которая на мгновение напомнила мне кое-кого другого из прошлого.
Я нахмурился, отойдя от окна. Неужели мне на самом деле показалось, что она похожа на Лекси?
Нет, ерунда. В них не было ничего общего. Во всяком случае, я не припомню, чтобы Лекси обладала такой способностью раздражать меня, которая есть у мисс Новак. Я сомневался, что мы сработаемся. Рано или поздно кто-то обязательно сдастся.
И это буду не я.
Я в недовольстве уставился на премию Тони, лежащую поверх одной из коробок. Все никак не поставлю ее на полку. Впрочем, я не был любителем выпячивать свои награды.
Да, я ее получил. И да, она очень значительная.
Все, точка. Мне не нужно постоянно глазеть на нее в желании потешить свое эго.
Мое эго и так в порядке.
Может, между ними и было что-то общее. Талант. За долгие годы я встречал много талантливых танцоров. Но когда я увидел, как танцует Лекси, во мне будто что-то щелкнуло и замкнулось. У нее было призвание. Я видел свет, идущий от нее, и почувствовал, как тянусь к этому свету. Он вытягивал меня из моей собственной тьмы.
А потом он погас, и я ощутил одно из самых сильных разочарований в своей жизни. Возможно то же самое чувствовал мой отец, когда вместо медицины я выбрал недостойный путь «прыгуна в колготах».
Это было моим личным поражением. И я больше никогда не хотел испытать что-то подобное.
Наблюдая за Микаэллой, я ощутил тревогу, потому что в ней что-то было. Что-то неуловимое. Возможно, мое предчувствие и подводило меня, но она могла стать Ивет Шовире нашего времени. Еще пока она была необработанным материалом, но в моих руках могла стать шедевром.
Но ее характер все портил. Мне не нужны были такие сложности. Я не мог еще раз позволить себе потратить время напрасно на то, что ни к чему не приведет.
Не хотел этого.
Но мне стало любопытно, что привело ее сюда в субботу. Скорее всего, в не самом лучшем самочувствии после вчерашнего.
Мне нужно было забрать свои вещи и уехать, но вместо этого я решил найти Микаэллу. Мы все еще не обсудили ее неявку на репетицию.
Я обнаружил ее в малом репетиционном зале. Девушка разогревалась так увлеченно, что не заметила, как я открыл дверь.
Она собиралась заниматься в свой выходной? Вместо того чтобы потратить время на что-нибудь другое?
Вчера она пропустила репетицию, убедив меня в своей ненадежности и безответственному отношению к делу, но сейчас была здесь, хотя и не была обязана.
Я ее не понимал.
Микаэлла посмотрела в зеркало, тянувшееся вдоль всей стены, и вздрогнула, заметив меня.
– Мистер Райерс! – Она быстро обернулась, не ожидая моего появления здесь.
Поколебавшись, я прошел через зал, остановившись в полуметре от нее. Она выглядела… напуганной.
Вчера она такой не была.
– Мисс Новак, вы в курсе, что сегодня выходной? Приходить следовало вчера. – Я позволил язвительности проступить в голосе, наблюдая, как ее щеки заливает румянцем.
Девушка виновато опустила глаза в пол.
– Я знаю, но я хотела немного позаниматься, если это не запрещено правилами.
Она вновь посмотрела на меня, кротко и с промелькнувшей паникой в глазах.
«Очень красивых глазах».
Или мисс Новак была хорошей актрисой, или она правда сожалела.
Я пожал плечом.
– Не запрещено.
Она сделала глубокий вздох, прежде чем выпалить:
– Мне очень стыдно за свое поведение! Знаю, что показала себя с не наилучшей стороны, но обещаю, что подобного больше не повторится.
Я молчал, давая ей возможность принести свои сбивчивые извинения. Очевидно, мисс Новак уже знала, что ее маленькая выходка не осталась незамеченной и не только мной. Она была напугана, по-настоящему.
Хорошо, ей это не повредит.
– И за то, как глупо повела себя в баре, тоже примите мои извинения, – еще быстрее заговорила она, потому что я все еще сохранял молчание.
Я заметил, что нервничая, Микаэлла начинала говорить с довольно заметным не английским акцентом. Мне стало интересно, кем она была. Точно не англичанкой.
– Это было недопустимо. Если бы не текила… – она неловко замолчала, прихватив зубами уголок нижней губы.
Это привлекло мое внимание. Больше, чем было нужно. Такие уловки никогда не действовали на меня. Вокруг меня всегда было много девушек, учитывая мой род занятий, и они пытались. На самом деле попыток и ухищрений было много.
Но для меня всегда стояло четкое разделение между профессией и личной жизнью.
До определенного момента. Одного и единственного.
Я больше не собирался повторять эту ошибку.
– Вы знаете о системе штрафов, – сухо отозвался я, мало тронутый ее увертками. Если это все же были они. Почему-то в случае этой девушки я не мог быть полностью уверен. – Я дам вам второй шанс, но мое терпение очень лимитировано. И вы его исчерпали.
Она быстро закивала, соглашаясь.
– Я больше не желаю слышать ваши размышления о моих методах работы. Вы не поднимаете свой голос на меня, и если вас что-то не устраивает, молча это проглатываете. Или так, или уходите.
На этот раз она кивнула уже медленней. Мои слова ей не понравились, но если она не была глупой (на что я все же надеялся), то смолчит.
– Самое главное, Микаэлла – не заставьте меня пожалеть об этом. И не тратте мое время впустую. У вас есть проблемы с этим?
Я прямо смотрел в ее глаза, ожидая ответа.
Она покачала головой.
– Нет, сэр. Никаких проблем.
– Вот и хорошо. А теперь не буду вам мешать. – Мои губы приподнялись в сдержанной улыбке. – Работайте.
Я развернулся и вышел из зала, дав ответ на ее вопрос.
Я умел улыбаться.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ МИКА
Я поняла, что если не смирю свой крутой нрав и не подстроюсь под правила Дэниела, то у меня ничего не выйдет. Мне уже двадцать шесть – не самый юный возраст для балерин, а я еще не добилась каких-нибудь значимых высот в карьере. Если я не хотела до скончания веков танцевать в массовке, мне придется стать более гибкой.
Во всех отношениях.
В конце концов, я нуждалась в Дэниеле, не он во мне. Найти замену мне куда проще, чем такому, как он.
И когда я это приняла, мне стало легче работать с ним и переносить порой его чрезмерную резкость. Этот человек никого не щадил – с каждого, даже танцора из последнего ряда он спрашивал сполна.
Возможно, это даже было правильно. Только достигнув предела своих возможностей можно было стать
