– Да, я понимаю.
– Ничто нигде не записано. Мы хозяева своих судеб. Нам всего лишь нужно выбрать правильный путь.
– И не позволять другим мешать нашему выбору.
– Да, именно. В прошлом году, когда я предсказала нашествие англичан и завоевание Акоры, вы с Атреем не медлили ни минуты, чтобы предотвратить этот кошмар.
– Это правда, и Ройс помогал нам в этом.
Он говорил спокойно, но его рука, зажатая в кулак, выдавала внутреннее волнение. Он словно предчувствовал, что она должна сказать ему. Кассандра набрала полные легкие воздуха.
– Видения возобновились. Я не могу объяснить, как и почему, раньше ничего подобного не было. Но по какой-то необъяснимой причине дорога, ведущая именно в это будущее, снова является мне.
– Ты не говорила об этом Атрею?
– Нет, он и так не хотел отпускать меня сюда. Если бы он знал, что мы все еще находимся под угрозой нападения англичан, он бы никогда не позволил мне уехать.
– Ты не должна ставить свои желания выше решений нашего с тобой брата. Не забывай, что он – ванакс.
Она не приняла этот упрек близко к сердцу, хотя понимала, что заслужила его. Но она также знала и то, что по-другому поступить не могла.
– Я бы не посмела ничего скрыть от нашего брата, если бы не была уверена, что мое присутствие здесь жизненно важно. Мне необходимо было уехать с Акоры.
– Но почему? Что такого ты можешь сделать в Англии, чего я не могу?
– Не знаю. Я надеялась, что за несколько дней, проведенных здесь, выясню это, но не смогла. Единственное, в чем я уверена, сейчас мое место здесь.
Алекс некоторое время обдумывал ее слова, а потом произнес:
– Хорошо, я понимаю, что ты сделала так, как и должна была сделать, но мы должны непременно узнать, что все это значит.
Кассандра сказала без промедления:
– Это значит, что Дейлос может быть жив.
– Он являлся в твоих видениях? – поспешно спросил Алекс.
– Нет, вовсе нет, но в прошлом году он пытался организовать захват Акоры англичанами, надеясь, что это побудит народ отречься от Атрея и он займет его место. Скорее всего он предполагал, что впоследствии ему удастся перехитрить англичан, но он жестоко ошибался.
– За это предательство он и утонул.
– Так мы думали, хотя его тело так и не было найдено, – напомнила Кассандра.
– Движение, которое организовал Дейлос, чтобы помешать Атрею улучшить жизнь Акоре, бесследно исчезло независимо от того, жив их предводитель или нет.
– Я знаю, но Дейлосу и его приспешникам удалось продержать Ройса в заключении целых девять месяцев, и никто даже не подозревал, что английский лорд находится на Акоре. Если бы им удалось спровоцировать ярость англичан, узнавших о заключении знатного соотечественника, нас бы с тобой сейчас, здесь не было.
– Ты права, – медленно произнес Алекс.
– К тому же, даже если Дейлос и его люди больше не существуют, не стоит забывать о тех, кто находится по другую сторону и считает, что Атрей проводит реформы недостаточно быстро. В последнее время недовольные стали вести себя очень активно. Пока их протест выражается только в демонстрациях, надписях на стенах домов и плакатах с требованиями о реформах, но они уже взбудоражили умы мирного населения. Это не единственное, на что они способны.
– Нельзя оставлять Атрея в неведении.
– Я знаю, но раз уж я здесь, то мой брат позволит мне остаться в Англии до тех пор, пока нам не станет ясно, что происходит.
Во взгляде Алекса промелькнуло сочувствие, но он даже не думал успокаивать сестру.
– На твоем месте я бы на это не рассчитывал.
– Атрей ставит твое мнение выше всех остальных. Ты можешь убедить его.
В ту же секунду служанка принесла яйца, заказанные Кассандрой. Когда она ушла, Алекс продолжил:
– Я сегодня же пошлю письмо Атрею, но мы сможем узнать ответ только через несколько недель. Надеюсь, ты понимаешь, что, если он прикажет тебе немедленно возвратиться на Акору, ты будешь обязана подчиниться?
Кассандра задумчиво смотрела на фарфоровый кофейник. У нее пропал аппетит.
– Да, я понимаю, но неужели ты не можешь убедить его в том, чтобы я осталась?
Он разрывался между любовью к сестре и его естественным стремлением оберегать ее.
– Честно говоря, если бы я решил прислушаться к своей интуиции, я бы отправил тебя на Акору первым же рейсом, и Джоанну вместе с тобой. В Англии находиться гораздо опаснее.
– Все будет еще хуже, если ты оставишь свою жену в такой момент.
Он вздохнул.
– Думаю, ты права. В любом случае ты должна пообещать мне, что будешь предельно осторожна.
– Обещаю, но при условии, что ты тоже будешь беречь себя.
Она положила свою руку поверх его. Так они сидели в тишине, в то время как за стенами их огромного дома город кружился в бешеном ритме, сам не понимая, куда он торопится.
– Ройс вернется во вторник, – сообщила Джоанна позже тем же утром. Она проснулась, но все еще лежала в постели. Она подавила зевок. – Он не отпускал нас к Спайдерам без него.
– Куда он уехал? – спросила Кассандра. Она села на стул около кровати и положила ноги на покрывало.
– В Хоукфорт. Там сооружают новую оросительную систему. Он не мог устоять перед таким соблазном.
Она нежно улыбнулась.
– Он влюблен в это поместье.
– А ты скучаешь по родному дому?
– Время от времени, – призналась Джоанна. Она положила руку на уже заметно увеличившийся живот.
– Но все это – часть другой жизни.
– Мне снился Хоукфорт.
– Правда? Как здорово!
– В мою первую ночь здесь. Это странно, ведь мне не приходилось там бывать.
– Это было видение?
– Нет, совсем нет, просто сон. Мне так кажется… Джоанна поднесла ко рту овсяное печенье, которое ей принесла Малридж, но тут же отложила его, увлеченная какой-то мыслью.
– Вы с Ройсом вчера замечательно танцевали вальс. Кассандра рассмеялась и покачала головой, пытаясь скрыть свою неловкость.
– Ты не могла бы быть более объективной?
– Боюсь, что нет, – радостно призналась Джоанна. – Беременность лишила меня тонкости восприятия, которой мне и так недоставало. Мне бы очень хотелось, чтобы мой брат связал свою судьбу с достойной женщиной. Я мечтаю о том, чтобы ею была именно ты. Разве это плохо?
– Нет, это нормальное желание, но ты должна понять, что я приехала сюда не для того, чтобы найти себе мужа.
– Но тебе же нравится Ройс?
– Да, конечно…
– Если тебя это волнует, на самом деле он много думает об Акоре.
– Вовсе нет! Ну хорошо, у меня были сомнения, когда я его совсем не знала, но потом он их рассеял.
Поудобнее усаживаясь на кровати, Джоанна сказала:
– Я очень хочу на это надеяться. Он самый благородный из всех, кого я знаю, не считая Алекса, конечно.
