Потом оказалось, что Игорь — Игорь! — на девочку даже внимания не обратил, но значения это не имело. Они летели, как стрела, по трассе, расстояние долго оставалось неизменным…
А вот теперь — в эту самую секунду! — оно стало увеличиваться. Тот, что шел за ними, понемногу отставал!
— Он отстает, — в ту же секунду сказал Антоша.
— Точно, — прохрипел Игорь.
— Витька, ты супер, — сказал Тимур. — Ты Шумахер. Ты лучше Шумахера. Давай, родной, оторвемся!
Витька ухмыльнулся.
Игорь откинулся на спинку кресла и глубоко вдохнул. Там, на заправке, он не догадался проверить мобильный — должна была появиться связь. Можно было попросить у кассирши стационарный телефон… Впрочем, кому звонить, что говорить? «Здравствуйте, мы на неизвестном километре незнакомой трассы, за нами гонится чудовище»?
Он засмеялся. С каждой секундой страх отступал и, отступая, делался комичным. Блин, неудобно-то как перед девушкой… Так грубо с ней… Не помогли заправиться, нахамили… Стыд-позор…
Он вспомнил, как облегали голубые джинсы ее маленькую, с кулачок, попу.
И в эту секунду закашлял мотор.
* * *
— Что с ним? Это твоя машина! Что с ним?!
— Я не знаю, — Антоша стоял перед раскрытым капотом, откуда-то из горячих масляных недр валил пар. — Наверное, это бензин… Такое было однажды от плохого бензина… Правда, зимой…
— Бензин ни при чем, — сказал Игорь. — Он закипел, и все.
Джип стоял посреди дороги. Вбок уходил раздолбанный проселок, в пыль было вдавлено раскатанное почти в лепешку ведро. Рядом, в бурьяне, грелась на солнце маленькая свалка, и мутные пластиковые бутылки сверкали в лучах, как брильянты в короне.
Минуту назад казалось, что все будет хорошо. Все в порядке. Они прорвались.
Тень упала на разогретый асфальт в том месте, где на обочине валялись брошенные раскладные стулья — цветной брезент на алюминиевом каркасе.
— Что теперь делать?! — Антоша вдруг обернулся к Витьке и заорал, брызгая слюной ему в лицо: — Ты за приборами не следил! У тебя вода выкипела, а ты не заметил!
Витька дал ему по морде, коротко, не размахиваясь. Антоша отлетел, но удержался на ногах. Тимур и Игорь схватили Витьку за локти. Он не вырывался. Зато Антоша, не то икнув, не то вскрикнув, шагнул вперед и ударил Витьку в лицо кулаком.
— Ты что?!
Тимур и Игорь кинулись к Антоше.
— Ну, спасибо вам, — сказал Антон не своим, высоким, а очень глухим и низким голосом. — Спасибо. Это из-за вас, дружочки, это с вами я… Да чтоб вы сдохли, сволочи!
— Прекрати истерику! — заорал на него Игорь.
— Ты прекрати! Ты привез нас… туда! Ты привез, ты был за рулем, чтоб ты сдох маленьким!
От его взгляда Игорь попятился и выпустил Антошину руку.
— А ты, — Антоша смотрел теперь на Тимура, — ты…
Он вдруг затрясся, осененный идеей.
— Витя… Игорь… Надо этого здесь оставить, это ведь за ним… за ним, за Тимуром. Он виноват. Пусть остается. Надо давно было его выкинуть из машины! Мы бы оторвались!
Он замолчал, с надеждой глядя то на Витьку, то на Игоря. Тимуру захотелось подойти к нему, взять за вьющиеся чуть рыжеватые патлы и рвануть так, чтобы обнажился череп…
— Ты не надейся, — проговорил Витька, глядя Антоше в глаза. — Ты там тоже блевал. Тебе он первому приснился. За кем идет… непонятно. Может, за тобой?
— Мужики, — Игорь смотрел назад. — Машина у нас поедет или нет?
— Поедет, куда она денется, — Витька облизнул запекшиеся губы.
* * *
Через десять минут Витька завел мотор.
Они ехали вперед и вперед, и вокруг было слишком мало поселений, и ни одной машины, велосипедиста, пешехода не встречалось на пути. На какой-то развилке они свернули неверно — четверо поняли это в разное время, но никто не признался вслух.
Витька надеялся скоро выехать на основную трассу. Он искал поворот налево, но поворота не было. Дорога становилась хуже с каждым десятком километров, а пустынность ее невозможно было объяснить ни случайностью, ни глушью, ни воскресным днем.
Надо было остановиться и посмотреть карту. Но останавливаться нельзя было ни на секунду. Расстояние между джипом и тем, что его преследовало, оставалось неизменным.
В десять минут второго случилось сразу два события: снова пробило колесо и окончательно заглох мотор.
Жгло солнце, и на небе не было ни облачка. Справа от дороги колыхалось поле подросшей кукурузы, слева тянулись пустые вспаханные борозды, чуть оживленные сорняками. Впереди, примерно в километре, видна была лесополоса; назад никто не хотел смотреть.
— Бежим, — сказал Витька.
Они бросили машину и побежали. Прихватить с собой воду догадался только Тимур.
Сзади, в мареве над дорогой, показалась машина. Витька бросился к ней, размахивая руками, пытаясь остановить, но старый «Фольксваген» предусмотрительно набрал ход и проскочил мимо.
У Витьки из разбитого носа снова пошла кровь, каплями скатывалась в пыль на дорогу. Антоша, в брюках от дорогого костюма, в измявшейся белой рубашке, пропитанной потом, едва стоял на трясущихся ногах.
— Пацаны, простите меня… Простите, я не хотел…
Тимур дал ему хлебнуть из своей бутылки.
Больше машины не показывались.
Тень упала на дорогу — в том месте, где лежало сплющенное ведро и грелась свалка под солнцем. Там, где мотор заглох в первый раз.
Они бежали, а потом шли по дороге — шли, пока хватало сил. Почему я не ходил в тренажерный зал, спрашивал себя Тимур. Почему я ленился, не бегал, не ходил в тренажерный зал…
Антоша сбросил щегольские узкие туфли и пошел босиком, морщась на каждом шагу:
— Ну, я дурак… У меня же были кроссовки в багажнике…
— Мужики, — хрипло сказал Витька. — А может, оно не…
Он запнулся.
Четверым было ясно, что расстояние очень медленно, очень медленно сокращается.
— Может, оно не станет нас убивать, — безнадежно сказал Витька.
— Оно прочитает нам лекцию о правилах хорошего тона, — задыхаясь, предположил Тимур.
— Можем же мы объяснить, — начал Антоша.
— А оно станет нас слушать?
Игорь обернулся через плечо:
— Что оно… Что это? Кто это? Скажите мне, может, мы с ума сошли? Может… Что это такое, что идет за нами, что это такое?!
Он повторял и повторял, и от частого употребления слова теряли смысл.
— Чтоэ тото коеч? Too ното кое?
— Нам надо разойтись, — сказал Тимур.
Витька, идущий впереди, обернулся.
— Если оно идет за всеми, у нас все равно нет шансов, — сказал Тимур. — Но если оно идет за кем-то одним…
«За мной…»
— …Тогда у остальных есть надежда, что оно отстанет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
