— Давай, — легко согласилась я. — Родилась я, как все, у мамы с папой. Мама долго болела, и со мной возилась няня. Мне повезло: больше сказок, чем она, в нашем городке никто не знал. Знаешь, она с юга… была. Бежала. Ее выбрали невестой дракона.
Мой спутник резко остановился.
— Невестой? Выбрали?
— Ты что, не слышал о драконьих свадьбах? — Я удивленно посмотрела на него. — Симпатичная девушка, приглянувшаяся дракону, отправлялась… сам понимаешь куда. Я не знаю, как обстояло дело с торжественным сожжением, но, говорят, бывало и такое.
— И ты в это веришь?
— Ну, дыма без огня не бывает… Так ты совсем ничего не знал?
— На нашу ферму забывали присылать приглашения, — Квентин нахмурился. — Лин, я понимаю, ты веришь кормилице, но я бы не стал принимать ее слова… пепел и дождь! Если ее история — ложь, она могла соврать и об имени!
— Да нет же. — Я облокотилась на перила моста. — Зачем принимать все так близко к сердцу? Подумаешь, не знал ты о драконьих свадьбах! Хочешь, расскажу и про имя? Пойдем, а то так и будем на каждой новости останавливаться.
— Конечно. Извини, — он коротко поклонился и пошел вперед.
— Так вот, — я нагнала его, — отец и мама в один голос твердили, что после того, как Корлин дал мне имя, меня на руки нельзя было взять, такой жар шел от спины. И на полу в зале остались прогалины.
— А как все произошло? — Квентин пытался сохранить невозмутимое выражение лица, но в голосе появились жадные нотки. — Что он говорил, что делал? Чертил руны?
— О-о-о! — я прикрыла глаза. Строго говоря, я не помнила ничего, но это же было, было! — Он вызвал к жизни великие силы! По залу кружили призрачные драконы, от волшебника исходил нестерпимый жар, няня пальцем не могла пошевелить! И когда, казалось, вот-вот произойдет что-то страшное, вихри улеглись, и он прочел мое имя в огненном томе.
Кажется, я увлеклась. Квентин хмыкнул.
— Картина, достойная кисти мага. И чем закончилось это увлекательное действо?
— Я заснула. И Корлин… в каком-то смысле.
— А, — его лицо вновь приняло серьезное выражение. — И, кроме горячей спины, в твоей жизни больше не было ничего… магического?
— Пока ты не метнул шар.
— Тогда я не понимаю, — он потер лоб. — Да, красивый обряд, но всю жизнь только о нем и думать — не глупо ли?
— А что делать? Царить за стойкой и развлекать усталых посетителей? Часы чинить? — Я поняла, что говорю не то, и с досады махнула рукой. — Я хочу в небо. В огонь. Я буду лучшей. И если ты скажешь, что визит Корлина — глупая случайность, я в тебя плюну.
— Вот так?
— Вот так.
Квентин помолчал.
— Мне будет жаль, если ты не окажешься магом.
— А уж мне-то как будет жаль, — проворчала я. — Иногда жалею, что вообще кому-то об этом рассказала. Честно говоря, и няня просила помалкивать, а уж кому знать, как не ей. Какой нюх надо было иметь, чтобы сбежать от драконов!
Он чуть заметно поморщился.
— И все же ты идешь в Галавер.
— Я должна знать. Если бы отец отвез меня туда сразу после войны! Но мама с няней подняли такой шум, а он никогда им слова поперек не мог сказать. А сейчас, — я сглотнула, — и ссориться не с кем…
— Да и магов тогда недолюбливали, — откликнулся Квентин.
— Их и сейчас не очень-то жалуют. Особенно тех, что были на стороне драконов.
— На чьей-чьей стороне?
Я моргнула.
— Ты где был последние несколько лет?
— Лин, я похож на наивного недотепу? — Он спросил в упор.
— Да, — вырвалось у меня.
— Спасибо за честность. Так вот, меня не было. Маслобойня, козы, сорняки, — он помедлил. — Свиньи. Ты когда-нибудь принимала поросят?
— Не доводи бедную девушку до обморока, — отшутилась я. — Значит, ты всю жизнь провел на ферме? И, как я, ждал случая отправиться в Галавер?
Квентин закашлялся.
— Да, — сдавленно ответил он. — Только этого и ждал. Во сне видел. А вот события последних лет проспал. Поможешь наверстать?
— Еще бы! Пока дойдем, ты сто раз пожалеешь, что попросил!
— Ни за что, — он улыбался, но в его улыбке было что-то застывшее. — Сельскому увальню не место в Галавере.
— Скажешь тоже, — я почувствовала, что мучительно завидую, и прикусила губу. Избранная, называется. Уголек в кармане и потрепанная легенда. Правильно умные люди отговаривали…
Я вспомнила последний визит мэтра. Он чуть хмурился, как делал это всякий раз, когда приходил сообщить что-то неприятное. «Цеховая солидарность — прекрасная вещь, но не следует доверять магам больше, чем они того заслуживают. Квентину — пожалуйста. Он сможет тебя защитить».
Защитить? От чего?
А, в пепел все. На месте разберемся.
Солнце ощутимо грело затылок. По обе стороны дороги шумела сияющая зелень, легкий ветерок шевелил волосы. Было так хорошо, что не хотелось открывать рот.
Мы шли, время от времени замирая у зарослей земляники и обрывая ягоды. Спелых почти не было, и ранний завтрак быстро превратился в дуэль: пальцы мелькали так, что позавидовал бы любой чародей. Три раза победа оставалась за мной; на четвертый я начала подозревать, что Квентин поддается, но сзади вдруг заскрипела телега, и мы быстро, как застигнутые на горячем школяры, выскочили обратно на дорогу.
Лошадь окинула нас меланхоличным взором. Возница хотел было что-то сказать, но, взглянув на наши перепачканные и виноватые лица, стегнул лошадь, и уже через минуту скрылся за вершиной холма. Ну вот, а мог бы и подвезти…
— Хорошо бы так идти недели три, — мечтательно протянул Квентин. — Собирать землянику, ночевать в придорожных трактирах, днем лежать на траве и смотреть в небо.
— Тебе совсем не хочется в Галавер?
— Да как тебе сказать… Хочется, конечно. Но погулять по лесу хочется еще больше. — Он запрокинул голову. — Когда еще доведется посчитать облака? Да и костер мы разведем без особых хлопот, если отложить купание напоследок.
— А река как раз поворачивает недалеко от дороги, — задумчиво произнесла я. — Если задержимся на пару дней, никто и не заметит: отец ждет письма не раньше чем через неделю. Почему бы и нет?
— Именно!
— Все-таки ты боишься, — тихо сказала я.
— Немного, — Квентин отвел взгляд. — Обещаю, что бы ни случилось, тебя я не брошу.
— Пф-ф! Меня? Я сама кого хочешь брошу… то есть наоборот. Кортик, между прочим, дали мне. Так что вперед!
Не дожидаясь ответа, я соскочила на обочину и направилась в лес. Вскоре вместо шуршащей травы под ногами запружинили усыпанные сухими иголками мхи, захрустели ветки. Шум ветра остался вверху, там, откуда падали и разбивались о листву солнечные лучи. Я стояла в тени, всюду дышала прохладная зелень — и островки, колодцы света; свежие листья и кусты дикой малины; и голос птицы вдалеке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
