сил.
— Я хочу освободиться от тебя! — я кричала теням, но, конечно, цели моего гнева там не было.
Я завернулась в халат и распахнула окно. Солнечный свет, пробивающийся сквозь трепещущие листья осин, превратил холмы в море золота, а свежий горный воздух, дующий в комнату, начал прояснять мои мысли.
Чего я хотела?
Это было просто, не так ли? Я хотела освободиться от контроля Аурена так же, как и Кейдена. Я хотела вернуться домой и снова увидеть свою маму. Вот и все.
Но даже когда я лелеяла эти надежды в своей голове, мой желудок сжался, и более мрачная правда навалилась на меня. Тех старых желаний было недостаточно. Может быть, для той девушки из Дирхейвена этого было достаточно, но я больше не была ею.
Я умерла и была возвращена к жизни, и как бы мне ни хотелось это отрицать, я знала, что моя жизнь мне больше не принадлежит. Я заключила сделку. Я могла убежать от Кейдена и Аурена, но я не могла убежать от Судьбы.
Ветер коснулся моей кожи, а вместе с ним и шелеста осин. На мгновение они прозвучали как шепот, зовущий меня по имени, как Страна Грез, тянется ко мне. Мой взгляд упал на лунный осколок, лежащий на столе. Я взяла его и вздрогнула, когда его магия коснулась моей кожи.
Мне была дана сила и ответственность за ее использование. Остановить Темного Бога Волков от нападения на фейри было недостаточно: я должна была также защитить его народ. Я должна была остановить бесконечный цикл насилия, который поглощал его земли.
Но как?
Я закрыла глаза и подумала о царстве Темного Бога. Люди и деревни, смертокрылы и леса, заросшие лозами.
Лозы. Они были ключом ко всему. Их уничтожение защитило бы его землю и народ. Это изменило бы все.
Я надела самое простое платье, которое смогла найти, и выскочила из своей комнаты в поисках Аурена. Моя стража удвоилась, но молчаливый капитан не стал объяснять почему.
Мне надоело быть марионеткой. Даже если он не отпустит меня, я собиралась найти способ заставить Аурена помочь мне.
К моему удивлению, он ухаживал за яблонями, растущими в огромном саду, занимавшем центр дворца. Его аура излучалась вокруг него, и личный запах поджаренной пшеницы смешивался в воздухе с ароматом яблок.
Я посмотрела на дерево над ним.
— Что ты делаешь, подрезаешь? У тебя что, нет людей для этого?
— Есть, но есть кое-что, что мне нравится в практическом подходе — выращивании каждой веточки до безупречного совершенства. Это делает вкус плодов еще слаще, — он сорвал зеленое яблоко с дерева надо мной и протянул мне. — Не хочешь откусить?
Фрукт в его руке сменил цвет с зеленого на ярко-малиновый. Я потянулась за ним, но остановилась. Аурен не любил, когда ему отвечали «нет».
— Нет. Я здесь не поэтому.
Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.
— Ты здесь не из-за своей матери, не так ли?
Ужасный холодок пробежал по моей коже. Это было похоже на реплики из старого, знакомого фильма. Сколько раз он использовал свою силу, чтобы отвлечь меня? Было ли это сильнее сегодня, чем вчера? Фрагменты воспоминаний проносились в моем сознании, хотя они превращались в туман, когда я пыталась сосредоточиться на них.
Черт возьми. Как часто мы проигрывали один и тот же чертов разговор?
— Нет.
— Хорошо. Я рад, что ты пришла в себя. Для тебя все гораздо опаснее, чем я опасался. Прошлой ночью Темный Бог пробил брешь в моей защите своей магией. Я потратил все утро на ее восстановление.
У меня внутри все сжалось. Как много знал Аурен? Имел ли он хоть малейшее представление о том, что Кейден может общаться со мной?
Я сглотнула.
— Темный Бог был здесь? Но граница…
Аурен покачал головой.
— Он шпионил, а это значит, что он пытается следить за тобой. Скорее всего, он ищет другую возможность нанести удар.
— Здесь? — спросила я, молясь, чтобы мой голос не выдал меня.
— Не волнуйся, я удвоил свои чары. Он больше не прорвется. Однако из предосторожности я перевожу тебя в другую комнату.
Он откусил от красного яблока, которое держал в руке.
— О возвращении в реальный мир, конечно, не может быть и речи.
Конечно, так оно и было.
— Я здесь не поэтому. Я хочу поговорить с тобой о лозах.
Он поднял брови.
— Лозы? Почему?
— Они высасывают жизнь из царства твоего брата и кормят Смертокрылов. Кейден вырубывает лозы, чтобы помешать им уничтожить его землю, и фейри мстят.
Аурен пожал плечами.
— Так было в Стране Грез на протяжении веков. Кейден и фейри не дают друг другу скучать.
— Фейри не заботятся о завоевании земли, они просто выкачивают из нее силу. Уничтожить лозы, и больше не будет смертокрылов, у фейри не будет причин рисковать посылать воинов через границу, и у него не будет причин мстить. Найти способ остановить лозы, и в Стране Грез, возможно, на какое-то время воцарится мир.
Челюсть Аурена сжалась от разочарования.
— Политика Страны Грез — не твоя проблема. Сосредоточься на сдерживании моего брата и предоставь фейри мне.
— Если мы уничтожим лозы, ему не понадобится лунный осколок, чтобы совершать набеги через границу. Может быть, он оставит меня в покое.
Лицо Аурена помрачнело.
— Мой брат никогда не перестанет охотиться за тобой, что бы ты ни делала. Сейчас капитан покажет тебе твою новую комнату. Выбрось лозы из головы.
Его аура вспыхнула, и меня окружил каскад солнечного света и силы. Она обрушивалась на меня волна за волной, но я стояла на своем, цепляясь за единственную вещь в моей жизни, которая имела смысл: зарождающееся в моей душе чувство цели. Это было больше, чем Аурен, Кейден или даже мои собственные желания, и чем больше он давил своей магией, тем сильнее это становилось.
Сила Аурена возросла, а затем обрушилась, как волна, набегающая на берег.
Я выпрямила спину и встретилась с ним взглядом.
— Я знаю, что ты делаешь. Прекрати.
Ветер хлестал вокруг него, и деревья в саду содрогались. Внезапно он перестал быть Ауреном, а превратился в силу природы, ничем не отличающуюся от своего брата: безжалостную, жестокую и давно привыкшую добиваться своего. Его сила ударила по моему платью, но я стояла на своем.
— Прекрати пытаться контролировать меня и начинай помогать мне или брось меня в камеру к Кассиану. Я больше не потерплю отговорок.
Его глаза сузились.
— Ты становишься сильнее. Это хорошо.
Я подошла к
