Его рука была холодной и гладкой. Он не дотронулся губами до ее кожи, но приблизился к ней настолько близко, что она почувствовала его теплое, даже горячее дыхание. Внутри поэта бушевал настоящий огонь, и Кассандра удивилась, как еще до сих пор пламя не поглотило его.
– Приятно с вами познакомиться, лорд Байрон. Несколько мгновений он ничего не говорил – лишь продолжал разглядывать ее. Когда же поэт все-таки обрел дар речи, он запнулся на первом слоге, но сразу же взял себя в руки. Этого было достаточно, чтобы увидеть, что так называемый проницательный художник жизни, у ног которого лежало все общество, по натуре был застенчивым, неловким юношей.
– П-принцесса, вы слишком добры ко мне. Меня смущает, что многие обращают внимание на мое убогое существование. Признаюсь, меня восхищает все, что имеет отношение к Акоре. Если бы мы могли поговорить…
– Не сомневаюсь, что у нас впереди очень много возможностей для этого.
Кассандра никоим образом не хотела давать ему надежду на приватные встречи, которых, как ей казалось, он жаждал.
– Вы намереваетесь проводить много времени в обществе?
Краем глаза она заметила, что к ним приближается Ройс, и вздохнула с облегчением.
– Я приехала в Англию по семейным обстоятельствам.
– Ах да, – невнятно пробормотал Байрон. – По семейным.
Он перевел взгляд на Ройса и не мог оторвать от него глаз.
В то время как Байрон производил впечатление апатичного и хрупкого человека, Ройс излучал силу и жизненную мощь. Более того, последний был воплощением мужского начала, так что его нельзя было перепутать, в отличие от первого, с женщиной.
– Лорд Хоукфорт, – обратился к нему поэт. – Вы нечастый гость на подобных приемах.
– Дела более серьезного характера требуют моего присутствия в других местах.
Ройс говорил отрывисто, даже немного неучтиво, но это ничуть не обидело Байрона, который продолжил:
– Я восхищаюсь вашим умением находить себе занятие. Мы живем в такое скучное время.
– Скучное? – переспросил Ройс.
Кассандра инстинктивно положила руку на его плечо, как бы успокаивая. Любая акорская женщина поступила бы подобным образом. Любой акорский мужчина ответил бы точно так же, как Ройс. Он сразу же положил на ее руку свою в знак защиты и собственности.
Этот жест не ускользнул от внимания Байрона, который тут же нахмурился.
– Да, – вызывающе продолжил он. – Скучное, лишенное значения и цели. Конечно, среди нас есть и такие, кто обманывает себя, думая иначе.
– Вы к ним не относитесь, потому что вам известна настоящая природа вещей? – поинтересовался Ройс. Он немного успокоился и теперь улыбался, хотя с легкой издевкой. – Мне кажется, лорд Байрон, что мы очень далеки от понимания сути бытия, как бы мы себе ни льстили. Действительность безгранична, и для того, чтобы познать ее, нам необходимо постоянно расширять наше сознание.
– Это одна точка зрения, – вмешалась Аннабелла. Все это время она оставалась молчаливой, равно как и не замечаемой Байроном, но теперь решила вступиться за него.
– Вы не поэт, лорд Хоукфорт. Я ни в коей мере не хочу принизить ваши способности, так как их у вас, бесспорно, бесчисленное множество. Видение мира у лорда Байрона абсолютно отличается от вашего.
Поэт удивленно посмотрел на нее, будто в первый раз заметил. Внимание Кассандры привлек взгляд леди Мельбурн. Паучиха внимательно изучала поэта и свою племянницу, переводя взгляд с одного на другую с такой алчностью, будто увидела в своих сетях большую жирную муху.
Однако какую бы хитрость она ни замыслила, все равно о ней никто бы не узнал из-за внезапного появления молодой особы. Казалось, будто она влетела в зал. Девица была такой маленькой, невесомой, что Кассандра едва бы удивилась, увидев за ее спиной маленькие крылышки. Ее лицо имело форму сердца, глаза огромные, кудрявые волосы коротко подстрижены. Фигурку девушки облегало полупрозрачное платье. Особа была явно чем-то раздражена.
– Я не знала, что вы здесь! – воскликнула она, обращаясь к Байрону. – Почему же мне никто не сказал?
– Ради всего святого, – сквозь зубы процедил поэт и повернулся к леди Мельбурн, словно прося у нее защиты.
Кассандра сразу же поняла, что этим неугомонным созданием была леди Каролина Мельбурн, невестка хозяйки дома. У них с Байроном был роман продолжительностью всего каких-то две недели, но этого срока было достаточно, чтобы раздуть это событие до светского скандала. Джоанна рассказала ей все в подробностях, которые потрясли ее до глубины души. Ее не столько поразил акт супружеской неверности, сколько то, что Каролина лезла из кожи вон, афишируя этот роман. Судя по всему, сегодняшний вечер не был исключением.
– Вы мне не сказали, что придете сегодня, – продолжала она, нарочито Шепелявя, как было принято в высшем свете. – Я могла не прийти. Правда, – я решилась в самый последний момент! Это очень неучтиво с вашей стороны!
– Говори тише, Каролина, – прошипела леди Мельбурн. – Если Джордж и не оповестил тебя о своем приходе, то лишь потому, что в данный момент не хочет тебя видеть. Ей-богу, ты пристала к нему как пиявка. Это не способ привлекать к себе внимание мужчины.
Кассандра едва не разинула рот от удивления. Она не ослышалась? Леди Мельбурн советовала своей невестке, жене собственного сына, как следует продолжать отношения с Байроном, вместо того чтобы отчитать ее за вольность. Неужели леди Мельбурн не волновала честь сына? Или ее собственная безнравственность, результатом которой явились шестеро детей от разных мужчин, позволяла закрыть глаза на подобное аморальное поведение?
– Успокойся! – приказным тоном сказала Каролина свекрови. – Удивительно, насколько тебе удалось войти в доверие к Джорджу. Настолько, что ты постоянно вклиниваешься между нами и расстраиваешь все наши планы. Аннабелла, – обратилась она к кузине. – Ты ведь понимаешь, о чем идет речь, не так ли? Мы с тобой стали большими подругами, с тех пор как ты приехала в Лондон. Ты знаешь обо всем, что у меня на сердце.
– Я только знаю, что ты очень раздражительна, – ответила Аннабелла. Она видела в своей кузине соперницу, но тщательно скрывала ревность. – Тебе лучше пойти отдохнуть.
– Значит, ты тоже от меня отвернулась! – вскричала леди Каролина.
Она прижала руки к груди и закатила глаза, будто собиралась упасть в обморок.
– Не могу больше этого выносить.
Леди Мельбурн поднялась с места. Она сверкнула глазами и подняла руку, подзывая двоих слуг.
– Тогда быстрей теряй сознание и выноси это в другом месте!
К несказанному восторгу жадно следящей за всем публики, рыдающую и проклинающую несчастную жизнь леди Каролину проводили из гостиной.
