– Он очень многое пережил за время долгого заключения. Мало кто смог бы выдержать такое.
– Он оправился, – резко ответила Джоанна. – Он сказал, что единственный человек, которому он хочет отомстить, – это Дейлос.
– Дейлос, который утонул, пытаясь похитить тебя.
– Я сама видела, как он ушел под воду. Джоанна выдержала паузу, перед тем как спросить:
– Ты думаешь, он жив?
– У меня нет никаких оснований считать его живым, – ответила Кассандра.
Она не хотела открывать тайну Джоанне. Достаточно того, что Алекс знал настоящую причину ее пребывания в Англии. Его жене и так скоро предстоит мучиться в родах. Кассандра твердо определилась в своем желании скрыть от нее эту информацию.
Через несколько минут послышался стук в дверь.
– Войдите, – сказала Джоанна.
В спальню вошла женщина средних лет или чуть старше. Было трудно определить ее возраст из-за высокого роста и крепкого телосложения. Широкое лицо было слегка загорелым, светло-голубые глаза окружали лучи морщинок, что свидетельствовало о хорошем чувстве юмора. Белоснежные волосы были заплетены в аккуратную косу, частью уложенную на голове, частью лежавшую на спине. Она была одета в ниспадающее свободными складками платье, которое носили на Акоре.
– Доброе утро, леди Джоанна, – сказала Елена. – Рада видеть, что вы остались лежать в кровати.
– Я бы не осмелилась сделать что-либо наперекор вашим указаниям, – с усмешкой сказала Джоанна.
Она повернулась к девушке, сопровождавшей Елену.
– Кассандра, ты знакома с Брайанной, племянницей Елены?
Кассандра поднялась при появлении акорских женщин. Ее уважение к целительнице было так велико, что она не могла сидеть в ее присутствии. Очень странно, что она не знала эту девушку. Она думала, что уже видела всех живущих в доме.
– Рада познакомиться, – произнесла Брайанна заученную фразу. Она была немного выше Кассандры, по росту ближе к Джоанне. Огненно-рыжие волосы прекрасно оттеняли белоснежную кожу. Цвет глаз был насыщенно-зеленым с золотым оттенком. Они излучали ум и еще что-то, чего Кассандра не могла определить сразу: возможно, осторожность, а может, просто застенчивость.
– Прошу прощения, что не поприветствовала вас в день вашего приезда, принцесса. Я была вынуждена оставаться в постели из-за болезни. Я боялась кого-либо заразить.
– Наверное, Брайанна не подружилась с английской весной, – дружелюбно заметила Джоанна.
– Скорее всему виной не весна, а привычка просиживать до поздней ночи в вашей библиотеке, – заявила Елена. – Я пообещала своей сестре, что буду присматривать за ее дочерью, когда та согласилась стать моей помощницей. И не выполнила своего обещания.
– Во всем виновата только я, – настойчиво произнесла Брайанна. – У моей семьи есть ферма на Лейосе, – сказала она, называя один из двух основных островов, находящихся на западе, которые вместе с еще тремя маленькими собратьями образовывали Акору. – Мы очень редко выбирались в столицу, королевский город Илиус. Я не была во дворце с детских лет, когда меня привели туда для того, чтобы сделать запись о моем удочерении. Необычность того, что я очутилась так далеко от дома, потрясла меня.
Но выглядела она не столько потрясенной, сколько довольной.
Как только Кассандра увидела Брайанну, то сразу же поняла, что та не была уроженкой Акоры. Цвет ее кожи и волос сильно отличался от коренных акорцев, у которых, как и у Кассандры, были темные волосы и кожа цвета меди.
– Ты ведь из зеносов? – мягко спросила Кассандра. Брайанна утвердительно кивнула без обиды на слово, которое обычно употреблялось для обозначения чужестранцев. Но значение этого понятия таилось глубоко в анналах памяти Акоры как самая заветная тайна.
– Меня нашли после ужасного шторма, который потопил корабль, на котором мы плыли. К сожалению, никто, кроме меня, не уцелел.
– А твои родители?..
– Они пропали. После того как я пришла в сознание, всем стало ясно, что я англичанка, потому что я говорила на их языке. Были наведены справки с целью выяснить, есть ли у меня в Англии родные, но никого не нашли.
– Надеешься отыскать их, пока ты здесь?
В глазах девушки мелькнуло выражение острой тоски, но она лишь произнесла:
– Неразумно искать то, во что уже больше не веришь. К тому же теперь я жительница Акоры.
«Это все, что нужно было ответить», – подумала Кассандра.
В то время как Акора не слишком дружелюбно поворачивалась лицом ко всему миру, принимая лишь очень ограниченный круг людей, зеносы, попавшие в королевство, нашли там теплый прием у людей, которые уже давно поняли: их жизнь напрямую зависит от различных внешних вливаний в государство.
Устроившись там однажды, никто не желал уезжать. Они становились, как и Брайанна, акорцами.
«Но как бы почувствовали себя все акорцы, если бы узнали о том; насколько непрочны мир и безопасность их королевства?» – подумала Кассандра.
И чтобы ничем не выдать своей тревоги в связи с нависающей над Акорой опасностью, Кассандра как можно беспечнее предложила:
– Теперь, когда ты выздоровела, может, походим вместе по Лондону? Я еще многого не видела, но подозреваю, что Елена не одобрит, если я начну упрашивать Джоанну пойти с нами.
– Не важно, одобрю я или нет, – ответила Елена. – Но Александр будет категорически против.
Она назвала Алекса его акорским именем специально, чтобы подчеркнуть его влияние.
– Леди Джоанна абсолютно здорова, но ей нужно беречь силы.
– Специально для того, чтобы выходить в свет, – ответила Джоанна. – Не забывайте, что у нас осталось всего две недели до того, как мы попадемся в сети Паучихи.
– Тебе необязательно ехать к леди Мельбурн, – сказала Кассандра. – Я прекрасно справлюсь одна.
– О, я в этом не сомневаюсь, но все дело в том, что я в восторге от этой женщины. Когда ты ее увидишь, ты поймешь, о чем я говорю.
Она попыталась изобразить на лице мужество и добавила:
– А теперь вы с Брайанной отправляйтесь развлекаться. Со мной все будет в порядке.
– Только благодаря присутствию преданного мужа, – игриво заметила Кассандра.
Кассандра уже выходила из спальни, когда Джоанна окликнула ее:
– Если зайдете в лавку Гюнтера, то возьмите для меня немножко клубничных конфет. Ах да, и еще апельсиновые дольки в сахаре. Только не забудьте.
И еще медовые леденцы, и ириски, и карамельки, и нуга, и пастила, и куча других восточных сладостей – все эти липкие деликатесы лились рекой в покои Джоанны в последние дни.
Она была в восторге от этого изобилия, но тем не менее пробовала очень мало, будучи полностью поглощена ожиданием похода к Спайдеру.
