Читаем без скачивания Осторожно, дамы отрываются - Маргарита Южина

– Как вам не совестно, господин Середкин! Вы подняли хлеб с пола и…

– Я ж его не ел! – возмущался бутуз.

– Правильно! Вы его не ели, этот хлеб скушала Ариша! Потому что вы ей его положили! А сами слопали ее кусок! Неужели трудно повернуть голову и посмотреть, как себя ведет Женечка!.. Женечка! Встаньте, прошу вас, будьте любезны… Вот он – гордость нашей школы! Играет на скрипке, решает шахматные задачки и еще великолепные манеры!

Женечка, который вежливо поднялся и даже чуть поклонился, особенной гордости от похвалы не ощущал. Даже больше того, вид у него был испуганный и виноватый.

– Вот, Люб, и мы такие станем, – громко зашептала Ирочка на ухо сестре. – До чего парнишку довели…

Парнишка в это время уже уселся и с самым несчастным видом принялся выслушивать долгие нудные проповеди.

Пока сестрицы дождались перерыва, они чуть не заснули. Особенно слабой оказалась Ирина. Любочка даже два раза толкнула ее в бок, чтобы та не храпела. Зато после звонка они вскочили первыми. Строгая преподавательница одарила их испепеляющим взглядом, но весьма возрадовалась, когда поняла, что это их последнее свидание.

– Ну что же, – не скрывая радости, потирала она ладони. – Очень жаль, очень жаль, нам будет вас не хватать… Но я уважаю ваше решение!

– Фу ты, как из склепа вырвались… – облегченно выдохнула Ира, выйдя из серого здания. – А теперь на танцы!

– Там тоже скажем, что мы переросли их мастерство? – поинтересовалась Люба.

– Нет, там будем заниматься. Но редко, потому что времени у нас ну совсем не хватает! Все же… акулам бизнеса хорошая фигура не повредит.

Любочка сурово сдвинула брови и согласно кивнула. Неизвестно, какой акулой она видела себя, но в бизнес ей тоже жутко захотелось.

Доведя в очередной раз балетмейстера до затяжного шока, девицы отмахали ногами возле станка и с чувством исполненного долга направились домой – они уже два дня не сидели перед телевизором. По дороге заходили во все бутики одежды, в обувные магазины и даже в отдел сельскохозяйственной техники. И чтобы вечер окончательно прошел на славу, зашли в гастроном и набрали себе конфет и пирожных.

Возле самого подъезда Люба вдруг дернула сестру:

– Посмотри-ка… Вот к чему приводит излишнее воспитание…

В песочнице стоял тот самый Женечка, которого девушки видели еще в школе, вокруг скакали дети, кидались в «джентльмена» песком и откровенно издевались. Женечка же пытался уговорить их играть мирно. На уговоры никто не соглашался, потому что никто мальчика не слушал. Тот уже из последних сил крепился, чтобы не зареветь, и выхода из ситуации просто не видел.

– А ну быстро брысь отсюда все!!! – взревела Любочка и раскидала обидчиков по сторонам. – А ты чего стоишь? Давно бы уже догнал вон того, да и намылил ему шею!

– Я… я не могу намылить… – тихонько всхлипывал Женечка, отряхивая белые гольфики. – По правилам благородного человека, я должен кинуть им перчатку в лицо и вызвать на дуэль. Интеллектуальную.

– А у тебя есть перчатки? – уже помогала мальчонке привести себя в порядок Любочка. – Нет у тебя никаких перчаток. Значит надо кидать в лицо сандалики!

– Можно еще просто догнать и по спине шваркнуть, – поддержала сестрицу Ирина. – Люб, ну чего ты его трешь, пойдем домой, вымоем его.

– Пойдем к нам, умоешься, – решительно взяла парнишку за руку Люба.

Дома, пока мыли мальчишку, Марианна Венедиктовна быстро готовила чай с пирожками (скверная женщина втихомолку поглощала пирожки!), а сестры продолжали наставлять:

– Ты же должен хоть когда-то давать сдачи!

– Я не могу, у меня руки… я потом на скрипке играть не смогу… – слабо отбивался Женечка, но было видно, что позицию этих тетенек он всецело поддерживает.

Разговор уже продолжался за столом, когда умытый мальчишка уплетал пирожки за обе щеки.

– Я ж к ним не лез, а они всегда так… – жаловался он на судьбу. – Прямо в песке поиграть не дают.

– И не дадут! – переживала Любочка. – Потому что видят, что над тобой можно вдоволь издеваться!

– А ты даже не сопротивляешься, – подлила масла в огонь Ирочка. – Надо было как дать!..

– Девушки, ну чему вы учите ребенка?! – возмутилась Марьванна. – Он должен вырасти приличным господином, чтобы…

– Он должен вырасти нормальным мужиком! – негодовала Любочка. – Сейчас он себя защитить не может, а потом у него будет девушка, и что? Вот такие же поймают их где-нибудь вечером и все! Не станет девушки!

– Убьют? – испуганно прошелестел Женечка.

– Да нет, просто… в лучшем случае она сразу уйдет к другому, – пояснила Люба.

Ирочка и вовсе привела замечательный пример:

– Вот у нас на деревне парень есть такой Васька, так он плюгавенький, кривоногенький, плюнуть не на что, а все девушки за ним прямо стадами, прямо стадами! А все потому что он у нас на деревне первый драчун. Как ухватит дрын, как начнет им махать, к нему и сунуться бояться – чего с дураком связываться.

– Девушки! Прекратите вспоминать непотребные вещи! – категорически застучала ложечкой о чашку Марианна Венедиктовна. – К чему тут какой-то Васька? Женечка, солнышко, ты уже поел? Давай, беги домой, а то тебя потеряют.

Мальчик аккуратно вытер рот салфеткой, поклонился и вежливо распрощался.

– Тебя проводить? – спросила Люба.

– Спасибо, я сам. Я здесь рядышком живу.

После того, как мальчишка ушел, Люба еще долго не могла успокоиться. Она вообще не могла видеть, когда сильные обижают слабых, а уж если обижают детей…

– И зачем только выдумывают такие школы джентльменов? Такого мальчишку испортили… – вздохнула она.

– Вот сразу видно, что его воспитывает мама-одиночка, – поддержала Ира. – Был бы у этого мальчика отец, он бы его в секцию записал, а не на скрипку.

Марианна Венедиктовна тихонько фыркнула:

– А вот тут ты ошиблась, Ирина. Женю как раз воспитывает отец-одиночка. Они здесь рядом живут, в соседнем подъезде.

– Могу себе представить, что это за папаша! – усмехнулась Любочка. – Наверняка, какой-нибудь… дедушка в толстых очках…

– И с сачком для бабочек, – хмыкнула Ирочка. – Поэтому и жена от него сбежала, я б тоже от такого ушла. Вот не нравятся мне ненадежные мужчины, хоть ты меня режь!

– Нет, его отец вполне нормальный мужчина, еще не старый, – не согласилась Марианна Венедиктовна. – Сам он никогда и никому спуску не даст, это уже все соседи видели. Но вот сына воспитывает… Видите ли в чем дело… его жена бросила, когда Жене исполнилось восемь месяцев, ушла к известному скрипачу. Она-то как раз считала своего мужа простаком, мужланом, и бог знает кем еще, не хватало ей утонченности. А может, что скорее всего, блестящей жизни захотелось. Ну и поэтому отец Женечки решил воспитать сына в том же ключе. Хотел тоже вырастить из него скрипача, чтобы он ту знаменитость затмил. Отдал мальчика в школу джентльменов… Хотя, боже мой, чему там могут научить!

– Во, слышала? А нас туда затолкала, – тихонько шепнула Ирочка сестре.

А старушка продолжала:

– Хотел, чтобы мальчик манерам обучился, тонкостям. Чтобы его жена не бросила из-за таких мелочей. А вы все его старания на смарку!

– Увидеть мне этого папашу… – проскрипела зубами Люба. – Из-за одной какой-то идиотки портить парню жизнь…

Весь остаток дня Ирина упорно листала кулинарную книгу, охала над вычурными украшениями и даже что-то записывала в тетрадку. Марианна Венедиктовна не могла на нее нарадоваться. И только Люба слонялась из угла в угол – придумывала себе новую мечту. Старенькая розовая мечта о том, чтобы удачно выскочить за начальника, после Ирочкиного заявления как-то совсем сморщилась и перестала манить. Любе тоже захотелось самой стать директоршей, желательно крупного завода, но вот никаких наклонностей в себе она не ощущала и даже не могла придумать, что именно тот завод будет выпускать.

– Ир, а если построить завод, который будет делать… обувь? Или самолеты? – То и дело отвлекала сестру от важных мыслей Люба. – Ну пусть не больших самолетов, а таких, маленьких. Игрушечных?

Марианна Венедиктовна некоторое время еще наблюдала за томлением девицы и вдруг поднялась, поправила свою прическу и торжественно заявила:

– Девочки мои! Я поняла – вам надо учиться! И может быть даже в институте.

– Вот и правильно! – подскочила Ирочка. – А то мы в своей деревне даже девяти классов не закончили. Маманя говорила, что нас учить – только портить… отношения с учителями.

Марианну Венедиктовну такая новость огорчила:

– Значит… вы и школу не закончили… м-м-м… печально… Значит, про институты временно забываем и поступаем в техникумы! Завтра же я куплю вам справочник, и выберете себе профессию по душе.

– Я, чур, буду артисткой! – тут же заявила Любочка. – Мне всегда дома говорили – ну ты, Любка, артистка! Кто ж поросятам картошку чистит!

И только Ирочка сосредоточенно шевелила губами.