— Не, реально нужно списать домашку, — приглаживает пятерней свою лохматую прическу. — Верну на перемене, — стукнув моей тетрадью по голове Миронова, он проходит на свое место.
Походкой победительницы в класс входит Коваленко. Бросает на меня такой взгляд, что уровень тревоги в организме сразу поднимается на самый максимум. Со звонком входят остальные ученики.
Поздоровавшись, Камилла садится с Мироновым. Из-за шума в классе мне не слышно, о чём они общаются, но видно, что Ками неинтересно слушать своего парня. Не мое дело, конечно, но этот зануда не подходит ей. Лютаев ни на кого не смотрит, хмуря брови, он не отрывает взгляд от экрана телефона, проходит и садится рядом с Маргаритой. Вместо того, чтобы слушать учителя, я зачем-то наблюдаю за ними. Между ними ощущается напряжение. Они практически не общаются во время урока.
На перемене ко мне подходит Камилла и радостно сообщает:
— Я поговорила с папой, — громким голосом привлекает внимание к нашему разговору. — Он сказал, чтобы ты не переживала, никто тебя из школы не отчислит, — с превосходством в голосе. Этот булыжник попал в огород Коваленко, громко фыркнув, та вылетела из класса.
— Спасибо, — я искренне благодарила Ками, но при этом прекрасно понимала, что наживаю себе врага.
— Обращайся, — улыбается Ками, ее глаза блестят от счастья. Когда-то и мои глаза так сияли, но после того, как я услышала диагноз мамы, сверкать они перестали даже тогда, когда я улыбаюсь…
Шнурков, как и обещал, вернул мне тетрадь. Мы вошли в класс за минуту до звонка, я лишь успела положить книгу и тетрадь на стол. Урок начался не сразу, возле открытой двери учитель алгебры общалась со своей коллегой, не обращая внимания на оживление в классе.
— Вида, — окрикнул меня Кастер.
— Что? — повернувшись к парню. Не я одна обратила взор в его сторону, как минимум полкласса сейчас наблюдало за нами.
— Подвезти тебя сегодня? — спрашивает он, но я не успеваю ответить, как он добавляет: — Или ты только к Лютаеву прыгаешь в тачку?...
Глава 10
Видана
Соглашаясь, чтобы Лютаев вчера подвез меня до интерната, я и не подозревала, что это может стать очередной проблемой. Кастер вывернул всё так, будто я вешаюсь на Ивана. У меня и без этого конфликт с Коваленко, а тут я ещё парня у нее увести пытаюсь?
Слова Кастера привлекли слишком много внимания. Почти весь класс развернулся в мою сторону. Скажи им, что у меня рога выросли, меньше было бы интереса.
Единственные, кто не обернулись — Коваленко и Лютаев. Маргарита застыла, словно на неё заклятие неподвижности наложили. Вытянув шею и позвоночник по линеечке, застыла как струна. Мне кажется, в тот момент она перестала дышать. Если Ден хотел усилить конфликт между нами, у него здорово получилось! Я и сама напряжена, но стараюсь это скрыть.
Парни переводят взгляд на Лютаева. Ждут его реакцию? Пока её нет, он расслаблен, демонстрирует полное безразличие к происходящему. Видимо, его не задели слова друга. А может, он привык, что девочки за ним бегают? Мне такая репутация не нужна.
— Кастер, тебя задело, что она прыгнула не в твою тачку? Так ты у меня спрашивай, можно её подвезти или нет, — заявляет Лютаев, Рита чуть шею не сломала, так резко развернулась в его сторону. Раскинув ноги, Иван съезжает по стулу вниз. — Я застолбил право подбрасывать Видану до интерната, — таким тоном, что непонятно, шутит он или нет. В любом случае своим заявлением он взбудоражил настороженный улей шершней.
— Так ты только таксист или ещё какие привилегии застолбил? — выделяет интонацией предпоследнее слово Кастер. Его злая ухмылка и смешок подчеркивают намерение меня задеть. Он специально вкладывает пошлый подтекст в свои слова, урод!
Нарастающее напряжение в воздухе заставляет класс забыть обо мне, все настороженно следят за парнями. Преподавательница, что до сих пор общается с коллегой, недовольно посматривает на нас.
— Не помню, чтобы раньше я перед тобой отчитывался или исповедовался, Кастер, — почесывая большим пальцем подбородок, произносит Лютаев. Он уже не выглядит расслабленным и спокойным.
— А Марго устраивает такой расклад? — наигранно смеясь.
Лица Маргариты я не вижу, она продолжает сидеть ко мне спиной, но я просто чувствую, что она кипит от злости. Если присмотреться, можно заметить, что она дергается, будто получает небольшой разряд тока.
— Кастер, ты в себе мужика похоронил? — растягивая слова, спрашивает Лютаев, разворачиваясь к Денису лицом. В классе больше никто не улыбается, а это о многом говорит. — Решил, что поведение бабы тебе больше к лицу? — бьет словами Лютаев.
— Ты кого бабой назвал? — вскакивает Кастер с места, откидывая назад стул.
— Не прыгай, — кто-то может подумать, что Лютаев усмехается, но его ухмылка похожа на оскал. — Поговорим вечером на ринге, выскажешь мне все свои претензии, — от его тона по позвоночнику растекается холод.
Я просто в шоке от происходящего. Не верится, что они собираются продолжить конфликт. Драка из-за того, что Иван меня подвез? Видимо, мне стоит держаться от них подальше.
— Кастер, блин, отрежь себе язык, когда-нибудь он доведет тебя до инвалидного кресла, — громко высказывается Камилла, недовольно качая головой. На её выпад он не отвечает.
— Я бы на твоем месте извинился перед Лютым, — злорадствуя, с усмешкой произносит Листовец. Ситуация его забавляет.
— Ты не на моем месте, — буркнув, Денис оборачивается ко мне, смотрит с презрением, будто это я виновата.
— Одиннадцатый «А», что за неуважение к учителям? — войдя в класс, строго спрашивает преподавательница.
Вопрос риторический, никто на него и не думает отвечать. Ее разозлило, что шум в классе помешал им обсудить что-то «важное». Я слышала краем уха их разговор, когда входила в класс. «Важным» была распродажа в каком-то бутике. Спрятав свои эмоции, учитель начала объяснять новую тему.
— Что с вами сегодня происходит? Вы меня совсем не слушаете, — возмутилась она, не выдержав стоящего в классе гула. Все продолжали тихо обсуждать случившееся, при этом почему-то косились в мою сторону, будто я виновата в том, что Кастер и Лютаев собираются драться. Даже Маргарита не выдержала, бросила косой взгляд. Она не разговаривала с Иваном, но постоянно следила за ним. Убедившись, что Лютаев не смотрит в мою сторону, принялась записывать в тетрадь решение задачи.
После звонка конфликт между парнями продолжился в коридоре. Кастер подошел к Ивану, их тут же плотным кольцом обступили одноклассники. Разговор был негромким, а шум перемены не давал ничего услышать. Оставалось надеяться, что драки удастся избежать, они обо всем договорятся. Сбавив шаг, я всё-таки пыталась хоть что-то услышать.
— Совсем скоро ты свалишь из нашей школы, — прошептала проходящая мимо Коваленко. Она почти коснулась губами моего уха. Это было так неожиданно, что я испугалась. — Я хочу фреш, — как ни в чем не бывало она подхватила под локоть подругу. Гордая и довольная собой, Коваленко уверенной походкой удалялась в противоположную сторону.
— Фролова кто? — заглядывает в класс парнишка лет тринадцати. Я только прошла к парте, даже рюкзак не сняла с плеча. Появляется предчувствие неприятностей. По позвоночнику бежит холод, он колючими иголками впивается в нервные окончания.
— Ну я, — севшим от волнения голосом. В голове всплывают только что сказанные Коваленко слова.
— Тебя вызывают к директору, — подтвердив мои подозрения, бросил парнишка и тут же исчез.
Страх сковывает движения. Я стою и не могу заставить себя двинуться с места. Ищу взглядом…
Не знаю, кого я ищу. Наверное, мне просто нужна поддержка. Поддержка в лице Камиллы. Хватаюсь за её обещание помочь, как утопающий за соломинку. Ками наверняка сейчас со своим парнем, можно было бы сначала найти её.…
Мы не настолько близки, чтобы я обращалась к ней с просьбами….
Выхожу в коридор, втягиваю ртом полные легкие воздуха, медленно его выдыхаю. Пробую успокоиться, не помогает. Ищу взглядом Лютаева. Зачем? Он не сможет мне помочь. Разозлившись на себя, иду к директору. Мне придется самой отстаивать себя, пусть это ничего и не даст….
