Оставшись один, Роберт покачал головой. Да уж, Мэри ничего не преувеличивала — ни насчет уникального дома Кейт, ни насчет ее характера и манеры поведения. С подобными женщинами он еще в жизни не сталкивался.
— Интересно, она всегда и во всем такая? — Роберт просто думал вслух и совсем не ожидал услышать ответ, а потому вздрогнул, когда рядом раздался голос Бэби:
— Не понимаю вопроса. Повтори, пожалуйста.
— Я тоже ничего не понимаю, — буркнул он уже на пути к выходу из кабинета.
— Это не вопрос.
— Знаю. Я и не собирался его задавать. — Роберт поморщился от боли. Теперь, когда завораживающее обаяние Кейт не отвлекало его, все ушибы и повреждения дали о себе знать. На левую пятку невозможно было наступить. Подбородок пульсировал болью. Усталость ощущалась все сильнее; он весь в грязи, голоден и зол на себя. — Я с компьютерами не разговариваю.
— Входящие данные неверны.
— Просто поверить не могу. Чтобы я спорил с какой-то чертовой машиной! — И Роберт шагнул через порог, твердо решив больше не давать повода компьютеру для беседы.
— Я — не чертова машина. Даю точное определение. Я — …
— Гвоздь в… заднице, — опередил пространное описание Роберт.
Забыв про больную пятку, он поспешил по коридору. Бэби за ним. Роберт остановился, не зная, в какую сторону идти. Обернулся к Бэби, пробуравил машину взглядом. Та безмолвствовала.
— Вот черт! Где в доме крыло для гостей? Покажи дорогу, — выдавил Роберт, сообразив, что меряться в терпении с компьютером бесполезно, победа всегда останется за машиной. Эта мысль нисколько не улучшила его настроения.
Кейт, устроившись на своем рабочем месте, набрала команду, блокирующую встроенные микрофоны. У нее не было ни малейшего желания все время слышать голос Роберта. Ей хотелось вообще забыть, что этот человек находится у нее в доме. Пальцы ее застыли над клавиатурой; она пыталась выбросить из головы его образ, чтобы сосредоточиться на работе.
Секунды складывались в минуты, а мысль о Роберте по-прежнему маячила на задворках сознания. Кейт пожала плечами, буркнула что-то себе под нос — и начала проверять предыдущую информацию, отказавшись от дальнейшей борьбы с собственной памятью. Постепенно ей удалось сосредоточиться на работе. Пальцы все быстрее замелькали над клавишами — Кейт проверяла свою новую систему в действии, представив себя пользователем-новичком. В работе незаметно пролетали часы, Когда прозвучал звонок на ленч, она хотела было отмахнуться от него, но Бэби была непреклонна.
— Я все-таки изменю твою программу, ты дождешься! — спускаясь по лестнице, в сердцах поклялась она.
Из столовой донесся чужой голос — и только тут она вспомнила о своем госте. И нахмурилась. За работой Кейт совсем забыла, что на ее территорию вторгся чужак.
Роберт со злостью подоткнул конец простыни. Ему до чертиков надоело бродить по дому в чем мать родила, если не считать этого шелкового одеяния. Мало того, что это просто неприлично, мало того, что скользкая материя то и дело норовила соскочить с него, так еще
и сквозняки замучили.
— Верни мне одежду! — Роберт гневно уставился на Бэби-два. — Не буду больше шататься в этой простыне.
— Одежда не высохла.
— Я надену мокрую.
— Люди подвержены простуде. Мокрая одежда не предназначена для того, чтобы ее надевали. Следовательно, человек не должен надевать мокрую одежду.
В ответ раздалось нелицеприятное замечание Роберта.
— Я убью эту женщину! — буркнул он.
В комнате вдруг раздался невероятный, не поддающийся описанию вой. Роберт отпрыгнул, крутанулся, не понимая, что происходит. Кейт, прислонившись к дверному косяку, хохотала так, что на глазах у нее выступили слезы
— Что за дьявол? Да не стойте вы там как истукан! Сделайте что-нибудь! — заорал он, перекрикивая гул.
— Скажите Бэби, что не собирались убивать меня в буквальном смысле.
— Что? — Роберт прижал ладони к ушам, забыв про свое шелковое одеяние, которое не замедлило воспользоваться его промахом и подчинилось закону земного тяготения. С легким шелестом, за воем сирены никем не услышанным, простыня упала к его ногам.
— Прекрати, Бэби! Неверный ввод данных. Это образное выражение.
Внезапно наступившая тишина оглушалала. Кейт смотрела на красивое обнаженное мужское тело, кажущееся еще более загорелым в искусственном свете помещения. Молния разразившейся грозы полоснула по небу, на миг высветив стеклянную полусферу потолка, но Кейт этого не заметила. Ее внимание было приковано к телу Роберта.
Она всегда считала, что, создавая мужчину, в небесном департаменте работали спустя рукава. Роберт опровергал это мнение полностью. Его тело, худощавое и загорелое, поражало совершенством линий. Внушительная ширина плеч тем не менее не разрушала пропорций. А лицо… ее взгляд поднялся выше, встретился с его столь же испытующим взглядом. Краска медленно проступила на ее щеках. Боже, а она ведь, кажется, не краснела уже целую вечность.
— Может, оденетесь… пока не схватили простуду, — проговорила Кейт, пытаясь не уступать ему в равнодушном виде.
Роберт опустил глаза. Бледно-розовый шелк грудой лежал у его ног. Ситуация сложилась нелепая. Но определенная мужская гордость за то, что Кейт представшее взору зрелище явно понравилось, придала ему уверенности. Он небрежно наклонился, поднял простыню и повязал ее вокруг талии.
— До встречи с вами я считал себя разумным, ответственным и в достаточной степени хладнокровным человеком. — Он даже не запнулся на последнем, слегка преувеличенном замечании. — А сегодня? Я продирался по дороге, предназначенной скорее для верховой езды, чем для машин, я загубил свои любимые ботинки, получил волдырь размером с картофелину, беседовал и — хуже того! — спорил с компьютером, словно это разумная личность, и… и познакомился с вами.
Слушая его тираду, Кейт прислонилась к двери и скрестила на груди руки. Выдержать его взгляд оказалось совсем не просто, учитывая то, что вид его обнаженного тела все еще пылал в ее сознании. Эти совершенные контуры, эта мускулатура, скрытая под загорелой кожей, противоречили облику преуспевающего бизнесмена, главы крупной компании, ведущего малоподвижный образ жизни. И не приходилось сомневаться, что он мужчина до кончиков ногтей.
Роберт про себя гадал, понимает ли она, насколько выгодно эта поза подчеркивает грудь, обтянутую тонкой футболкой. Наверное, нет, наконец решил он. Откровенно говоря, он вообще сомневался, что Кейт отдает себе отчет в том, насколько она хороша собой. Вернее, он был уверен, что ей это и в голову не приходит.
