все тянулось, заставляя кричать в ожидании неизбежного удара. Но удара все не было, и я продолжала падать, пока резкий стук нового будильного камня не вернул меня в реальность.
За окном давно было утро, солнце мирно светило, жизнерадостно щебетали птицы, нисколько не заботясь о тенях и бездонных провалах. Меня ждала пробежка, а я после сна чувствовала себя уставшей, будто он не придал силы, а наоборот, отнял их.
Освальд не отставал от меня весь день. Он ходил за мной, как непомерно болтливая тень, никогда не терял меня из виду, и каким-то чудом умудрился не ответить ни на один мой вопрос.
Несмотря на жуткую ночь, день прошел тихо. Новых пакостей никто не устроил, прихвостни Комира, завидев меня, разбегались прочь, не дожидаясь, пока я подойду. Когда бегству предался и их главарь, я очень выразительно посмотрела на Освальда, ожидая разъяснений, но он притворился, что не заметил этого. Я начала подозревать, что попала в сказочный мир, где все дружат и никто никого не обижает. К счастью, после обеда Василика отлупила меня зло и безжалостно, доказывая, что я все еще нахожусь в своей реальности. Ногти к концу занятия выросли вдвое.
Уже выйдя за купол военной академии, я на минуту замешкалась, чтобы поправить сползший сапог, когда на меня накатило уже знакомое чувство опасности. Я резко обернулась к лесу, остро чувствуя стойкую ненависть, желающую рвать на части, давить каблуками, скручивать в узлы, ломать кости. Лес стоял, будто замерев, как замороженный, не колыхаясь под ветром, не шумя травами, и только вороны огромной черной стаей беззвучно кружились над ним. Секунда – и вороны разам осели на ветках, будто кто-то невидимый дернул разом сотни веревочек, держащих их за лапки.
В густой тени под черными стволами появилась из ниоткуда высокая тонкая фигура и двинулась в мою сторону крепкими, уверенными шагами, какими ходят полководцы, ведя за собой войска по сочащейся кровью земле. Таким шагом идут отнимать затравленного зверя из пасти борзой. Я развернулась и бросилась прочь, не глядя под ноги, не думая о разлетающихся в стороны учебниках и оброненном мече, я точно знала, что он мне не поможет. Моей целью был магический купол военной академии, начинавшийся сразу за воротами. Только он мог спасти, и я бежала, пока не ударилась грудью в прутья ворот, уже перетянутые цепью с навесным замком. Ворота были надежно заперты.
– Помогите! – в голос закричала я, тряся прутья изо всех сил, но сразу же поняла, что шансов прорваться или докричаться до привратника нет. Я развернулась чтобы бежать и налетела на Освальда. Необычно крепкими руками он взял меня за плечи, обвел цепким взглядом, и посмотрел в сторону леса, при этом оставаясь совершенно спокойным. Лес мирно шумел ветвями, каркали вороны, шуршала прошлогодняя листва под редкими дубками. Лес выглядел невинно, никого постороннего рядом не было.
– Кого так испугалась? – спросил Освальд, изучающе всматриваясь мне в лицо.
– Не знаю, – честно сказала я, пытаясь отдышаться. – Из леса появился…ко мне пошел, я побежала, а ворота заперты…Это тот же, к которому Комир ходил, я его узнала.
– Хм, – протянул Освальд. – Там никого нет.
– Сама вижу, – сдвинула брови я. Очень хотелось поверить, что мне только привиделась высокая тень, походкой царя направляющаяся ко мне.
Освальд накинул мне на плечи свою куртку, подобрал меч и сумку, и повел в сторону студенческого дома. Мне не было холодно, но его забота снимала страх, как лекарства лучших целителей. Освальд мне очень нравился.
– Освальд, – серьезно попросила я его, – только не влюбляйся в меня.
– Хорошо, не буду, – легко согласился он. – А ты не влюбляйся в меня, иначе проблем у тебя станет еще больше.
Дальше мы пошли молча, я все еще оглядывалась в сторону леса. Он оставался тихим, но чувство тревоги не отступило до тех пор, пока мы не зашли под защитный купол академии магии. Только там я вздохнула свободно и посмотрела на светящиеся слабыми огоньками свечей окна студенческого дома.
В окне второго этажа мелькнуло и тут же исчезло чье-то лицо, а через мгновение в меня полетело кипятящее заклинание. Оно вызывало ожог, зудящие волдыри и сильнейшее расстройство желудка, которое делало и без того ужасное заклинание невыносимым. Это выходило за рамки студенческих шалостей и было караемым выходом за допустимые нормы. Освальд подставил магический щит мгновенно, будто еще у академии вояк знал, что на него нападут. Его брови сурово сошлись на переносице, взгляд исподлобья казался страшным. Заряд кипятящего заклинания срикошетил и рассыпался ярким фейерверком слизи во все стороны. Такой эффект я видела впервые.
– Освальд, кто ты такой? – во второй раз спросила я. – Только не говори мне, что просто студент или друг.
Он улыбнулся ясной и беззаботной улыбкой, но ничего пояснять не стал.
– Я, как и ты, не люблю выставляться напоказ, и у меня есть свои секреты. Позволь мне пока сохранить свой. Пойдем-ка лучше отыщем этого смельчака, он перешел границы дозволенного.
Переступая растекшиеся лужами слизи остатки заклинания, мы поднялись на второй этаж. Освальд отсчитал пятую от стены комнату, вежливо постучал. Ему не ответили, тогда он сам открыл дверь, без каких-либо усилий снял казенный магический щит, и сунув руки в карманы, вошел внутрь. Хозяина комнаты не было видно, он отчаянно боялся под кроватью. Освальд прошелся, осматриваясь.
– Комната женская, – заключил он.
– Почему? – не поняла я.
– Здесь чисто и не пахнет носками! – коротко сказал он, нагнулся и заглянул под кровать. Я последовала его примеру. Злыми глазами на нас смотрела Рыжая, подружка Комира. Либо она была превосходной хозяйкой, либо готовилась прятаться от нас под кроватью, только пол был идеально чистым даже там.
– Чтобы это в последний раз, – строго погрозил ей пальцем Освальд. – Еще что-нибудь такое выкинешь – не прощу.
В его словах было столько убедительности и силы, что ослушаться не хотелось. Рыжая тоже поняла, что с Освальдом опасно играть в подобные игры. Она сжалась и оскалилась, едва ли не теряя человеческий облик. Освальд выпрямился и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
– Теперь ко мне учить заклинание! – сказал он тоном, не терпящим возражений. – Иначе кто-нибудь до тебя доберется, когда меня не будет рядом.
Он свернул в коридор налево, миновал несколько дверей и остановился у той, что была ровно над моей комнатой.
– Так это ты без конца топаешь, шторы задергиваешь и приводишь к себе девиц?
– Мешаю? – спросил он, нисколько не смутившись. Он отпер дверь и пропустил меня вперед, давая рассмотреть большую уютную комнату. Идеальные стены без единого пятнышка или потека, добротная мебель с искусной резьбой и дорогой аскарский ковер, в котором ноги тонули по щиколотку. Такая комната могла оказаться во дворце короля, спрятанная за старым гобеленом и
