Читаем без скачивания Осторожно, дамы отрываются - Маргарита Южина

И только Ирочка сосредоточенно шевелила губами.

– А я в институт хочу… – наконец выдала она. – Мне надо, у меня бизнес на носу.

– Если хорошо окончишь техникум, потом и в институт поступишь, – объясняла Марьванна. – Сразу у тебя даже документы не примут.

Ирочка опять стала хмурить брови и шлепать губами.

– И это во сколько ж лет я ученой стану? Я ведь и сейчас уже не девочка, а пока учиться буду… И потом – у меня уже все рассчитано – через три года я стану директором какого-нибудь кафе… лучше бы пораньше конечно, потом выйду замуж, а потом как раз и ребенка рожу. Вот если сразу в институт, так я еще могу пару годков откинуть, на учебу потратить, а техникум никак не влезает…

Любочка даже оторопела от такого расчета.

– Нет, Марьванна! Вы на нее посмотрите! Она уже все расписала! Ха! Через три года она станет директором! А если не станешь? А если через год – не сгодится? Откажешься?

Марианна Венедиктовна напротив, к такому Ирочкиному подходу отнеслась с большим уважением.

– Ирина, а ты не огорчайся, ведь и в техникуме, и в институте можно учиться заочно. То есть и учиться, и работать, и семью создавать. У нас сейчас многие так и учатся. А тебе непременно надо учиться, я вот на тебя смотрю и вижу – надо!

– А на меня! На меня посмотрите! – теребила ее за рукав Любочка. – Правда ведь, мне тоже надо, да? Чего вы так сморщились?… А! хотите сказать, что я и так умная, да?

Марианна Венедиктовна с нежной улыбкой погладила девушку по плечу:

– Тебе тоже надо. Но… мне кажется, что твое счастье в том, чтобы найти хорошего работящего мужа, нарожать ему детишек побольше, а потом наводить дома уют…

– А в начальницы когда? – прищурилась Люба. – Чего-то Ирочке так в институт, а мне так – мужа работящего! Я тоже хочу! Где там ваш справочник? Буду выбирать себе профессию.

– Хорошо, – благосклонно кивнула Марьванна. – Меня радует ваше рвение к учебе. За это я сыграю вам ноктюрн.

И она уселась к пианино, а девушки, проклиная все на свете, замерли в позе встревоженных сусликов – Марьванна любила, когда ее слушали в полном молчании.

На следующее утро сестрицы едва успели привести себя в порядок и позавтракать, как Марианна Венедиктовна стала собираться в гости.

– Девушки, я отправляюсь к приятельнице. Вернусь поздно, можете отдохнуть от моих старческих капризов, – кокетливо заявила она, надела широкую, соломенную шляпу и вышла за порог.

Как только Марьванна закрыла за собой двери, Ирочка сразу же принялась собираться в магазин.

– Хочу купить себе справочник сама. Пока Марьванна в гостях сидеть будет, я уже успею его пролистать.

Люба только поморщилась:

– Ир, а тебе что – правда интересно учиться? Я вот вчера подумала – может мне и впрямь сразу замуж и детей, а? Между прочим, очень неплохо – сидеть дома и наводить уют!

Ира пожала плечиками – интереса в домашней уборке она не углядывала. Да и мечта стать директором маленького кафе уже полностью захватила ее мысли.

– Ладно, беги, покупай свой справочник… – поторопила ее Люба. – Я пошутила. Я тоже ужас до чего хочу решать задачки, выводить логарифмы и писать сочинения…

Ирочка убежала, а Люба решила приготовить себе все к завтрашней смене. Но тут в двери раздался долгий настойчивый звонок.

На пороге стоял Женечка, и вид его был ужасен. Белоснежная рубашка была разодрана и уляпана грязью, на ноге красовался синяк и здоровенная ссадина, царапинами были украшены все руки, а шорты и вовсе были похожи на пыльную тряпку.

– Это… это что? – испуганно охнула Люба. – Тебя опять побили?

– Нет! – гордо швыркнул носом мальчишка. – Я подрался! Сам! Я их так разуделал! А пусть не лезут!

Это еще был большой вопрос – кто кого разуделал, но Любочка высоко вздернула подбородок и проникновенно рявкнула:

– Молодец! Женечка, ты растешь настоящим мужиком! Только пойдем умоемся и ранки твои йодом прижжем, ты потерпишь?

Парнишка хмыкнул, а потом вдруг заглянул в глаза Любе и, будто бы извиняясь попросил :

– Теть Люба, а не зовите меня Женечкой, а? Вам же не трудно будет звать меня Евгением, правда?

– С этого момента ты для меня только Евгений, – тут же заверила его Люба и повела парня в ванную. – И когда ж ты успеваешь-то все? И в школу эту, и на скрипке, и драться…

– Так я и шел на музыку! – старательно объяснял парнишка. – А они налетели, скрипку сломали… Я ее сразу выкинул, чтоб не мучиться. Может теперь, когда у меня скрипки нет, папа меня не заставит ходить в музыкальную школу?

– Твоего бы папу… Из него бы самого скрипку сделать, и каждый день по нервам – дили-ли, дили-ли! Ой, Евгений, ты меня не слушай, это я сама с собой…

Она уже отмыла малыша дочиста, залила ранки йодом, постирала шортики и теперь сидела в кресле и терпеливо зашивала рукав рубашки, когда в двери снова позвонили.

– Сейча-а-а-с, сейчас, – проговорила она, откладывая шитье. – Евгений, не лети к двери. Там могут быть посторонние.

В дверях стоял мужчина, и Люба не сразу его узнала.

– Это у вас мой сын? – грозно спросил мужчина.

Вот только теперь, по суровым ноткам, Люба признала в нем одного из самых неприятных знакомых. В дверях стоял Сивцов.

– А кто это ваш сын? – из вредности переспросила она.

– А вы что – детей табунами собираете? Вы их специально крадете? – возмущенно спросил Сивцов.

– Папа! – кинулся к нему на шею мальчик. Но отец строго его отстранил:

– Почему ты не в школе?

Мальчик не знал, что ответить, он не мог сказать, что тетя Люба только что постирала его вещи, а в трусиках он идти просто не может. И еще скрипка…

– Зачем вы его отправляете в эту музыкальную школу? Он терпеть не может скрипку! Она у него даже сломалась! Ему ребятишки со двора сломали! А вы его отправляете! И еще в эту школу джентльменов! – вмешалась Люба. – Евгений уже и так прекрасно воспитался.

– Не ваше дело! – рявкнул Сивцов. – Женечка! Немедленно собирайся… а что у тебя за вид?! И что – скрипку действительно сломали? И… Ты где штаны потерял, негодник?!

Люба затолкала мальчишку в комнату, плотно закрыла дверь и накинулась на непрошеного гостя.

– Нечего не мальчика орать! – рявкнула она так, что зазвенели окна. – Вам самому надо в этой школе посидеть! Над Евгением уже весь двор смеется! Его малыши обижают! А он даже постоять за себя не может! А вы – папаша!..

Сивцов от возмущения захлопал челюстью:

– Да как вы… как вы… да как вы смеете, черт возьми?! Это мой сын! И я воспитываю его, как хочу! И не суйтесь!

– Буду суваться! Потому что из-за вашей дурочки жены, вы коверкаете мальчишке жизнь!

– Дура! Не смей лезть в мою жизнь! Женечка!

– И не зовите его Женечкой, а меня дурой. Сам дурак. Он вам не девчонка. Это Евгений, ясно вам?

– Немедленно отдай ребенка, мерзавка! – уже белый от гнева кричал Сивцов.

– От мерзавца слышу! – не уступала ему Люба, но вдруг притихла, опустила плечи и проговорила: – Конечно, вы сейчас уведете Евгения, но… ваш сын такой несчастный. Он самый несчастный в группе, неужели вам его не жалко?

– Не ваше дело! – снова выкрикнул Сивцов и распахнул двери: – Женька, собирайся, паршивец! Тебе еще в музыкальную школу…

– Он не может в музыкальную. Я же вам говорю – скрипку убили и… Да черт с ней со скрипкой! У него же все руки разбиты, – снова вмешалась Люба и уже с издевкой спросила. – Или вы отправите ребенка на верные муки? От вас всего можно ожидать…

Сивцов схватил мальчонку за руку и прямо в трусиках поволок домой.

После их ухода Люба просто не могла найти себе места.

– Я знаю, какая у меня мечта, – сурово проговорила она сама себе. – Мне надо лишить этого гада материнства. Если Евгений будет жить со мной, ему будет куда лучше… С чего же начать? Адвоката хорошего купить, что ли?

Когда домой пришли Ирочка и Марианна Венедиктовна, их встретила совсем другая Люба – серьезная, со сдвинутыми бровями и плотно сжатыми губами.

– У нас непростая задача, – за ужином огорошила она их. – Мы должны предотвратить преступление.

– О господи! – воскликнула Марьванна и прикрыла рот ухоженной ладошкой.

– Ты опять у кого-то под дверью подслушивала, да? – загорелись глаза у Ирочки. – И наткнулась на наркобаронов, да?

– Вовсе я сегодня не подслушивала, – обиделась Люба. – Все свершилось прямо на моих глазах. «Молчание ягнят» видели? Ирочка, ну мы с тобой к Таньке Лопуховой ходили видик смотреть, помнишь?

– И что? – не выдержала Марьванна. – Да говори ты быстрее!

– А то, – многозначительно задергала бровями Люба. – У нас во дворе живет мальчик… Ирочка, ты его знаешь… Да и вы знаете, это Евгений Сивцов. Так вот его отец настоящий садист! Он заставляет сына ходить в идиотскую школу, мучает его скрипкой, даже разбитыми руками заставляет играть, зовет его Женечкой и вообще – просто издевается над мальчиком… и надо мной. Его надо лишить материнства!