я полезна?
— До того, как я узнал тебя.
Мягкость его голоса была подобна ласке, и я вздрогнула, когда он шагнул вперед.
— Я никогда не принуждал тебя исцелять меня или сражаться на моей стороне, и я никогда не использовал свою магию, чтобы изменить то, как ты думала обо мне. Я позволяю тебе ненавидеть меня и бороться со мной на каждом пути.
Я вздернула подбородок.
— Пока я носила твой ошейник.
— Может, я и был твоим похитителем, но я дал тебе свободу воли. Это то, чего мой брат никогда тебе не даст. Он будет контролировать твои мысли и сделает из тебя именно тот инструмент, который ему нужен.
Мои щеки вспыхнули от стыда.
— Думаешь, я этого не вижу? Тебе не кажется, что я пыталась остановить его? Я не могу.
Более десяти лет назад я пообещала себе, что никогда больше не позволю себе быть беспомощной, что всегда буду достаточно сильна, чтобы дать отпор любым плохим парням, которые попадутся мне на пути. И все же я была здесь, волчица в клетке, которая не могла видеть, что находится прямо перед ней. Бессилие было ядом, разъедающим мою душу.
Черты лица Темного Бога смягчились, и его рука поднялась, как будто он собирался коснуться моей щеки. Через мгновение он снова опустил ее.
— Мой брат силен, но ты самое волевое существо, которое я когда-либо встречал. У тебя достаточно сил, чтобы противостоять ему.
— Я не знаю. Даже с силой магии Луны. Я пыталась.
— К черту магию Луны, — прорычал он.
Я вздрогнула, почти ожидая, что он развернется и швырнет прикроватный столик через всю комнату. Но, конечно, он не мог. Он был не более чем тенью.
Кейден отошел, от него волнами исходило разочарование.
— Твоя воля — это то, что позволяет тебе создавать барьер, и это то, что позволит тебе противостоять Аурену. Это исходит не от гребаной Луны. Это исходит от тебя.
Несмотря на мои сомнения, его уверенность дала мне искру надежды.
— Так как же мне остановить это? Если ты серьезно относишься к перемирию, то можешь начать с того, что научишь меня этому.
Он повернулся ко мне.
— Я буду тренировать тебя независимо от того, согласишься ты на перемирие или нет. Научись сопротивляться мне, и ты сможешь противостоять моему ублюдочному брату или даже зову сирен.
Я подняла брови.
— Сопротивляться тебе? Ты можешь использовать свою магию здесь?
Он пожал плечами.
— Я никогда не мог говорить или появляться перед кем-либо во время ходьбы тенью, поэтому и не пытался.
Ужас растекся по моим венам.
— Что мешает тебе просто заставить меня помчаться обратно в твое королевство?
— Я не мой брат, — прорычал он.
Мое сердце подпрыгнуло в груди, но я покачала головой и попятилась.
— Этого недостаточно.
Он вздохнул, изучая меня темным, непроницаемым взглядом.
— Тогда я клянусь своей любовью к своему народу, что не буду пытаться заставить тебя вернуться.
Могу ли я доверять ему?
Нет, кричал мой разум. Но в глубине души я знала, что, по крайней мере, на данный момент, я могу это сделать. Темный Бог мог быть кровожадным военачальником, но, в отличие от своего брата, им управляло глубоко укоренившееся чувство чести. Это было тем что я о нем поняла.
Долгое время никто из нас не произносил ни слова, пока, наконец, я не вздохнула.
— Хорошо. Давай сделаем это.
Я так устала от манипуляций Аурена и его железного контроля, что была готова попробовать все, что угодно.
Кейден протянул руку и позволил своим пальцам зависнуть прямо над моей вздымающейся грудью.
— Управление начинается от сюда. Неважно, что магия Аурена может сотворить с твоими мыслями, ничто не сможет изменить правду в твоем сердце. Цепляйся за эту правду. Возведи из нее стену, подобную Лунной, барьер, который никто не сможет пересечь. Ни Аурен, ни я, ни гребаная королева фейри.
Мое дыхание участилось. Я знала, что он был всего лишь тенью и не мог прикоснуться ко мне, но электричество в миллиметрах между нами было таким сильным, что я могла поклясться, что почти чувствовала его. Я тяжело сглотнула.
— Что мне делать?
Его рука опустилась.
— Я использую принуждение, а ты будешь сопротивляться. И если ты потерпишь неудачу, мы будем пытаться снова и снова, пока я смогу оставаться.
Я выпрямилась, чтобы бросить ему вызов.
— Хорошо, но только попробуй что-нибудь выкинуть.
— Я не буду, но мне нужно будет проверить тебя. Чем разумнее просьба, тем труднее ей сопротивляться. Вот почему Аурен так легко манипулирует тобой: он просит тебя сделать то, что ты хочешь сделать. Чтобы дать тебе наилучшие шансы на успех, мне нужно спросить тебя о том, на что, я знаю, ты никогда не согласишься.
Внезапное сомнение кольнуло меня изнутри.
— Что?
— Отдай мне лунный осколок, — его команда была наполнена первобытной энергией, которая проникла до глубины души.
Сила в его голосе пробежала по моей коже, как ласка, и мне захотелось раствориться в ней. Я хотела подчиниться и доставить ему удовольствие.
Я была на полпути к своей сумке, прежде чем поняла, что делаю. Мои глаза округлились, и я резко обернулась.
— К черту это!
Его магия и желание повиноваться давили на меня, но я оттолкнула их, направляя шок и удивление, пылающие в моем сердце. Внезапно я ахнула, когда магические оковы вокруг меня лопнули и развеялись.
— Молодец, — промурлыкал Темный Бог.
— Как ты смеешь просить об этом!
Он ухмыльнулся.
— Я всего лишь тень, так что тебе не о чем беспокоиться. Теперь отдай мне осколок.
Эти слова давили на меня, вдвое сильнее, чем раньше. Моя душа закричала в бунте, и я оттолкнула его, но каждая клеточка моего тела хотела повиноваться ему. Я упала на колени и начала рыться в своей сумке.
Кейден издал низкий рык неудовольствия, и волна магии схлынула, оставив меня хватать ртом воздух. Я посмотрела на свои руки. Я держала лунный осколок. Еще несколько секунд, и я бы отдала его.
Неужели я действительно была настолько бессильна перед ним? Я стиснула зубы от нахлынувшей горечи. Я дважды сдерживала его магию у барьера. Я бы сделала это снова.
— Отдай мне осколок, — приказал он.
Я вскочила на ноги и, спотыкаясь, бросилась к его протянутой руке, прежде чем поняла, что происходит. Разочарование пронзило меня, и я крепче сжала лунный осколок. Я потянулась к его магии и втягивала ее до тех пор, пока чуть не лопнула.
— Нет, — прорычала я и оттолкнула Темного Бога вопреки его воле.
Он, спотыкаясь, двинулся вперед, и желание
