я не мог сопротивляться.
Хотя заклинания Аурена были невидимы, я мог различить их мысленным взором — паутину солнечного света, которая защищала его дворец от вторжения и психического проникновения. Чары были достаточно сильны, чтобы помешать даже любопытным взорам Судеб, и я знал, что если я нападу на них открыто, то немедленно привлеку его внимание.
Мне нужно быть очень осторожным.
Медленно я позволил своему присутствию раствориться в густой тени деревьев. Хотя моей телесной формы там не было, я все еще ощущал вибрации леса вокруг меня: шелест сухих листьев, шуршание мыши, насыщенный запах гниющей земли. Даже с приближением зимы здесь было больше жизни, чем в Камне Теней, и это только делало мою задачу более сложной. Мое королевство не могло дольше сдерживать чуму Айанны.
Переходя от тени к тени, я начал обходить периметр, выискивая любую слабую точку. Наконец, я нашел то, что искал: единственную нить магии, более слабую, чем остальные.
Вдыхая, я черпал силу из ритуала Мел. Две струйки чернильного дыма объединились в темноте, освещенные бесчисленными вспышками света Мел. По моей команде они бесшумно двинулись по подстилке из листьев, направляясь к щели в защите Аурена. Как только я почувствовал слабое место, я высвободил их, и одним сильным ударом они атаковали заклинание, как гадюки.
Обереги Аурена ответили обжигающим всплеском энергии, который осветил лес и послал ударные волны по эфиру. Чем сильнее я давил на защиту, тем сильнее горел мой разум. Но я не останавливался. Я брал все, что мог от Меланте, и даже больше, поглощая силу ритуала.
Со вспышкой света нить разлетелась вдребезги.
В тот момент, когда заклинание сработало, притяжение Саманты ко мне усилилось в дюжину раз. Я перенес свое присутствие во дворец. Я мог ощущать других существ в темноте, но ее энергия заглушала их всех — даже мощную силу моего брата.
Я позволил своему сознанию слиться воедино в полумраке ее комнаты.
Она лежала в роскошной постели, умиротворенная и погруженная в сновидения, укрытая тонкой простыней. Мои глаза скользили по изгибам ее тела, пока воспоминания нахлынули на меня.
Сколько раз я прятался в тени, наблюдая, как она спит? Сначала я видел ее лишь мельком, когда ходил тенью в реальный мир. Но когда она стала моей пленницей, я не смог удержаться, чтобы не заглядывать к ней по ночам или не задерживаться, когда приносил ей еду на рассвете.
И теперь она была невероятно далеко, запертая за стеной и переплетенная с магией моего брата.
Я открыл рот, чтобы прошептать ее имя, но закрыл его, не дыша. Нарушать ее мирный покой было похоже на святотатство. Я мог бы дать ей еще одну минуту, свободную от страха и гнева, свободную от меня и темноты, которая всегда приходила с моим присутствием.
5
Саманта
Мои глаза резко открылись, когда тревожный страх вырвал меня из сна.
Кто-то в моей комнате.
Лежа неподвижно, я осмотрела комнату. Тени были темнее обычного, и хотя я никого не могла разглядеть, я чувствовала чье-то присутствие. Я прислушивалась к дыханию, биению сердца или шарканью обуви по полу.
Ничего.
Сунув руку под пуховую подушку, я обхватила пальцами нож для стейка, который прихватила вчера вечером за ужином. Затем я перевернулась и выставила лезвие перед собой.
— Не подходи ближе!
Но комната была пуста. Я сидела, тяжело дыша, и вглядывалась в темноту. Это был кошмарный сон?
Рана на моей руке начала зудеть, а желудок скрутило. Предполагалось, что Темный Бог не сможет добраться до меня здесь, но, тем не менее, это был он. Я чувствовала землистый аромат его тела и горьковато-шоколадный привкус его магии на своем языке. Слабое тепло разлилось у меня в животе, в то время как ужас застыл в груди.
Я выпрямилась, все еще держа клинок поднятым.
— Я знаю, что это ты. Перестань прятаться в темноте.
На мгновение ответа не последовало. Затем, подобно шелковому халату, упавшему на пол, глубокие тени в углах комнаты скользнули по стенам и собрались у камина. Догорающие угли замерцали и погасли сами собой, когда вперед выступил полуночный силуэт — поразительная фигура бога, который преследовал меня во снах.
Мое сердце бешено колотилось о ребра, когда он направился ко мне, остановившись менее чем на расстоянии вытянутой руки.
Я была поражена острыми и красивыми чертами его лица, которые могли быть вырезаны только самой Судьбой. Я боролась с внезапным желанием протянуть руку и прикоснуться к нему. Вместо этого я приставила нож к его горлу. Это не было какой-либо защитой от бога, но это послало сообщение, которое я хотела передать.
— Отвали.
Уголок рта Кейдена дернулся вверх в безмолвной насмешке.
— Я напугал тебя, волчонок?
Черт возьми, да.
Но мое сердцебиение начало замедляться. Я знала, что у него не было возможности перебраться через стену или попасть во дворец Аурена. Он пришел тенью. Я видела, как он использовал тот же трюк, когда была в мастерской Меланте. Он мог видеть и слышать меня, но не мог прикоснуться ко мне.
Я заставила себя расслабить плечи, хотя и крепче сжала лезвие.
— Что ты делаешь? Смотришь, как я сплю?
Его тлеющий взгляд согрел мою кожу и послал дрожь по позвоночнику. Когда его глаза медленно блуждали по моему телу, легкая, высокомерная улыбка тронула его губы, обнажив ту единственную ямочку на щеке.
— Наблюдал, но так намного лучше.
Я посмотрела вниз. Мои соски были похожи на бриллианты, просвечивающие сквозь прозрачную льняную ночную рубашку. Трахни меня.
Я вскочила с кровати и схватила мягкую золотистую накидку, которая была наброшена на шезлонг.
— Ты делаешь это каждую ночь? Пробираешься в спальни женщин и пялишься на них, как извращенец?
— Нет. Боюсь, заклинания моего брата помешали мне присматривать за тобой так пристально, как мне бы хотелось.
Скорее, преследовать меня. И все же то, как он небрежно сказал, «присматривать за тобой», разогрело меня так, что я не хотела признаваться.
Я завязала халат.
— Итак, что изменилось? Как ты прошел мимо них?
— Сегодня вечером мне помогает Мел. Думаю, она скучает по тебе.
Боль потери сдавила меня, и мое горло сжалось. Мы никогда не были на одной стороне, но Мел была почти подругой. Во дворце Аурена у меня не было никого подобного.
Я скрестила руки на груди.
— Чего ты хочешь, кроме того, что преследуешь меня во снах?
— Значит, я тебе снился? — спросил он, медленно обходя кровать.
Вдали от стены он был совсем другим. Я знала, что это причиняло ему боль
