– Обычно это делают рано утром, – заметила Джоанна.
Они продолжали идти под руку вдоль Бонд-стрит, рассеянно разглядывая витрины магазинов, но не заходя внутрь за исключением одного: Джоанна увидела очень милый чепчик для младенца, вышитый маленькими фиалками. Он настолько ей понравился, что невозможно было удержаться и не купить.
Вернувшись домой в послеобеденный час, они услышали звон шпаг.
Белоснежные рубашки обоих мужчин прилипли к телам, четко повторяя линии плеч и груди. Мягкая ткань брюк подчеркивала стройные и мускулистые бедра. Каждый из них стоял в столь элегантной позе, что создавалось впечатление, будто это танцоры. Они замирали на долю секунды, и их руки повисали в воздухе. С высоких стен галереи на их поединок с портретов невозмутимо взирали предки.
Откинув гриву пышных волос, Ройс сделал выпад. Послышался звон стали. Фехтующие двигались по всей длине галереи, нанося ложные удары и отражая их.
– Неплохо, – пробормотал Алекс, блокируя шпагу Ройса. – Но еще не совсем то, что нужно.
– Вы так считаете? А как насчет этого?
Снова раздался оглушительный звон шпаг. Они миновали извилистый коридор, исполняя танец смерти, который в равной степени и очаровал Кассандру, и заставил испугаться за безопасность мужчин. Молодые женщины наблюдали за этим действом с маленького балкона, предназначенного для музыкантов, которые размещались там во время бала.
– Они часто этим занимаются? – спросила Кассандра, не отрывая глаз от фехтующих.
– Довольно часто, – мягко ответила Джоанна. – Они превосходны, разве нет?
Прежде чем кивнуть в ответ, Кассандра пристальнее посмотрела на них.
– Как хорошо, что они не враги друг другу.
Мужчины убрали свои шпаги в ножны сразу же после того, как Ройс бросил взгляд на балкон. В ту же секунду, как только увидел женщин, он отступил назад, показывая тем самым Алексу, что выходит из борьбы. Алекс, в свою очередь, повернулся и посмотрел на балкон, опуская шпагу.
– Вы уже вернулись? – произнес он. – Как провели время у Гюнтера?
– Неважно, – ответила Джоанна. – Мы чувствуем себя ужасно. Вы закончили?
– Да, конечно, – сказал Ройс. – Надеюсь, мы вам не помешали.
Он не отрывал глаз от Кассандры. Она ответила на его пристальный взгляд внешним спокойствием, хотя ее сердце забилось в бешеном ритме. С большим трудом она заставила себя не смотреть на него и последовала за Джоанной по лестнице, ведущей вниз. Когда женщины появились в галерее, Джоанна произнесла:
– Почему я должна волноваться, глядя, как мой муж и мой брат пытаются пронзить друг друга шпагой?
– Ты ведь знаешь, это всего лишь игра, – сказал Алекс в свое оправдание. – Это позволяет нам снять напряжение.
– Я бы не хотела оказаться свидетельницей настоящего поединка между вами, – с нежностью ответила на это Джоанна.
Между ними было такое взаимопонимание, что Кассандра невольно отвернулась, почувствовав себя лишней в этот момент. Она боялась даже случайно вторгнуться в их бескрайний мир, в котором эти двое были счастливы. Должно быть, Ройс чувствовал то же самое, поскольку быстро отвел взгляд от супружеской пары и обратился к Кассандре:
– Вам понравилась ваша экскурсия?
– Это было замечательно, именно так, как я себе представляла, и даже лучше.
– Благодаря вам восторженность войдет в моду.
– Неужели? – спросила она, не очень вникая в то, что сказала, потому что все ее внимание было приковано к нему. Он стоял с обнаженной шпагой в руке. Влажная рубашка плотно облегала его могучую грудь и сильные руки. Он напомнил ей одного из воинов, на которых смотрели все девушки Акоры, когда им разрешалось присутствовать на тренировочных турнирах. Но он был англичанин до кончиков ногтей, английский лорд, буквально умиравший в тюрьме Акоры.
А потом его сестра вышла замуж за представителя королевского дома Акоры, чему он был сердечно рад. Родной брат Кассандры проникся к нему симпатией, и ей безумно хотелось верить в то, что Алекс не ошибался и Ройс был таким же благородным и искренним, каким казался. Но на кон было поставлено слишком много: ее страна, ее народ… жизнь или смерть всего, что было ей очень дорого. А тут еще ее так некстати разбушевавшиеся чувства, которые усложняли и без того непростую ситуацию.
– С вами все в порядке? – спросил Ройс. Он протянул к ней руку, но она едва заметно уклонилась. Он нахмурился. То же сделал и Алекс, который заметил это движение.
– Кассандра? – с удивлением начал он.
– Простите меня, – произнесла она с улыбкой, стараясь загладить неловкость. – Я замечательно провела время, но боюсь, что немного устала.
Этот довод был таким бессмысленным, что она уже было приготовилась выслушать нагоняй от Алекса, но вместо этого они с Джоанной посмотрели на нее с глубоким участием.
– И как же я сразу не догадалась, – сказала невестка. – Тебе ведь нужно отдохнуть.
Раздосадованная таким поворотом событий, Кассандра все же беспрекословно позволила Джоанне увести себя наверх, хотя отдых был бы гораздо полезнее Джоанне, учитывая ее беременность. Но тем не менее Кассандре действительно нужно было время на то, чтобы привести свои мысли в порядок. Она еще никогда в жизни не грезила о мужчине. Не собиралась она делать этого и сейчас, несмотря на волнующую привлекательность Ройса Хоукфорта.
– Я надеюсь, это не от конфет? – спросила Джоанна, когда они дошли до спальни Кассандры. – Если у тебя болит живот, Малридж принесет тебе нужное лекарство или, если хочешь, за тобой присмотрит Елена.
– О нет, не нужно, – поспешно отказалась Кассандра. – Со мной будет все в порядке.
– Ты действительно в этом уверена?
– Абсолютно. Мне кажется, отдых необходим именно тебе.
– Ты права, – призналась Джоанна. – Но если тебе что-либо понадобится, то…
– Я сразу же позвоню, и ко мне на помощь придет один из твоих исполнительных слуг.
Джоанна ушла, успокоенная ее заверениями. Едва за ней закрылась дверь, как Кассандра сбросила с ног надоевшие ей остроносые туфли на высоких каблуках и с громким выдохом бросилась на кровать.
Она была собой определенно недовольна. Она трусливо бежала от Ройса, вместо того чтобы встретиться с ним лицом к лицу и одержать победу над тем страстным чувством, которое он спровоцировал. А сейчас она, в сущности, пряталась в этой спальне, стараясь обуздать свой упрямый нрав, перед тем как увидит его в следующий раз. Так вести себя не подобает принцессе Акоры.
Освежающая ванна и строгий разговор с самой собой улучшили душевное состояние Кассандры. Когда она спускалась вниз в гостиную, часы пробили четыре. Она как раз подоспела к чаю.
