месте, – пишет Саксон, – и приказал объявить повсюду о своей смерти, дабы тем самым успокоить врага. Ради пущей убедительности были устроены похороны, а над могилой насыпали курган… Узнав об этом, царь города [Pallteskja] Веспасий, уже почти победивший, настолько пренебрег обороной, что позволил врагу захватить город и был убит».
Давайте сравним Pallteskja (Палтески) с Полтеском, так называется Полоцк в Ипатьевской и Псковской летописях, или с Полотеском из «Повести временных лет». Созвучно? Созвучно! Другого такого созвучия в восточнославянских землях не найти. К тому же Полоцк, стоящий на Западной Двине, имел важнейшее стратегическое значение. Завоеватели, вторгшиеся на восточнославянские земли с севера, не могли обойти этот город стороной.
Но давайте ненадолго отложим летописи в сторону и обратимся к археологическим свидетельствам. Известный белорусский археолог Денис Владимирович Дук во время раскопок, проведенных им в 2007 году, получил подтверждение тому, что еще в конце VIII века полоцкое городище было заселено, а в середине X века оно было окружено мощной оборонительной стеной. Надо сказать, что сооружение укреплений было весьма своевременным. «В год 6488 [980], – говорится в “Повести временных лет”, – Владимир [великий князь Киевский Владимир I Святой]… послал к Рогволоду в Полоцк сказать: “Хочу дочь твою взять себе в жены”. Тот же спросил у дочери своей: “Хочешь ли за Владимира?” Она ответила: “Не хочу разувать Владимира[6], но хочу за Ярополка”. Этот Рогволод пришел из-за моря и держал власть свою в Полоцке, а Туры держал власть в Турове, по нему и прозвались туровцы. И пришли отроки Владимира и поведали ему всю речь Рогнеды – дочери полоцкого князя Рогволода. Владимир же собрал много воинов – варягов, словен, чуди и кривичей – и пошел на Рогволода. А в это время собирались уже вести Рогнеду за Ярополка. И напал Владимир на Полоцк, и убил Рогволода и двух его сыновей, а дочь его взял в жены».
Сыну Изяславу, рожденному Рогнедой, Владимир отдал Полоцкую землю. Легенда гласит, что отношения между Владимиром и Рогнедой были весьма напряженными. Гордая княжна не могла смириться с навязанным ей замужеством, а также не могла простить мужу убийства ее отца и братьев. Однажды, на десятом году супружеской жизни (987 год), Рогнеда замыслила заколоть спящего Владимира, но потерпела неудачу. Увидев, что разгневанный Владимир сейчас убьет Рогнеду, малолетний Изяслав обнажил меч и встал перед отцом. Дело закончилось тем, что великий князь отослал жену и сына в Полоцк – с глаз долой, из сердца вон. В верховьях Свислочи для Изяслава и Рогнеды был выстроен город Изяславль (современный Заславль). Годом позже Владимир официально отдал Полоцк Изяславу в удел.
Впрочем, скорее всего, дело было иначе. Рогнеда не покушалась на жизнь мужа, а просто надоела ему, вот он и отослал ее от себя вместе с сыном. А Новгород достался Ярославу в обход Изяслава из практических соображений, как более способному к делам правления. В Никоновской летописи о Изяславе сказано, что «был этот князь тих и кроток, и смирен, и милостив, и любя очень и почитая священнический чин иноческий, имел склонность к чтению божественных писаний, а от суетных глумлений отвращался, и слезен, и умилен, и долготерпелив был…». Не самая лучшая характеристика для правителя, скажем прямо.
Прожил Изяслав недолго – он умер в 1001 году, когда ему было двадцать лет или немногим больше того. Примечательно, что князь Владимир не отдал Полоцк кому-то из своих младших сыновей, как следовало по принятому в те времена лествичному праву престолонаследия[7], а признал полоцким князем малолетнего сына Изяслава Всеслава. Так был основан полоцкий княжеский род. От Изяслава пошла династия Изяславичей Полоцких, которых иногда называли Рогволодовичами (внуками Рогволода), подчеркивая тем самым законность, предопределенность их княжения на полоцкой земле.
Переход Полоцка к Всеславу выглядит логичным, если предположить, что Полоцк был отдан Изяславу в качестве своеобразной компенсации за исключение из числа наследников киевского стола[8]. Вот тебе, сыне, Полоцк, а о Киеве даже не мечтай! Вполне возможно, что так оно и было.
Всеслав пробыл князем недолго – всего два года. После его смерти полоцким князем стал другой сын Изяслава – Брячислав, считающийся основоположником белорусской государственности. Брячислав правил долго, более сорока лет (1003–1044), причем еще при жизни деда, которому было не до полоцких дел[9], он стал править как самостоятельный правитель, без какой-либо оглядки на Киев.
Брячислав не участвовал в борьбе за власть, которая началась в середине 1015 года, сразу же после смерти князя Владимира. Потомкам Изяслава, умершего раньше своего отца, ничего в этой сваре не светило. Согласно лествичному праву сын мог княжить только там, где княжил его отец. Так что пришлось Брячиславу реализовывать личные амбиции в качестве полоцкого князя. И надо сказать, что он в этом изрядно преуспел. Энергичный был человек. И упорный.
Киевский стол в конечном итоге достался Ярославу, который утвердился на нем в 1019 году. В 1021 году Брячислав напал на Новгород, но на обратном пути он был разгромлен великокняжеским войском и бежал, бросив добычу. «В год 6529 [1021] пришел Брячислав, сын Изяслава, внук Владимира, на Новгород, – говорится в “Повести временных лет”, – и взял Новгород, и, захватив новгородцев и имущество их, пошел к Полоцку снова. И когда пришел он к реке Судомири, и Ярослав из Киева на седьмой день нагнал его тут. И победил Ярослав Брячислава, и новгородцев воротил в Новгород, а Брячислав бежал к Полоцку». Ярослав поступил с племянником очень мягко. Он не стал наступать на Полоцк, а пригласил Брячислава к себе и предложил ему союзничество. Брячислав согласился и получил от Ярослава два весьма ценных города – Витебск и Усвят, дававших контроль над торговым путем «из варяг в греки» (так назывался водный путь из Балтийского моря в Византию).
Удивительное милосердие, не так ли? Особенно для человека, о котором в «Повести временных лет» можно прочесть следующее: «Когда Ярослав не знал еще об отцовской смерти, было у него множество варягов [упомянутых выше наемников], и творили они насилие новгородцам и женам их. Новгородцы восстали и перебили варягов… И разгневался Ярослав, и пошел в село Ракомо, сел там во дворе. И послал к новгородцам сказать: “Мне уже тех не воскресить”. И призвал к себе лучших мужей, которые перебили варягов, и, обманув их, перебил». Странно, что Брячислав, явно знавший о новгородских событиях, рискнул приехать к Ярославу, и еще более странно, что вместо кары он получил подарок.
Но давайте посмотрим на ситуацию с другой точки зрения. Что, если Брячислав напал на Новгород в ходе конфликта между двумя княжествами?
