входивших в объединение. В этом смысле деятельность Бюро была исключительно успешной: всего за шесть лет существования были проведены коллективные выставки художников МБРХ и американского объединения «Клуб Джона Рида», в также персональные выставки членов этих организаций – Джона Хартфилда, Элиоса Гомеса, Франтишека Бидло, Альберта Абрамовича, Эрнеста Нейшуля и др. Также бюро обеспечивало присутствие произведений иностранных художников на больших юбилейных выставках, таких как «Революционное искусство Запада», «15 лет РККА», выставка к XVII съезду ВКП (б).
Особенно часто благодаря МБРХ на выставках можно было увидеть работы художников «Клуба Джона Рида» (1929–1935) – американской федерации организаций, объединяющих левых писателей, художников и интеллектуалов, названной в честь американского журналиста и активиста. Художники «Клуба Джона Рида» (среди них Альберт Абрамович, Уильям Гроппер, Исигаки Эйтаро, Луи Лозовик, Минна Гаркави, Фред Эллис, Митчелл Филдс) входили в состав МБРХ как его американская секция. Их работы в СССР выставляли чаще других: с 1931 по 1936 год они почти непрерывно демонстрировались на тематических, коллективных и персональных выставках в различных советских учреждениях и много публиковались в журналах о литературе и искусстве[33].
В контексте этой книги особенно интересен один из художников Клуба Джона Рида – Исигаки Эйтаро. Несмотря на то, что Исигаки Эйтаро был и пролетарским художником, и этническим японцем, назвать его японским пролетарским художником нельзя. В 1909 году в 17 лет он перебрался из Японии в США вслед за своим отцом – сначала в Сиэтл, затем в Сан-Франциско и в 1915-м в Нью-Йорк. Тут он перебивался случайными заработками и учился: сначала в художественной школе при Калифорнийском университете, затем в нью-йоркской Студенческой лиге искусств у Джона Слоана. Совмещая общественную активность (в 1929 году художник стал сооснователем Клуба Джона Рида) с занятиями искусством, он работал, в частности, в соавторстве с Хосе Клементе Ороско, чей стиль оказал на него большое влияние. В 1935–1937 годах Исигаки выполнил для гарлемского Дома правосудия две настенные росписи – «Независимость в Америке» и «Эмансипация». Искусство Исигаки всегда было социальным – его полотна и фрески обращались к темам несправедливости и угнетения, в частности – стачечного движения в США и преступлений оккупационных японских войск в Китае. 7 декабря 1941 года – после нападения Японии на Перл-Харбор – США вступили во Вторую мировую войну. Исигаки Эйтаро как японский подданный был интернирован. При этом и сам Эйтаро, и его жена, писательница Исигаки Аяко, все военные годы проработали на Управление военной информации США как переводчики и писатели. После окончания войны политическая обстановка в США оставалась напряженной. Для Исигаки это было большой проблемой: в связи с участием в социалистических движениях начиная с 1949 года ФБР неоднократно вызывало его на допросы, отслеживало его деятельность в Нью-Йорке; агенты появлялись у него дома без предупреждения. ФБР интересовалось участием художника в Ассоциации друзей Китая, Восточной и Западной ассоциации Смедли и клубе Джона Рида, а также его статьями 1920-х годов, в которых он призывал к оказанию помощи Советскому Союзу в борьбе с голодом. Хотя после войны политическая активность Исигаки сократилась, а в своих картинах он все больше отдавал предпочтение изображению бытовых домашних сцен, он, оказавшись под угрозой ареста, размышлял о возвращении в Японию. Но непрестанный интерес ФБР делал отъезд невозможным. Для отстаивания своих интересов Исигаки был вынужден нанять адвоката, и в итоге ему и его жене был разрешен выезд на основании их статуса «нелегальных иностранцев». Все имущество, нажитое за 40 лет в США, им пришлось собрать всего за три недели. В день отъезда состоялся последний допрос Исигаки ФБР. Он вернулся в Японию в июле 1951 года и последние годы жизни провел в Митаке, городке недалеко от Токио16. В 1933 году два его полотна – «Американские казаки» и «Восстание» – были куплены на выставке «Революционное искусство стран Запада» для коллекции ГМНЗИ, а после расформирования музея в 1948 году переданы в Государственный Эрмитаж.
Эйтаро Ишигаки. Американские казаки. 1932. Фото: П. С. Демидов. © Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург, 2024
МБРХ – Международное бюро революционных художников – оказавшее поддержку Исигаки, работало при этом далеко не только с «революционным искусством», не сторонясь контактов и с буржуазными, но симпатизирующими левым идеям художниками. Так, в 1933–1934 годах секретариат МБРХ в переписке с жившим в Париже Ильей Эренбургом обсуждал идею пригласить французских художников посетить СССР и участвовать в выставках объединения – рассматривались кандидатуры Мориса Вламинка, Андре Дерена, Амеде Озанфана, Пабло Пикассо, Фернана Леже, Поля Синьяка, Хаима Сутина. Ответственный секретарь МБРХ художник Бела Уитц сообщал о том, что бюро «дало поручение тов. Эренбургу связать нас с крупными французскими художниками» – Полем Синьяком («основателем буржуазного течения „пуантилизма“») и Андре Дереном («который пользуется мировой известностью среди интеллигенции»). МБРХ совместно с ВОКС планировало показать в Москве в 1935 году выставку «Буржуазные мастера Франции», но этот проект так и не был реализован: вся деятельность МРБХ уже клонилась к закату, а обращение к теме буржуазной живописи явно ускорило его.
Эйтаро Ишигаки. Всадник на лошади. 1932. Фото: П. С. Демидов. © Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург, 2024
Самым медийным выставочным проектом МБРХ стала персональная выставка Джона Хартфилда в 1931 году. Немецкий коммунист Гельмут Герцфельд, взявший английский псевдоним Джон Хартфилд в конце 1910-х годов, прибыл в Москву в июне 1931-го17. Еще до его приезда чешский журналист Эгон Эрвин Киш опубликовал в журнале «Бригада художников» интервью, в котором Хартфилд озвучил свои рабочие и творческие планы в Москве18. Затем последовали публикации в журналах «За пролетарское искусство», «Советское искусство», и в газете «Смена»19. Вскоре по прибытии Хартфилд провел публичную лекцию в Московском полиграфическом институте. Выставка, организованная совместными усилиями МБРХ, Российской ассоциации пролетарских художников (РАПХ) и кооперативного союза работников изобразительных искусств «Всекохудожник», проходила с 20 ноября по 10 декабря 1931 года в одном из первых немузейных выставочных пространств того времени – бывшем «Пассаже Сан-Галли». Хартфилд стал первым зарубежным художником, выставка которого состоялась в этом месте. Три зала общей площадью 400 квадратных метров вместили в себя около 300 работ: плакаты, книжные обложки, фотомонтажи для журналов20.
В 1936 году МБРХ прекратило свою деятельность, а его структура и наработанные за четыре года связи стали основой Иностранной комиссии Московского союза советских художников (1936–1938). Так же как и МБРХ, Иностранная комиссия занималась перепиской с художниками и организацией докладов, но все меньше организовывала новые выставочные проекты. Тем не менее она успела выступить организатором выставки английской антифашистской графики (1937), и двух персональных выставок – латышского художника, работавшего в Москве, Вильгельма Якуба (1937)[34] и шведского живописца Альбина Амелина
