– Фантастика, – воскликнула мадам Дюпре и добавила: – Особенно принимая во внимание неблагоприятные обстоятельства, при которых платье шилось.
– Я бы не сказала, что из-за того, что Сара ходила на примерку вместо меня, обстоятельства стоит считать неблагоприятными, – весело отметила Кассандра, рассматривая себя со всех сторон в зеркале.
Это платье отличалось от того, в котором она ездила в Карлтон-Хаус. Шелк цвета весеннего леса красиво облегал ее грудь и тонкую талию, ниспадая большими складками. Низ и короткие пышные рукава были расшиты жемчугом. При каждом движении ткань мягко шелестела, будто потревоженная легким ветерком. Хотя платье во многом уступало роскошным туалетам, оно выглядело необычайно женственным. Мадам Дюпре, возможно, и была слишком требовательной, но она заслужила право на это.
– Сара – воплощение терпения, – сказала Кассандра. Она представила, через какие муки пришлось пройти девушке, когда та была во власти не в меру говорливой и дотошной портнихи.
– Было бы гораздо лучше, если бы ваше высочество присутствовали при этом. Я не могу брать на себя ответственность…
– Но вы можете принять похвалу. Платье просто изумительно, выше всяких похвал. Вы превзошли саму себя.
Мадам Дюпре удалилась с нескрываемым удовлетворением. Кассандра с облегчением вздохнула и приняла стакан лимонада из рук Джоанны.
– Слишком жарко для начала мая. Ты так не думаешь? – спросила Джоанна, обмахиваясь веером.
Они сидели в спальне хозяина дома, которая находилась на верхнем этаже, защищенная тенью деревьев. Окна были открыты настежь, но до них доносились лишь отголоски звуков улицы (из-за лужаек и высоких стен). Казалось, шумный Лондон затихал в подобные знойные часы.
– Только не для Акоры, может быть, для Лондона – да. С тобой все в порядке?
– Я самый здоровый человек на свете. А если ты только посмеешь шепнуть на ушко своему братцу обратное, то я сверну твою нежную шейку вот этими вот руками.
– Неужели он так отвратительно себя ведет?
– Я не могу даже моргнуть – я серьезно! – моргнуть, не услышав от него, что я от этого перетрудилась.
– Он желает тебе добра.
– Он сведет меня с ума. Хорошо, что я безумно его люблю. Пожалуйста, напомни мне об этом в будущем.
– Я буду периодически напоминать тебе об этом, – торжественно поклялась Кассандра. – Ты все еще хочешь идти с нами сегодня вечером?
– Ничто не остановит меня, разве только внезапные роды.
Зная, как близка Джоанна от этого срока, Кассандра была готова к перемене плана до последней минуты, даже когда они уже сидели в экипаже и направлялись к Мельбурн-Хаусу.
Ройс догнал их по дороге. Он вернулся загорелым, и от него исходил еле уловимый запах моря, так как из Хенфорда он добирался на корабле. Кассандра подавила в себе чувство зависти, возникшее от одной мысли о путешествии. Ей удалось сдержать рвущееся из груди сердце при одном только взгляде на Ройса и сконцентрироваться на предстоящих событиях.
Все это требовало невероятных усилий из-за того, что их колени постоянно соприкасались, так как они сидели в экипаже друг против друга. И еще из-за того, что он улыбался каждый раз, когда она пыталась переставить ногу.
Мельбурн-Хаус находился рядом с Сент-Джеймс-парком. Как и предполагала Кассандра, из окон верхних этажей были видны неторопливо скользящие по поверхности пруда лебеди.
Она уже много раз проходила мимо фасада этого грандиозного особняка и мечтала увидеть его внутреннее убранство.
Главный зал был окружен анфиладами комнат с высокими потолками, позолоченными стенами; к этому времени там уже было полно гостей. Крутые лестницы вели в верхние апартаменты. Кассандре эти лестницы показались очень странными, но она понимала, что они были особым украшением дома. Очевидно, обитатели дома настолько с ними свыклись, что решили их не трогать. Или потому, что маленьким членам семьи очень нравились перила, по которым можно съезжать. Леди Мельбурн не могла выносить подобных сцен и практически не покидала свои уютные покои на первом этаже.
В данный момент она занималась гостями в самой большой и самой нелепо украшенной гостиной. Лицо дамы еще хранило следы былой красоты, сделавшей ее много лет назад прославленной повелительницей бомонда, заманившей в свои сети самых известных мужчин своего времени. Но внимание Кассандры привлек проницательный, умный взгляд этой женщины. Ей так много рассказывали об Элизабет Милбэнк, или леди Мельбурн, стараясь доказать справедливость ее прозвища, что Кассандра ожидала увидеть настоящую мегеру. Но Джоанна была права в том, что Паучиха пускает в ход свои чары, тем самым разоружая противника.
– Моя милая принцесса, – произнесла леди Мельбурн с ослепительной улыбкой, свидетельствовавшей о том, что свои зубы она содержала в полном порядке, – я очень рада вас видеть.
Несмотря на преклонный возраст, она поднялась с кресла и присела в глубоком реверансе.
– Пожалуйста, – быстро промолвила Кассандра, – не нужно церемоний. Мой визит в Англию абсолютно частный.
– Как мудро с вашей стороны приехать сюда по личным делам, моя дорогая, – отметила леди Мельбурн, возвращаясь на место.
Она похлопала по дивану рядом с собой, приглашая принцессу сесть.
– Я так жаждала встречи с вами. Вы нас не баловали своими визитами.
Замечание было сделано с лукавой улыбкой. Кассандра не сомневалась в том, что леди Мельбурн знала все до мельчайших деталей о ее визите в Карлтон-Хаус – что на ней было надето, с кем она говорила, что именно сказала, как долго она там пробыла и о чем судачили после ее ухода.
Кассандра решила не скрывать того, что ей весело. Неожиданно для себя она обнаружила, что получает удовольствие от вечера.
Принимая предложение сесть, она сказала:
– Вы знаете, моя невестка, леди Джоанна, в положении. Это настоящая причина того, что я приехала в Англию. Меня очень беспокоит, что мое присутствие переутомит ее.
– Да, я понимаю, – любезно произнесла леди Мельбурн.
Она посмотрела на Джоанну, которая сидела на приличном от них расстоянии и разговаривала с Ройсом. Алекс ни на шаг не отходил от жены. Он не слишком благожелательно поприветствовал хозяйку дома.
– Леди Джоанна – очень целеустремленный человек, – невнятно проговорила Паучиха. – Подумать только, всего лишь год назад она была забитой деревенской мышкой.
Кассандра засмеялась, как будто леди Мельбурн рассказала анекдот, хотя прекрасно понимала, что хозяйка дома не рассчитывала на подобный эффект. Джоанна говорила Кассандре, что леди Мельбурн ее очень сильно недооценивает, но была не настолько глупа, чтобы открыто показывать свою неприязнь.
