рисовала мать. Она напрочь отказалась туда ехать, но родители не могли оставить ее одну в городской квартире. Выход был только один, и Юля с ним согласилась. Она переехала жить к родителям матери, перевелась в деревенскую школу и теперь наслаждалась волей и свободой в Сиреневой Слободе. Бабушка и дед разрешали ей абсолютно все и не контролировали. А родители из Германии лишь присылали деньги и не имели возможности воспитывать и опекать. Впрочем, в особенной указке и присмотре Юлька не нуждалась. Она с отличием окончила среднюю школу и поступила на заочное отделение иняза. Родители из Гамбурга попытались противиться этому, но Шарапова все равно сделала по-своему. На восемнадцатилетние они прислали ей деньги на компьютер, и девушка занялась переводами и контрольными для студентов, которые учились на том же факультете. Постоянно поддерживая связь с одним из столичных издательств, она час от часу получала небольшие пробные заказы. Но и их было достаточно, чтобы иметь возможность стать независимой в финансовом плане. Конечно, она могла бы и не заниматься этим, но жить на деньги родителей было стыдно. Мама и папа поняли ее стремление к самостоятельности и час от часу присылали хорошие вещи, которые здесь невозможно было купить. Да и много ли ей нужно было?
Юля неделю назад вернулась из Минска, где сдавала сессию, и теперь наслаждалась уютной атмосферой родного дома.
На кухне бабушка ворчливо выговаривала деда, а он лишь посмеивался в ответ. Приглушенно стучали кувшины, в которые Федора Николаевна процеживала молоко. Потом хлопала входная дверь, и дед шел управляться по хозяйству. Во дворе тут же залился радостным лаем старый пес, приветствуя хозяина.
Разбуженная звуками раннего утра, она еще немного понежилась в постели, надеясь уснуть, а потом решительно отбросила в сторону одеяло и соскользнула с кровати.
Сегодня была Красная суббота, а завтра — Пасха. Всю неделю они наводили порядок в доме и во дворе, но все равно кое-что осталось незаконченным, и сегодня еще предстояло потрудиться. В атласных пижамных штанишках, белой маечке и босиком Юля протопала на кухню, где бабушка уже замешивала тесто на пасхальные куличи, и запах ванили витал в комнате.
— Привет, бабуль! — бодренько поздоровалась она и плюхнулась на стул под образами.
— Доброе утро, внученька! Что ж ты не спала, рано ведь еще!
— Да вроде некогда разлеживаться! Надо подумать о праздничных угощениях и заняться их приготовлением! Да и не спится мне сегодня.
— Юля, может, тебе молочка налить? — предложила Федора Николаевна, отрываясь от теста.
Юлька покачала головой.
— Бабушка, я сама! Хочется вечернего и холодненького! — девушка вскочила со стула и пошла к холодильнику, потягиваясь на ходу.
— Юлечка, посмотри на нижней полке в литровой банке, я специально оставила для тебя!
Шарапова достала из холодильника банку и налила молоко в чашку.
— Бабушка, а родня в котором часу обещала прибыть? — спросила она, когда чашка с молоком была благополучно опустошена.
— Таня с детьми собиралась ближе к обеду приехать. Ваня будет дежурить ночью в церкви, а завтра и он приедет! Юля, что тебе на завтрак приготовить?
— Бабушка, ты не беспокойся, я приведу себя в порядок и сама что-нибудь приготовлю! Да и есть мне пока не хочется!
Юля вернулась к себе в комнату и достала из шкафа красный спортивный костюм из тонкого вельвета, который носила дома. Мимоходом заглянула в зеркало и поморщилась — лохматая и сонная. А так очень даже ничего. Подруги, бывшие одноклассницы, с легкой завистью утверждали, ее внешность ничто не может испортить! И, между прочим, были недалеки от истины.
Юлька снова заглянула в зеркало, но теперь уже не морщась. У нее хорошая фигурка, и это общепризнанный факт. Конечно, миниатюрной и хрупкой ее вряд ли можно назвать. Выше среднего роста, горделиво вскинутая голова, расправленные плечи и высокая грудь, тонкая талия и пропорционально округлые бедра создавали прямо-таки модельный образ. Шелковистые волосы темно-каштанового цвета ниспадали до талии и обрамляли мягкий овал лица с плавными линиями подбородка. Темные брови ломаной линией взлетали к вискам. Миндалевидные глаза были глубокого темно-серого цвета; носик был небольшим и просто идеально вылепленным; красиво очерченные полные губы делали ее лицо ярким, притягательным, выразительным. А ко всему этому добавлялась чистая кожа нежно-кремового цвета.
Переодевшись, девушка расчесала волосы и, разобрав их на прямой пробор, заплела две косы, закрепив красными резинками.
— Юлька! — кто-то окликнул ее на улице, когда она собралась застелить постель.
Тут же бросив возню с одеялом, девушка поспешила к открытому окошку. Перегнувшись через подоконник, Юля раздвинула ветки сирени и увидела свою закадычную подружку Шурку Калинину. Ей было лень заходить в дом через дверь как всем нормальным людям. Впрочем, Юля и сама частенько пользовалась окошком, чтобы не беспокоить лишний раз бабушку и деда. Шарапова махнула подружке рукой и уселась на подоконнике, дожидаясь, пока та проберется сквозь заросли.
— Юлька, сколько раз просила, подрежь эту чертову сирень, скоро вообще к твоему окну невозможно будет пролезть! — ворчливо заметила Шурка, благополучно миновав заросли, и взобралась на подоконник с другой стороны.
— Привет! — беспечно поздоровалась Юлька, пропуская ее ворчание мимо ушей. — Тебя чего так рано принесло?
— Так я только сегодня приехала и сразу к тебе рванула! Вчера лекции допоздна были, и я не успевала на дизель! Мы сегодня идем на Всенощную?
— Идем, конечно! Правда, сточным количеством желающих проблема: кроме нас с тобой, никто не собирается!
— Ага, как же! Сегодня Ковальчук и Семченко в автобусе набивались с нами, да и пацаны интересовались нашими планами! Соберем тусовку и к реке? — уточнила Шурка.
Подружка была полной противоположностью Юли. Маленькая, пухленькая, с косой пшеничного цвета, светло-серыми наивно распахнутыми глазами и россыпью веснушек на курносом носу. Незнакомым людям при первой встрече девушка могла показаться несколько глуповатой, несерьезной веселушкой-хохотушкой. Она действительно была веселой и легкой в общении, но не глупой, наоборот, училась в университете на экономиста.
— Соберем, конечно! Только нужно определиться с местом, дровами и вообще!
— Главное, с выпивкой определиться! Не взять мало, потом ведь негде будет купить, а дрова и место — как всегда! Пойдем в лес, там всегда полно сухих веток! Я девчонкам нашим звякну, а пацаны обойдутся, вдруг, как и в прошлый раз, к нам на огонек заглянут парни из города, так что наших не стоит заранее обнадеживать!
— Слушай, Шурка, ты такая экстремалка! Не боишься, что сегодня вообще никто не заглянет? — усмехнувшись, спросила Юля.
— Не-а! Если не заглянут, мы выпьем и сами пойдем искать приключения!
— Ага! И, конечно, найдем! Помнишь, два года назад мы наткнулись на какого-то
