Если кто-нибудь и покушался на нее, все окончилось бы в таблоидах, а не в морге.
Помимо них за поздним ланчем сидели еще шестеро, все парами, и все на вид очень влюбленные. Отель идеально подходил для медового месяца и свадебных годовщин. Или для романтического Рождества, как сейчас. Хотя, по здравом размышлении, лучше, что она приехала на праздники, чем если бы сидела дома. Одна.
Даже с учетом ее неприятностей.
Ей принесли еду, следом обслужили Брэда. Они ели в полной тишине, только случайное звяканье приборов, похожее на азбуку Морзе, напоминало ей, что он рядом. Сера ни разу не обернулась на него, но ей казалось, что плотная тишина буквально звенит от его присутствия. Это отвлекало ее внимание и от великолепного пейзажа, и от изысканной кухни. Настолько, что с таким же успехом она могла бы завтракать в самолете.
Когда официант подошел убрать посуду после первого блюда, Сера резко отодвинулась от стола и подошла к Брэду.
– Это какой-то абсурд. Идите за мой столик.
– Я на работе. Но все равно, спасибо.
– Ладно. Вы сказали то, что положено, а теперь, пожалуйста, идите ко мне.
Он старался не смотреть на нее.
– Давайте будем придерживаться правил.
Его поведение вызывало нечто большее, чем просто раздражение. Отчасти потому, что не удавалось настоять на своем. Но в основном потому, что она намеревалась держаться подальше от мужчин, а значит, не должна желать общения с ним.
Но она желала.
– Почему мы не можем побеседовать во время еды?
Взгляд Брэда сделался подозрительным.
– Мне платят за то, чтобы я был вашей тенью, а не присваивал себе исключительное право на общение с вами.
– Я ничего такого не чувствую. Сижу одна, как перст, у всех на виду.
– Вы не привыкли есть в одиночестве?
Он что, шутит? Она почти всегда одна, даже в компании. В детстве с ней обедала няня, но это больше походило на полезный урок. Все разговоры сводились к тому, в какой руке надо держать вилку, или надо съедать все, что лежит на тарелке.
– Если вы вдруг не заметили, в этом отеле все отдыхают парами.
Взгляд Брэда скользнул по тем немногим столикам.
– Хотите сделать вид, что мы вместе?
Ее раздраженное шипение привлекло несколько любопытных взглядов.
– Послушайте. Я ваша клиентка и прошу сесть за мой столик, чтобы… Из соображений моей безопасности!
Брэд не двинулся с места.
– Ладно, забудьте. Я просто вернусь за свой столик, откуда открывается великолепный вид, а мне не с кем будет о нем поговорить.
С этими словами она прошла на свое место и, сделав очень большой глоток божественного дынного сока, как можно глубже погрузилась в мягкое кресло.
Черт с ним. Она не станет просить. Она никогда в жизни никого не просила поговорить с ней. Как бы сильно ни хотелось.
* * *
Брэд все-таки сдвинулся с места. Сера поняла это, когда скрипнуло кресло напротив нее. Он шагнул в образовавшуюся пустоту, поставил на стол холодную воду и сел.
– Мы так не делаем, потому что в дальнейшем это может вызвать неловкость. Вдруг потом вы захотите обедать в одиночестве? Или я захочу? Если не начинать, это позволит избежать возможного давления с любой стороны. Никаких сложностей не возникает.
Сера метнула в него злобный взгляд:
– Опасаетесь, будто я буду ждать, чтобы вы и дальше сидели со мной за одним столом?
Брэд стойко выдержал ее взгляд.
– Вы не первый клиент женского пола, неправильно интерпретирующий само понятие «услуги охраны». Правила существуют не просто так. На все есть причина.
– Если вы не в состоянии справиться с какой-то там хищной кошкой, это ваша проблема, Брэд.
– Можете дуться сколько угодно.
Его голос прозвучал тихо, немного удивленно, слегка разочарованно.
А-а, понятно. И этот туда же! За последние несколько месяцев отец выражал разочарование чаще и больше, чем все остальные эмоции вместе взятые.
– Я не дуюсь, – сквозь зубы прошипела она, из последних сил стараясь держаться спокойно. – Не имею привычки приставать к людям.
По ее опыту результат не стоил риска нарваться на отказ. Возникал вопрос: что теперь ее так зацепило?
– Но?
– Даже если какой-нибудь репортер выследил меня здесь, гигантские заборы и вооруженная охрана гарантируют, что в таблоидах не появится ни одной моей фотографии с какой-нибудь выдуманной историей. Я просто надеялась, что смогу немного отступить от правил. Тем более меня никто не знает. Расслабьтесь.
– Никто не знает вас. – Под его твердым немигающим взглядом руки Серы невольно сжались в кулаки. – Но все знают меня. Это мои коллеги.
Внутри что-то дрогнуло и затихло. Он прав. Уговаривать Брэда равносильно просить его собственными руками бросить тень на профессионализм.
Сера устыдилась:
– Простите, я не подумала. Вы можете…
Брэд остановил ее:
– Если я уйду, это привлечет еще больше внимания, чем если останусь. Давайте просто доедим ланч, хорошо?
Однако, добившись того, чего ей так хотелось, Сера вдруг обнаружила, что совершенно не знает, о чем говорить. А он, похоже, не собирался ей помогать.
– Значит, вы бывший военный? – в конце концов нашлась она. Это предположение явно не претендовало на приз за догадливость. У него на лбу написано «вооруженные силы».
– Десять лет в спецназе.
Десять лет? Она была еще ребенком, когда он впервые столкнулся со смертельной опасностью. Не потому ли она так робеет рядом с ним? Как какая-нибудь шестнадцатилетняя девочка. Хотя, если сравнить их жизненный опыт, она действительно еще ребенок.
– Я вижу, вы хорошо знаете пустыню.
– Лучше многих.
– Вы служили на Ближнем Востоке?
– Моя часть была прикомандирована к ООН. Большую часть времени мы проводили в столице. Но достаточно часто выезжали в пустыню.
– Как интересно.
– Если под словом «интересно» понимать изменчивость политики, вы правы.
– И когда вы оставили службу?
– Два года назад.
– Что заставило вас уйти?
Его взгляд устремился вдаль к линии горизонта.
– Ошибка. Моя собственная ошибка.
Хотелось бы узнать подробней, но у Серы возникло ощущение, что, задавая вопросы, она уподобляется клиентке женского пола, которую он упоминал.
– Значит, с тех пор вы работаете на шейха?
– Как только представилась возможность, я добился, чтобы меня взяли в его команду.
– Почему?
– Они лучшие.
– Значит, с ними наверняка трудно соперничать.
– Со мной тоже.
Интересно, имел ли он представление о том, насколько интригующий изгиб его губ, который он считал улыбкой?
– И вы постоянно живете здесь?
– Нет. Но Аль-Сакр – настоящая жемчужина в короне шейха Бахш Шакура. Рано или поздно гости попадают сюда, и это значительно облегчает ему заключение сделок с ними.
