Изящный девичий силуэт склонился над ним, как будто следя за его движениями. Он тотчас узнал кто это.
— Яра!
Молодая индианка поспешно встала. Большие нежные глаза ее были влажны, словно она плакала.
— Что ты здесь делаешь, милая? — спросил ее Корсар. — Кто перенес меня в эту комнату? А мои люди, где они?
— Не шевелитесь, сеньор, — сказала девушка. — Раны еще не затянулись.
— Скажи мне, где мои люди, — повторил он. — Я слышу лязг оружия там, на улице.
— Ваши люди здесь, но…
— Продолжай, — сказал Корсар, видя, что она колеблется. — Я их не вижу.
— Они стерегут лестницу, сеньор.
— Зачем?
— Вы забыли про испанцев?
— Ах дьявол!.. Так здесь испанцы?
— Они окружили дом, сеньор.
— Гром и молния!.. А я лежу в постели! Корсар сделал движение, чтобы подняться, но резкая боль удержала его.
— Я ранен! — воскликнул он. — Ах да! Теперь я все вспомнил!
Только в этот момент он заметил, что грудь его перевязана белоснежным полотном, а руки испачканы кровью.
Несмотря на всю свою храбрость, он побледнел.
«Значит, я не в состоянии защищаться? — с тревогой спросил он себя. — Я ранен, а испанцы осаждают нас и, возможно, угрожают моему „Молниеносному“!»
— Яра, милая моя, что произошло после того, как я потерял сознание?
— Я велела двум слугам моего хозяина и Колиме принести вас сюда, — ответила молодая индианка. — Я умоляла негра бежать вам на помощь, но он не осмелился выйти.
— Кто перевязал меня?
— Я и один из ваших людей.
— Я получил две раны, верно?
— Да. Одна, вероятно, тяжелая, а другая скорее болезненная, чем опасная.
— Тем не менее я не чувствую слабости.
— Мы тут же остановили кровь.
— А мои люди вернулись все?
— Да, сеньор. Один из них был весь в царапинах, а у негра кровь текла из руки.
— А почему их здесь нет?
— Двое белых наблюдают за лестницей, а негр стережет
потайной ход.
— Значит, вокруг много врагов?
— Не знаю, сеньор. Колима и двое слуг бежали прежде, чем подоспели солдаты, а я ни на минуту не отходила от вашей
постели.
— Спасибо за твою помощь и за твою заботу, моя милая девочка, — сказал Корсар, положив руку на голову молодой индианке. — Черный Корсар не забудет тебя.
— Тогда пусть он отомстит за меня! — воскликнула индианка, и мрачный огонь сверкнул в ее черных глазах.
— Отомстить? Кому и за что?
В это мгновение снаружи раздался мушкетный выстрел, и вслед за тем послышался голос Кармо:
— Берегитесь!.. Тут бомба за дверью!
Заметив свою шпагу рядом на стуле, Черный Корсар схватил ее и снова сделал движение подняться. Молодая индианка удержала его, обхватив обеими руками.
— Нет, сеньор, нет! — умоляла она. — Они убьют вас!..
— Гром и молния! — вскричал Корсар, — На нас вот-вот нападут, а меня нет с моими верными ребятами!.. Пусти меня!
— Нет, капитан, вы останетесь в постели, — сказал, входя в комнату, Кармо.
— Испанцы не очень беспокоят нас пока.
— А, это ты, мой смельчак! — воскликнул Корсар. — Все вы храбрецы, я знаю, но вас слишком мало, если испанцы пойдут на приступ. Мы не должны упустить благоприятный момент.
— А ваши раны? Вам нельзя двигаться, капитан.
— Мне кажется, они не опасны, Кармо. Ты осмотрел их?
— Да, капитан. Один удар пришелся чуть-чуть пониже сердца. Если бы лезвие не наткнулось на ребро, оно прошло бы насквозь.
— Но рана не тяжелая тем не менее.
— Это так, капитан, — ответил Кармо. — Думаю, что дней через десять вы снова сможете наносить удары.
— Десять дней! Ты с ума сошел, Кармо?
— У вас две дырки в теле. Чуть пониже они вам проделали второе отверстие, хоть и не такое глубокое, однако болезненное. Но за эти два удара вы расплатились с лихвой — я видел там внизу, у подъезда, три трупа и двоих раненых.
— А вы как разделались?
— Мы уложили человек шесть, получив в обмен лишь несколько царапин. Мы были уверены, что вы следуете за нами, поэтому продолжали схватку, стремясь расчистить вам путь. Когда же заметили, что вы остались позади, то постарались быстро вернуться. Испанцы бросились на нас, чтобы помешать прийти вам на помощь. Когда же мы разметали наконец эту стаю бешеных собак, вы уже покончили со своими противниками.
— Как вы узнали, что я нахожусь здесь?
— Вот эта добрая девушка предупредила нас.
— А теперь?
— А теперь мы в осаде, капитан.
— Испанцев много?
— Из-за темноты я не смог их сосчитать, но уверен, что много.
— В таком случае, наше положение тяжелое.
— Не стану отрицать, тем более что нам приходится защищаться внутри дома. Испанцы могут воспользоваться потайным ходом.
— Самая большая опасность именно из-за этого хода, — сказала индианка. — У дона Пабло есть ключ от железной двери.
— Дьявольщина! — воскликнул Кармо. — Если враги нападут с двух сторон, не знаю, продержимся ли мы долго. И все-таки мы дадим себя изрешетить, но сюда они не войдут.
— Нас слишком мало, чтобы поспеть всюду, — сказал Корсар, ставший задумчивым.
— Понадобится продержаться всего пять или шесть часов. Морган, видя, что мы не возвращаемся, догадается, что случилось что-то серьезное, и отрядит сильный отряд искать нас.
— Сможете ли вы продержаться до рассвета? Испанцы могут забраться через окна и одновременно броситься через потайной ход.
— Сеньор, — сказала Яра, не упустившая ни слова из этого разговора. — Тут есть место, где вы сможете продержаться долго.
— Какой-нибудь подвал? — спросил Кармо.
— Нет, башенка.
— Тысяча чертей! Так в этом доме есть башенка? Тогда мы спасены! Если она достаточно высокая, то можно будет даже подать сигнал экипажу «Молниеносного».
Глава 4. ОСАЖДЕННЫЕ В БАШНЕ
Пять минут спустя Черный Корсар, перенесенный наверх своими матросами, уже находился в башенке дома сеньора де Рибейры. Молодая индианка решила последовать за ним, несмотря на советы Кармо, который не хотел подвергать эту добрую девушку опасностям осады.
Башенка была небольшой надстройкой, не слишком высокой и не слишком прочной, разделенной на две половины, сообщавшиеся посредством деревянной лестницы. Хотя она не очень возвышалась над крышей, из окон верхнего ее этажа был виден не только весь город, но даже порт, посреди которого стоял на якоре «Молниеносный».
Уложив капитана на старой кровати, Кармо высунулся в окошко, выходящее в сторону порта. Заметив фонари «Молниеносного», он не смог сдержать крик радости.
— Разрази меня гром! — воскликнул он. — Из этой фортеции мы сможем обмениваться сигналами с нашим судном. Ну, дорогие мои испанцы, мы еще заставим вас поплясать. Увидите, какие гостинцы обрушит «Молниеносный» на ваши дома!
