ума, пробуждая в нем дикое желание обладать своей суженной.
— Томас?
— Ммм?
— Томас, какого это? Быть вампиром?
— Это ужасно скучно. Каждый день одно и тоже, и так столетиями. Ты не чувствуешь ничего, кроме голода, съедающего тебя изнутри, задурманивающего твой разум. В конечном счете, ты либо поддаешься искушению, либо кол в сердце. Но теперь у меня есть ты — мой лучик света в моем кровавом мире.
— Как ты можешь быть уверен, что я и есть твоя суженная?
Он повернул ее к себе лицом, взял ее руку, и положил себе на грудь.
— Чувствуешь? Оно бьется. И так только с тобой.
Он осторожно приподнял ее лицо за подбородок, заглядывая в глаза.
— Посмотри в мои глаза, что ты видишь? В них больше нет кровавого оттенка, в них лишь радость и любовь. Разве нужны еще доказательства?
И он нежно поцеловал ее в полураскрытые губы.
По телу пробежали сотни маленьких разрядов, пробирая каждую частичку. Он ощутил ее ответное желание, и это подхлестнуло его к действиям. Томас нежно провел указательным пальцем по ее скулам, и дальше вниз. Когда его рука коснулась ее груди, он глубоко вздохнул, и закрыл глаза, отстранившись от девушки.
— Любовь моя, если ты еще не готова, останови меня сейчас, я пойму.
Анна улыбнулась, и притянула его к себе.
— Ой, Томас, я 26 лет готовилась, куда еще то. Поцелуй меня.
Томас открыл глаза и посмотрел на нее с такой мукой.
— Да прекрати же ты! — Целуя его, прошептала Анна. — Кто из нас тут девственница, в конце концов! — надула она губки.
Томас улыбнулся и поцеловал девушку со всей страстью, которая кипела в нем все это время. Теперь уже ни что не сможет остановить его.
Он ласкал ее тело, исследуя его руками и языком, покрывал каждый его сантиметр поцелуями, доводя ее до безумства.
Она выкрикивала его имя вновь и вновь, тонув в волнах страсти. Она царапала ему спину, в порыве страсти.
Когда же в очередном экстазе он нежно прокусил ее кожу на шее, и сделал первый глоток ее крови, она думала что умрет от наслаждения, и не выдержав вскрикнула.
Ее горячая кровь манила его, и он решился. Осторожно укусив ее, он сделал глоток, и тут же отстранился, испугавшись ее крика.
— Анна, любовь моя, прости...
Он смотрел в ее затуманенные страстью глаза, ожидая увидеть в них осуждение, ненависть.
— Т-томас, это... Не останавливайся, прошу тебя.
— Я... -И не увидев в ее глазах ничего, кроме нежности и наслаждения, припал к ее шее.
Он пил ее кровь, подстегиваемый ее криками наслаждения. Он никогда не был так счастлив, как сейчас. Его суженная приняла его, и теперь ритуал почти завершен. Осторожно закрыв ранку языком, он поцеловал Анну в губы.
— Я люблю тебя, милая. — Прошептал он ей.
— О, Томас. — По ее щекам текли слезы, а в глазах столько нежности и любви.
— Теперь ты частица тебя навсегда будет во мне, но я хочу подарить тебе себя. Примешь ли ты этот дар?
Он ждал ее ответа, затаив дыхание. Для вампиров обмен кровью между парами был естественен, но она ведь человек.
Глава 12
Анна смотрела на него, и на глазах наворачивались слезы. Столько любви, нежности ей не дарил ни кто, а он, зверь, убийца, открыл для нее свое сердце. Она понимала, что он предлагает ей стать такой же как и он, стать вампиром.
— Том, я...у меня есть условие.
— Все что захочешь, любовь моя.
— Я хочу венчаться человеком. Пусть это будет самым ярким событием в моей человеческой жизни, последним событием. — Сказала она сквозь слезы.
— Глупенькая моя, не плачь. — Он целовал ее лицо, стирая слезы. — Это такая мелочь, любовь моя. Для меня достаточно уже того, что ты согласна принять меня, согласна разделить со мной жизнь. А венчание... Милая, я ведь бывший священник как ни как, мой долг жениться на обесчещенной мною девушке. — Улыбнулся Томас.
— Дурачок! — целуя его, ответила Анна.
Дэвид, Лаин и Джульетта сидели в небольшой комнате, когда двери церкви с шумом распахнулись. На пороге стояла миниатюрная девушка. Ее черные волосы развевались на ветру, красный вызывающий корсет туго обтягивал точенную фигурку, выставляя на показ соблазнительную грудь. Длинная в пол черная юбка, лоскутами обвивала стройные ноги. Красивые глаза девушки были обильно подведены карандашом.
— Где он? — Уперев руки в бока, спросила девушка.
— Кто вам нужен? И кто вы? — Вскакивая, крикнул Лаин.
Скептическим взглядом осмотрев церковный зал, девушка шагнула внутрь. Дверь за ней с шумом захлопнулась.
— Я Миранда. А нужен мне, судя по всему он. — Ответила она, ткнув пальцем в сторону Дэвида.
Дэвид медленно поднялся со своего места, не отрывая взгляда от этой прекрасной девушки.
— Вот же твою мать, ты священник! — Сплюнула она.
— А кого ты ожидала увидеть в церкви? — Усмехнувшись, спросил Дэвид.
— Сумничал да? Хм, а ты ведь еще и вампир! Вот это мне уже больше нравится!
Приподняв одну бровь, Дэвид ждал дальнейших объяснений.
— Ну чего так уставился то? Предложил бы даме присесть. Ай, ладно, давай, произноси уже свою клятву. — Плюхнувшись в стоящее неподалеку кресло, Миранда закинула ногу на ногу, и скрестила руки на груди.
— Какую еще клятву? — Дэвид смотрел на сидящую перед ним девушку. Ее кровь манила его. Еле сдерживаясь, что бы не наброситься на нее, он с силой сжал свой нательный крест.
— Ты еще и тупой к тому же. — Ответила Миранда, закатив глаза.
— Слушай ты, выскочка, чего тебе здесь понадобилось? — Зрачки Лаина снова сузились в тонкую полоску.
— Не рычи на меня, псина! — Фыркнула Миранда.
На одну короткую минуту зверь пересилил, и Лаин кинулся к Миранде, но не успел он и шага сделать в ее сторону, как перед ним оказался Дэвид, и, схватив его за горло, поднял над полом.
— Не подходи к ней! — Голос священника был полон решительности. — Слышишь, больше никогда не приближайся к ней!
— Все, все, приятель, успокойся. — Прохрипел Лаин.
Дэвид разжал руку, и Лаин шлепнулся на пол.
— Да что с тобой? — Потирая шею, спросил парень.
Миранда, улыбаясь, подошла к священнику, и положила руку ему на грудь.
— Он просто защищал свою невесту. Правда, красавчик. — Подмигнула она ему.
Дэвид смотрел на нее и глубоко вдыхал аромат ее крови. Его сердце бешено стучала под ее ладонью. Миранда потянулась к его губам, и игриво провела по ним языком, от чего его тело загорелось жгучим желанием.
— Отойди. — Процедил он сквозь зубы. — Я...Твой запах...Я еле сдерживаю себя.
— Хочешь моей кровушки,
