9
Остаток дня прошел во все возрастающем волнении. Даже полюбившиеся занятия в тире не принесли никакого спокойствия. Этим вечером его результаты были гораздо хуже обычных, все кули за полем Альфа, причем с огромным разбросом. Ему просто никак не удавалось сконцентрироваться.
Как будто над ним висел какой-то злой рок, а он чувствовал, но никак не мог сказать, откуда и каким образом придет опасность.
10
— Рядовой Арлецкий! Подъем! — Кто-то тряхнул его за плечо, вырывая из сна.
Юрек с трудом поднял тяжелые веки и увидел Моравского, который склонился над ним с серьезным выражением лица. Курсант сунул руку под подушку в поисках пистолета, нащупал знакомую форму и медленно вытащил наружу. Хорохориться было поздно, его поймали во сне, беззащитного, как младенца.
— Шеф решил, что тебе нужно увидеть все своими глазами, — быстро сказал капитан. — Пойдешь с нами на операцию в качестве прикрытия.
Арлецкий немедленно сел и вопросительно посмотрел на начальника.
— Через пять минут в зале совещаний, — сообщил тот. — Инструктаж для оперативников как раз заканчивается, но тебя это не касается. Получишь какое-нибудь незначительное и неопасное задание. От тебя требуется только посмотреть и поверить, в противном случае ты для нас просто бесполезен, — с этими словами капитан отвернулся и вышел из комнаты, в спешке хлопнув дверью.
Юрек вскочил с кровати и начал быстро одеваться. Вот и настал тот день и час, когда он узнает, в чем тут дело. В том числе пытаются ли его во что-то втравить… Или действительно собираются что-то показать.
Через несколько мгновений он выскочил в коридор и двинулся в направлении зала совещаний. В коридоре было почти совсем темно, и Арлецкий едва различал бегущие рядом фигуры. Количество людей в здании удивляло, до этого он видел только коллег по комнате, Моравского и техперсонал: поваров, уборщиц и секретаршу. А теперь по коридору плыла какая-то черная человеческая река, унося Юрка с собой.
«Свет, вашу мать, малыш проснулся!» — мелькнула в голове короткая мысль, когда он подошел практически к залу совещаний. В середине тоже было довольно темно, несколько слабых лампочек, максимум двадцаток, на потолке давало минимум света.
«Тактическое затемнение, — решил он. — Считается, что в этом центре находится белая разведка, нельзя, чтобы кто-то узнал, что тут сидят еще и оперативники…»
Юрек посмотрел на окна, которые были плотно закрыты жалюзи, и позволил себе легкую улыбку. Все-таки он не так безнадежен и умеет сложить два и два.
«Умеет. Первый класс, начальная школа», — мелькнула очередная непрошеная мысль.
Ночары сидели в зале уже какое-то время и инструктаж близился к концу. Несколько десятков пар глаз внимательно всматривалось в картину из мультимедийного проектора, а теперь все присутствующие развернулись к новоприбывшему.
— Вообще-то, мы уже закончили инструктаж, — обратился к Юрку высокий худощавый мужчина с нашивками майора. — Так что краткое содержание для тебя. Мы переходим к конечному этапу операции «Фауст», — торжественно сказал он. — Через два часа в Варшаву прибудет Лорд Ультор. Он собирается встретиться с представителями местной вампирской диаспоры.
Все вокруг в молчании покивали головами.
Юрек почувствовал, как по его спине марширует толпа мурашек. Лорд вампиров, о котором официально говорят во время инструктажа! То есть все отделение принимает участие в представлении для одного-единственного зрителя? Нет, это уже из области фантастики, собака зарыта где-то глубже…
— Вечеринка состоится в частном доме, несколько километров отсюда. — Командир развернулся к экрану, на котором виднелся план здания. — Это отреставрированный дворец в Вензовной, теперь их целая масса.
Красная точка лазерной указки пробежала по символам, которые, похоже, представляли отдельные отряды.
— Снайперы контролируют территорию с деревьев неподалеку. Штурмовые группы займутся всеми выходами и коридорами, — вкратце объяснил майор. — Твоя задача — оранжерея. Она находится чуть дальше, так что мы сомневаемся, что там появятся враги. Гораздо вероятнее вариант, в котором какой-нибудь неучтенный человеческий фактор выйдет на прогулку среди ночи и испортит нам музыку, — сухо продолжил он. — Так что получишь обычное оружие. Да, и не слишком усердствуй в его использовании. Я не хочу случайных жертв среди мирного населения, потом трудно выкручиваться. И держи связь. Если кого-нибудь увидишь, не пробуй действовать сам, зови ночаров. Ясно?
— Так точно! — охотно подтвердил Юрек.
— Тогда вперед! — сказал командир. — Через пятнадцать минут общий сбор у машин. Полный комплект снаряжения и оружия. Пошли!
Ночары немедленно сорвались с места и выбежали из зала, в ровных шеренгах устремляясь к хранилищу. Юрек бежал вместе с ними, чувствуя, как стучит его сердце.
Он сам не смог бы сказать, от страха или от предвкушения.
11
В оранжерее было темно, холодно и тихо.
Она была полна пустых каменных ваз и как охраняемый объект никуда не годилась. Юрек немного походил туда и обратно, но в конце концов нашел достаточно удобное место, с которого просматривались как все окна, так и входные двери.
Теперь он стоял, прижавшись спиной к каменной колонне. Сначала адреналин не позволял ему почувствовать усталость. Арлецкий внимательно просматривал в ноктовизор одно окно за другим и с напряжением наблюдал за всем вокруг. Страх усиливался волнами и заставлял сердце пускаться в бешеный галоп. Потом утихал… а потом снова нарастал.
Через каких-то тридцать минут, в течение которых ничего так и не произошло, Юрек немного пришел в себя и остро почувствовал все, что происходило с его телом. Под грузом килограммов оборудования оно страшно потело, а бронежилет был жестким и неудобным. Одетый сверху тактический жилет, полностью загруженный запасными обоймами, только добавлял тяжести. Ремешки были застегнуты вкривь и вкось, Юрек слишком торопился, и нулевой опыт сказывался. Зато теперь кобура с пистолетом на бедре свободно висела, больно стуча по ноге. А второе бедро оказалось застегнуто слишком туго и по ноге гуляли мурашки. Хай-таки Арлецкий тоже зашнуровал излишне старательно и теперь почти не чувствовал ног. Сжимаемый в руках пистолет-пулемет «МР5А3» сначала казался восхитительно легким, но сейчас оттягивал руки, как будто был сделан из олова. И в завершение картины кевларовый шлем тоже был застегнут слишком слабо и теперь легонько мотался при каждом движении головы. А поскольку ноктовизор держался частично на шлеме, поле зрения было ограничено и непредсказуемо изменялось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
