К страху прибавилась злость, с которой пришло унижение. Вот, посмотрите на него, настоящий коммандос в действии. А точнее, хрен собачий, а не коммандос. Господин Арлецкий, хватит строить из себя незнамо что. В процессе отделения мужчин от группы непевчих птичек вы уже сами знаете, к какой категории принадлежите. Так что пора и честь знать. Надо самому понимать, когда еще можно уйти достойно.
Ладно, но все-таки не сию минуту. Не в середине операции, когда там ребята из его отряда. Да, он ни с кем из них не знаком и вообще не уверен, играют ли они за ту же команду. Но все-таки убегать он не будет. Может быть, где-то во всем этом есть некая правда, которой он еще не понял. Так что убегать он не будет, что бы ни случилось. Никогда. Они бы такого не простили… и он сам бы тоже не простил.
Над дворцом стемнело, как будто налетела туча густого дыма, который закрыл все и так и остался, навеки.
Шууут, шууут, шууут… в темноте появился какой-то звук. Какое-то время Юрек прислушивался, чувствуя, как сердце снова начинает стучать быстрее, а руки немного дрожат. Этот звук… вертолет. Шуут, шуут, шуут, режут воздух лопатки винта. Еще тихо, так что или они очень-очень далеко, или на вертолете стоит какая-то изоляция. В любом случае началось.
Юрек выпрямился, поднял автомат и прижал приклад к плечу. Теперь он смотрел на вверенное помещение через голографический прицел и водил вокруг концом дула, которое как будто слилось с телом. Кружок с крестиком пробегал на фоне окон, стен, двери… Никакого движения, тишина.
Вдруг его череп наполнил громкий звук, похожий на многоголосный приветственный окрик, переполненный восторженной радостью.
Арлецкий в панике посмотрел вокруг, но в оранжерее было все так же пусто. Казалось, что у звука нет источника, он не слышался из какого-то конкретного направления, а просто был везде, врывался прямо в мозг… Юрек вдруг почувствовал, как деревенеют конечности, а по спине начинает течь холодный пот. Он понял, что голоса раздавались прямо в голове, уши не принимали ни одного звука.
«Salve, Domine!» — страстно подумал он.
И задрожал, понимая, что это тоже не его мысль. Она пришла снаружи, из чужих умов, так же, как и предыдущий звук.
«Salvete, fratres!» — прозвучал мощный голос в его голове.
А потом все вдруг стихло.
Юрек сглотнул.
Страх куда-то испарился, а с ним исчезли беспокойство и злость. Человек начал обводить помещение размеренным, внимательным взглядом. Он, как автомат, оценивал, анализировал и обрабатывал данные, принимал решения. Эмоции ушли, осталась только полная концентрация на цели. Задание. Выполнить задание.
Во дворце все так же царила полная тишина. Юрек просматривал окно за окном, проверяя, чтобы в оранжерею не попал никто, кому не следовало здесь быть. Зеленая картинка в ноктовизоре беспокоила. Она была чуждой, как будто с другой планеты.
Арлецкий все смотрел вокруг, собранно, внимательно.
А потом, как будто под действием предчувствия, развернулся в сторону входа. И от страха под ним подогнулись ноги.
Присутствие.
Он не мог найти других слов, чтобы описать свои чувства.
Огромное, ошеломляющее присутствие.
12
В дверях появилась высокая фигура в длинном черном плаще.
— Стой, кто идет? — крикнул Юрек, чувствуя холодный пот на лбу.
Неизвестный не ответил и сделал несколько шагов вперед. Он точно совершенно не принадлежал к отряду ночаров… то есть был врагом.
— Стой, стрелять буду! — непослушным голосом сказал Арлецкий.
Мысли беспорядочно гнались одна за другой. Черт возьми, что там еще нужно сказать, он должен еще что-нибудь кричать или уже может стрелять, мать вашу, а это потом не посчитают несанкционированным применением оружия? Где вообще эта гребаная подмога, они же должны были его слышать, может, просто подождать ночаров? Идиот, стреляй, пока не поздно!
— Стой! — Это был почти шепот.
Как в трансе он совместил дрожащий красный кружок прицела и медленно приближающуюся фигуру. Выстрелил дублетом. Быстро. Раз, два.
Грохот в этом помещении отразился от стен и ударил в уши.
Подгоняемое адреналином время двинулось быстрее. Теперь Юрек видел только фрагменты сцен. Фигура все приближалась, и он решил, что промазал. Переставив автомат на частый огонь, он выстрелил в противника длинную серию, пока отдача практически не вырвала оружие из рук, а пули не начали попадать в потолок.
А противник все шел медленным спокойным шагом.
Юрек выпустил следующую серию, опять безрезультатно. Еще раз и еще…
Пули терзали горшки, стены и окна, усеивая все вокруг градом осколков.
А противник все шел медленным спокойным шагом.
Девять миллиметров «Парабеллума» его абсолютно не впечатлили… или пуля просто пролетела на почтительном расстоянии?
Оружие тихо щелкнуло, в обойме было место на тридцать пуль. Конец боеприпасов. И поменять не получится, не здесь и не сейчас. Помощи тоже нет, не слышно топота ног бегущих сослуживцев, в воткнутом в ухо наушнике тоже царит тишина. Ночары молчат, пропали, как будто растворились в тумане. О нем забыли? Или все они уже… мертвы? Враг стоял совсем рядом, прямо перед ним. Невредимый.
«То есть он все-таки вампир, — подумал Юрек, безвольно опустив „МП-5“. — Они не врали, не пытались меня ни во что втравливать, это все правда. А вампиры бессмертны. И у меня нет шансов». Почувствовав себя загнанным в угол, он снова поднял оружие и левой рукой нажал рычаг фонарика, направляя луч прямо в глаза врага.
Страшно светлые радужки с маленькими точками зрачков почти пропадали на фоне ярко-белых склер. Эти глаза как будто сияли собственным светом, и под их взглядом Арлецкий почувствовал, что у него кружится голова.
Он вдруг понял, что перед ним стоит лорд Ультор собственной персоной. Это знание просто появилось в голове и осталось в ней как неоспоримый факт.
Прибывший сморгнул, а на его черством серьезном лице появилась одобрительная улыбка.
— Да, с этим фонариком прекрасно придумано, — прокомментировал он. — Нетрадиционное мышление. Мало кому приходит в голову. Обычно люди только бессмысленно поливают меня свинцом. Малыш, ты мне нравишься.
На звук этого сильного голоса Юрек содрогнулся всем телом и почувствовал слабость в ногах. Ему вдруг захотелось почтительно упасть перед лордом на колени и подождать его решения. Любого, чтобы только получить от него какой-нибудь приказ, который следовало немедленно исполнить.
Не поддавшись порыву, Арлецкий выпустил «МП-5» и правой рукой рванул из кобуры «глок». Подняв пистолет, он добавил правую руку и принял боевую позицию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
