как хорошо, а? — мечтательно протянула Наташка Семченко. — Вот бывает же так? Подумайте только, как же мало для счастья надо!
— Особенно когда выпивки осталось чуть-чуть, вся ночь впереди, а в поле зрения ни одного огонька! Класс! И где же наши пацаны? — возразила подружке Шурка Калинина. — Юля, а ты что замолчала? Уснула уже, что ли?
— Не-а! — пьяно хихикнула девушка в ответ. — Я вообще-то соловья слушаю! Девчонки, как поет, а? Так хочется чего-то такого чудесного, светлого и настоящего! — мечтательно добавила она.
— Хорошего секса! — вынесла вердикт Ковальчук.
В ответ Юля лишь фыркнула.
— Так! — решительно начала Шурка, взяв инициативу развития дальнейших событий в свои руки. — Сейчас по пятьдесят грамм, притушим костер и вперед!
— Куда? — тупо поинтересовалась Наташка.
— На поиски приключений!
— Во дает! — присвистнула Катерина.
Девушки выпили еще немного водки, сложили оставшуюся еду в пакет, спрятали его под ближайшим кустом ракитника и стали забрасывать костер землей.
— Уверена, сегодня парни к нам даже и не думали приходить! — высказала предположение Катя.
— Это еще почему? — ощетинилась Шурка, перестав забрасывать костер, она приняла позу «сахарницы».
— Из достоверных источников известно, они увлеклись малолетками, которые младше нас на несколько лет и еще ходят в школу! — с невозмутимым видом ответила девушка.
— Юля! — возмущенно заорала Калинина. — Ты сидишь в деревне недели напролет и все проморгала? Она говорит правду?
— А я почем знаю? Я переводами занята, на улицу почти не выхожу, но, если честно, пацаны наши действительно перестали ко мне захаживать по вечерам, как бывало иногда!
— Уроды и предатели! — пьяно проблеяла Наташка, растягивая слова.
— Раз так, мы сейчас все равно пойдем в лес и отыщем их, чтобы удостовериться… А потом…
— Да ладно тебе, Шурка! Пусть мальчики развлекаются! — беззаботно махнула рукой Юля.
— Ага, щас! А мы здесь будем сидеть как дуры и пялиться на костер! Нет, мы пойдем! — упрямо возразила подруга и ринулась к лесу.
Юле, Наташке и Катерине оставалось только последовать за ней да не потерять из виду.
— Шурка! Идиотка этакая, куда ты несешься? — перейдя на шепот, позвала Юлька одноклассницу.
— Шура, Юлька права, вокруг темнотища и ни одного огонька! — добавила Наташка.
— Ага! А впереди, вы не видите, огонь от костра мелькает! Идем туда! — прошипела Шурка, и им пришлось следовать за ней.
К костру они действительно смогли подобраться, правда, не выдать себя оказалось делом непростым.
Костер с каждой минутой становился все больше. Опустившись на корточки, девушки смогли разглядеть, как собравшаяся компания жгла резиновые покрышки. От них в небо валил черный дым, и невозможно было дышать от запаха горелой резины, зато пламя было ярким и высоким. Жечь покрышки было делом опасным. Погода стояла сухая, вокруг могло заняться в считанные секунды, но ребятам, собравшимся у костра, на это было наплевать.
— Кто это? — шепнула Наташка.
— Понятия не имею, но лесной пожар Сиреневой Слободе этой ночью обеспечен! — ответила Юля.
— Какой лесной пожар! Что это за придурки, и где наши пацаны? — громко возмутилась Шурка.
— Заткнись! — шикнула на нее Юлька, но, к сожалению, слишком поздно.
— Эй! Кто здесь?
По всей вероятности, парни услышали их и, обернувшись, стали всматриваться в темноту.
— Вован, возьми-ка Димона и гляньте, кто там прячется в кустах!
Конечно, девушки это услышали.
— По-моему, нам пора сматываться! — внесла разумное предложение Юля.
— Может, нам стоит с ними познакомиться? Раз наши парни… — засомневалась Шурка.
— Ты дура, что ли! Валим отсюда! — воскликнула Юлька.
Как по команде, подруги сорвались с места и бросились бежать.
Парни что-то кричали вслед, но они уже не слышали. Не оглядываясь и не разбирая дороги, девушки бежали вперед и приглушенно вскрикивали, когда тонкие побеги хлестали по лицу. Остановились они, когда лесные заросли поредели и, согнувшись, некоторое время пытались перевести дух. Потом огляделись.
— Блин, — протянула Шурка.
Рядом, негромко плескаясь, поблескивала река.
— Плотину точно проскочили… Пошли назад.
Юля подняла голову и сквозь вековые деревья, сплетающие над ними свои кроны, смогла разглядеть фронтон Большого дома усадьбы Сиренево.
— Шурка, блин, ты — идиотка! — первой пришла в себя Наташка Семченко. — Зачем мы поперлись к тому костру! Парни там наши, — передразнила она одноклассницу. — Да наши парни, небось, и не собирались на Всенощную, напились у кого-нибудь за сараем и дрыхнут дома. А нас, между прочим, ждали бы серьезные неприятности, если б те придурки догнали!
— Ой, Наташка, я тебя умоляю…
— Ага, умоляй, пустили бы по кругу…
— Прям бы так и позарились они на нас, — огрызнулась Калинина.
— А им пофиг. В темноте и разглядывать не стали бы. Ладно, давайте возвращаться, переберемся через плотину и будем расходиться по домам. Всенощная удалась, ничего не скажешь.
— Давайте поднимемся к имению, — заговорила Шарапова, до сей поры хранившая молчание.
— Чего? — хором воскликнули девчонки.
— К имению, говорю, давайте сходим!
— Юль, да зачем? Еще не хватало. Нет, пошли домой, на сегодня адреналина хватит.
— Идем! — настаивала на своем девушка, и стала подниматься по тропинке.
— Юль, чего тебе там надо? — перейдя на шепот, последовала за ней Шурка.
— Просто хочу посмотреть на имение в темноте, — объяснила Шарапова.
— Да чего на него смотреть?
— Слушайте, да вы струсили, что ли? Там же никого нет. И бояться нечего. Или вы думаете, что русалки из пруда ночью на берег выходят? Или в гроте черти пляски устраивают? Сказок наслушались в детстве?
— Русалки там, может, и не водятся, а вот приведение бродит по ночам. Призрак убитого мужчины. Говорят, он ждет своего убийцу. И тот обязательно придет. Совесть не дает ему покоя. Только когда убийца будет мертв, призрак успокоиться и уйдет. А ты ведь знаешь, Юлька, кто-то из деревенских убил его. Отомстил. Это проклятое место, страшное, — шептала Калинина, не отставая от подружки, и чувствовала, как дрожь пробегает по спине, а волосы на затылке начинают шевелиться.
Семченко и Ковальчук, прижимаясь друг к дружке, следовали за ними. Им не надо было прислушиваться к сбивчивому шепоту Шурки, они и без этого догадывались, о чем сейчас толкует подруга. Об этом знал каждый в Сиреневой Слободе. И это не было страшилкой, байкой или сказкой. В деревне знали — проклятие Анастасии Четвертинской однажды падет на них. Шурка говорила о совести, только в деревне были уверены, кто-то совершил справедливое возмездие, и сын Анастасии Александровны, последней из старинного графского рода, поплатился за многие загубленные жизни.
Юлька почти не прислушивалась к кому, что говорила Шурка. Безусловно, она ни за что не решилась бы отправиться в имение глубокой ночью одна. Не потому, что верила в приведения, просто в пустующем огромном доме, флигелях и хозяйственных постройках мало
