– Благодарю, премьер-министр, я убеждена, что так и будет. В Англии замечательным образом сочетаются многие противоречия, вы так не думаете?
Застигнутый врасплох, Персивал нахмурился, не зная, как ответить.
– Ну, что касается этого…
– В конце концов, страну, подарившую миру «Разум и чувства», а также эффектное произведение лорда Байрона всего лишь за несколько месяцев, нельзя назвать только островом с имперскими амбициями.
– Полагаю, что нет, то есть…
– Прошу извинить нас, премьер-министр, – мягко вмешался Алекс. – Уверен, вы понимаете; что очень многие гости желают познакомиться с ее высочеством.
Подводя Кассандру к очередному гостю, ожидающему представления, он пробормотал:
– Прошу, постарайся запомнить, что мы пока еще не намереваемся объявлять войну Англии.
Кассандра пожала плечами, довольная, что ей удалось осадить неприятного ей Персивала.
– Разве ты не подозревал его в том, что он намеревался напасть на Акору в прошлом году?
Брат бросил на нее жесткий взгляд.
– Ты не должна была об этом знать.
– Ей-богу…
– Ну хорошо, подозревал. Но был разубежден самим принцем-регентом. Нет никакого смысла продолжать беспокоиться об этом.
Кассандра ничего не ответила. У нее были свои соображения на этот счет, но она была еще не готова ими делиться.
Представления продолжались. Очень скоро у нее начала кружиться голова и ныла спина, но она продолжала приветливо улыбаться. Когда прозвучал гонг к обеду, она едва удержалась, чтобы не сесть на пол от облегчения.
Так как раут считался сравнительно небольшим, а вечерний воздух был тих и прохладен, ужин накрыли в круглой столовой. В убранстве зала царили серебро и зеркала. Отражения одного в другом создавали переливающееся сияние; Кассандре казалось, что она трапезничает внутри жемчужной раковины на дне моря. Джоанна предупредила ее, что все блюда будут крайне изощренными, за что Кассандра была ей очень благодарна. Она успела потерять счет разнообразным угощениям, однако попробовала самую малость, так как вся еда была слишком обильна полита соусами, а также порублена, перемолота и обработана до такой степени, что распознать в ней отдельные ингредиенты представлялось невозможным. Выпила принцесса и того меньше, предпочитая сохранять голову ясной.
По обеим сторонам от нее сидели Ройс и Алекс, и это как нельзя более удачно ограждало ее от любопытных, которые желали завести с ней разговор. Ройс оказался приятным собеседником: расспрашивал ее о дальнейших планах во время визита в Англию. Она не была настроена говорить об Акоре, памятуя о неприятностях его плена, однако Ройс дал понять, что не следует волноваться об этом. Вскоре она обнаружила, что рассказывает ему о доме, о закате, об аромате лимонных деревьев, о покрытых цветами дорогах, ведущих от гавани Илиуса к дворцу, которому было уже более трех тысяч лет. От воспоминаний к горлу подкатил комок. После стольких лет грез о поездке за пределы Акоры она с удивлением обнаружила, что скучает по ней. Поэтому она с облегчением вздохнула, когда принц-регент поднялся, тем самым давая понять, что ужин закончился.
Все переместились в просторную гостиную, выдержанную в розовато-золотых тонах. Впечатление было как от кричаще-яркого цветка, который должен вскоре увянуть. Мажордом принца-регента, подтянутый, словно паж, ожидал гостей у входа в зал. Он отвесил им краткий поклон и провел к дивану, расположенному в дальнем конце комнаты. Кассандра и Джоанна присели, а Ройс и Алекс встали позади них. Кассандра мысленно отметила, что мужчинам повезло больше, так как мебель оказалась на редкость неудобной. Диван представлял собой всего лишь длинную скамью, покрытую жесткой обивкой, под которой, по подозрениям Кассандры, был лишь слой конского волоса. Спинка отсутствовала, поэтому приходилось сидеть, напряженно выпрямившись. Поза была идеальна для поддержания осанки, но крайне утомительна. Со вздохом вспомнив мягкие акорские подушки, Кассандра наблюдала, как другие гости ищут себе по возможности удобные сиденья. Для принца-регента уже установили неподалеку небольшой помост. К нему присоединились двое мужчин, с которыми он о чем-то разговаривал тихим голосом.
– Музыкальный вечер, – пробормотал Ройс.
– Его высочество – музыкант? – спросила Кассандра через плечо. Она пыталась выяснить, насколько плохо все может быть.
– Он неплохо играет на фортепьяно и виолончели, – ответил Ройс. – У него также хороший голос. К сожалению, он сегодня не в лучшей форме, однако это должно быть вполне терпимо.
По сигналу принца-регента мажордом стукнул своим черным посохом о пол. Наступила тишина.
Аполлон прославленный нас с небес окликнул, Пожелал он храм себе создать…
Голоса окрепли, став громче. Кассандра никогда ранее не слыхала ничего подобного, однако нашла песню весьма приятной.
Где объединятся души наши в песне,Аполлона чтобы восхвалять…Да продлится вечно счастье и единство,Наше счастье и единство…Наше счастье и единство…
– Забавный выбор репертуара для сегодняшнего вечера, – пробормотала Кассандра, присоединяясь к аплодисментам. – Здесь не видно счастья, не говоря уж о единстве.
Она обернулась к Ройсу, и тот кивнул в ответ.
– Возможно, Аполлон услышит их и сжалится над ними.
– У нас на Акоре тоже есть бог-посланник, однако ему не сильно доверяют, как и другим того же рода.
– Но у вас же есть религия…
– Очень древняя, в чем-то отличная от вашей, в чем-то с ней схожая.
– Я хотел бы побольше об этом узнать.
Она колебалась, глядя в зелено-золотые глубины его глаз и почему-то вспоминая башни на фоне сверкающего моря.
– Может быть, однажды вы узнаете. Прозвучало еще несколько песен.
К тому времени, когда музыканты покинули свои места под шумные аплодисменты, выяснилось, что гости не прочь угоститься стаканчиком, а то и несколькими вина. Лакеи в ливреях спешили всем угодить. В этой суматохе Алекс подал руку Джоанне, чтобы помочь ей подняться.
– Нам пора, – сказал он.
Кассандра тоже встала, радуясь возможности покинуть раут. Она получала удовольствие от вечера, но до определенного момента и поэтому не хотела портить впечатление, оставаясь дольше. Они попрощались с принцем-регентом, который любезно отнесся к их уходу. Он действительно отличался хорошими манерами (по мнению Кассандры). Жаль, что то внимание, которое он уделял своим приближенным, не распространялось на весь его народ.
В экипаже по дороге домой Ройс спросил:
– Что ты обо всем этом думаешь?
Кассандра не спешила с ответом. Не стоило забывать, что она всего лишь гость в Англии, и хотя ее поездка носила неофициальный характер, она все же являлась сестрой правителя Акоры.
