бы цветы не испарились! Но они не исчезли, она осторожно вытащила их и повертела в руках. Цветы были настоящими, и кто-то реальный собирал их на лужайке!
— Черт побери! — вырвалось у девушки, и она поспешно ударила себя по губам.
Значит, ей вовсе не почудились шорохи и звуки под окном! В имении действительно кто-то обитает, и он не только видел ее вчера, но и проследил. Боже, вероятно, в усадьбе обосновался маньяк и выбрал ее своей жертвой!
Впрочем, Юля тотчас отбросила эту мысль.
А букетик фиалок? Это что же, приманка? Маньяки, конечно, бывают разные, но интуиция подсказывала, что-то здесь не так!
Имение является частной собственностью, но проникнуть туда может каждый. Вот только зачем? Может, беглый преступник? Мог, конечно, но зачем ему следить за ней и дарить цветы?
Вчерашнее открытое окно, сегодняшний букетик цветов… Кто-то настойчиво пытается приблизиться, привлечь внимание, познакомиться, пригласить в гости…
Весь день мысли вертелись вокруг имения и букетика фиалок, чтобы она ни делала, за чтобы ни бралась, сосредоточиться не получалось. Глазами она то и дело искала букетик, попеременно одолеваемая желанием то тут же бросить все дела и отправиться в усадьбу, то обещала себе больше там не появляться.
Дождь закончился ближе к вечеру. Юля выглянула в открытое окно своей комнаты и увидела, как на востоке тают дождевые облака. Розовые лучи предзакатного солнца разливались прозрачным сиянием над лесом. Все вокруг, омытое дождем, сверкало и переливалось множеством ярких, свежих красок. С деревьев еще капало, а в зарослях черемухи заливался соловей. Его трели и назойливый звон комара нарушали тишину.
Юля решительно закрыла створки окна и направилась к шкафу. Пока не стемнело, и она не растеряла решимость, следовало пойти к усадьбе. Что-то изнутри как будто толкало ее, побуждая отправиться в Сиренево. Чем для нее может закончиться этот поход, Шарапова старалась не думать.
После дождя от земли поднималось испарение, обволакивая все вокруг полупрозрачной дымкой. Сладко пахли цветущие сливы, словно обсыпанные снегом, что росли за забором. На землю медленно опускались поздние весенние сумерки. Прозрачная лазурь неба постепенно гасла, превращаясь в синий шелк. А над лесом уже повис молодой месяц.
Девушка быстро прошла по улице и повернула к реке. На деревне молодежь собиралась в компании, на лавочках то там, то здесь обнимались влюбленные парочки. Все были знакомыми, все были своими, но никто не обращал внимания на Юльку.
Когда деревня и огороды остались позади, Шарапова побежала к плотине и, не останавливаясь, вдоль реки. Потом свернула к каменным ступеням и поднялась к ротонде. А дальше по тропинке вышла к углу одного из флигелей, но прятаться не стала. Неизвестно чего ожидая, чувствуя, как колотиться в груди сердце, поминутно оглядываясь, она прошла еще немного вперед и остановилась, глядя на большой дом.
Догорающие отблески вечерней зари гасли над лесом и деревней, отражаясь розоватым светом в колоннах, лепнине и балюстраде дома. А лунный свет серебрил легкий туман, который поднимался сюда от пруда. Он обволакивал все вокруг, плыл, цепляясь за кусты сирени, ложась мерцающей вуалью на лужайку. Создавалось впечатление, что все вокруг плывет в этом тумане, и ощущение нереальности не покидало. Все стихло вокруг, и соловей, и комары. Ночь расправляла крылья над землей. Только слышно было, как при легком дыхании ветра или колебании воздуха дрожат листья, и падают дождевые капли.
Юля, затаив дыхание, смотрела на дом и боялась шелохнуться. Окна и двери были закрыты, а в них ни огонька, ни движения, сколько бы девушка не напрягала зрение. Ничего не происходило, и напряжение несколько ослабло, а вместо него появилась досада и разочарование. Кто-то просто одурачил ее! И Юля нисколько не удивилась бы, если все это оказалось глупой шуткой одноклассников. Интересно, почему эта мысль не пришла ей в голову раньше? А она уж нафантазировала себе.
«Ну, я и дура!» — в крайнем возмущении решила девушка и сделала шаг назад, собираясь развернуться и уйти.
Налетев на кого-то, она испуганно вскрикнула и собралась обернуться, но сделать это ей не дали. Чья-то ладонь быстро зажала рот, а рука перехватила талию, удерживая и лишая возможности кричать и шевелиться! Правда, она пыталась, но получилось лишь смешное мычание, да и рука, сжимавшая талию, была крепкой и сильной, так что вырваться из тисков не представлялось возможным.
Глава 4
— Я сейчас уберу руку, только обещай, что не станешь кричать! — вкрадчивый мужской голос раздался у девушки над ухом.
Юля отчаянно закивала головой.
Мужчина медленно убрал ладонь, но за талию все еще продолжил удерживать. Юля осторожно повернула голову, ожидая худшего, и столкнулась взглядом со светлыми глазами в обрамлении темных пушистых ресниц. Она смотрела на него и кусала губы, словно таким образом пыталась сдержаться и не закричать. Девушка выглядела смешно, трогательно и мило, и это первое, что отметил незнакомец.
— Привет! — сказал он и улыбнулся. — Прости, я испугал тебя. Честно, так и эдак прикидывал, как подойти, чтобы не испугать, и понял, единственное, что я могу сделать в этой ситуации, так это удержать тебя, — продолжил он, отпуская ее и отступая. — Эй? — окликнул, заметив, что девушка все еще пребывает в ступоре. — Ты в порядке? — для пущей убедительности он пощелкал пальцами у нее перед носом, заставляя очнуться.
— Кажется, да, — пролепетала Юля, шагнув назад, и наткнулась на балюстраду, огораживающую двор.
— Собираешься снова сбежать?
— Вы кто? — спросила она, по-прежнему глядя на него во все глаза.
Перед ней стоял высокий и широкоплечий брюнет в расстегнутой кожаной куртке, темной футболке и джинсах. Небрежно повязанный на шее шарф был, скорее, неким атрибутом образа, чем необходимой частью гардероба. От него исходил приятный аромат дорогого одеколона.
— Меня зовут Ариан Андреевич Старовойтов, — поспешил представиться он и протянул ей руку. — Я не беглый преступник и не серийный маньяк, который нашел здесь пристанище. Наш строительный холдинг пару лет назад купил это имение и прилегающие к нему территории. Мы собираемся реставрировать усадьбу, а я как архитектор-реставратор приехал лично проверить, в каком состоянии дом и постройки, мне необходимо провести исследования, сделать анализ и оценку, прежде чем приступать к работе. Дому больше сотни лет… — он говорил легко и непринужденно, а Юлька, не сводившая с него глаз, видела, как поблескивают в лунном свете его глаза и зубы. Он говорил и улыбался. — Я остановился в районной гостинице, но так как работы много, почти не бываю там, езжу разве что принять душ, переодеться да подключится к интернету. Знаешь, мне рассказывали,
