Заледеневшие пальцы обожгло прикосновение Рика.
И снова вспышка. Вот только теперь я видела перед собой обнаженную мужскую ключицу, медленно втягивала аромат кожи, и все мое нутро трясло от вида пульсирующей венки, пересекающей могучую шею.
— Викки! — голос отца выдернул меня из видения, — что с тобой?
— Показалось… — наверное…
Рик тотчас убрал свои руки, и их с отцом взгляды пересеклись, будто о чем-то переговариваясь. Но сейчас мне не до их тайн.
— Если хочешь, мы перенесем…
— Нет-нет. Давайте продолжать.
Я сделала глубокий вдох, набираясь сил. Надо поскорее покончить с церемонией, чтобы больше к этому не возвращаться.
Когда мужчины, окружающие меня, убедились, что я в порядке и расступились, я обратила внимание на абсолютную тишину. Каждый из присутствующих в зале стоял с таким видом, будто сам Господь спустился с небес. Вампиры, их прислуга и люди, приглашенные в качестве развлечения, абсолютно каждый стоял, застыв на месте с распахнутыми глазами. И лишь один из них, наскоро делал зарисовки в альбоме, словно боялся не успеть запечатлеть что-то важное.
— Можем продолжать, — отец махнул рукой, и вампиры стали постепенно оживать, шепча о своих впечатлениях друг другу.
«Пара», «пара», «Ричард ее пара».
Сотни гостей твердили лишь одно, не сводя с нас глаз, и под эту какофонию чужих голосов ко мне пришло озарение.
Рик спровоцировал, испугал меня специально, чтобы обозначить, кто здесь имеет право на будущую королеву. Каждый из присутствующих своими глазами убедился, что на Рика не действуют разряды тока, испускаемые мной. И благодаря такому шоу мало кто рискнет не то что заявить о своих правах на меня, но и подойти ближе, чем на два метра.
Ох, Рик!
Я сжала кулаки, мечтая впечатать один из них в его челюсть. Значит, тебе можно иметь жену и одновременно считать меня своей, а я должна как собака, преданно ждать, когда ты закончишь эти политические игры? Да чтобы тебя черти разодрали! И пусть я тебя люблю, но просто так не сдамся! И пока ты будешь играть, я заставлю твои нервы завязаться в узлы!
— Рик…продолжай, — дождавшись, пока народ, до сих пор находящийся под впечатлением утихнет, отец дал слово своему племяннику.
Рик кивнул головой в темноту, и оттуда выскочил юный паж, держа в руках сверток. Рик молча забрал его, взялся за край листа, но разворачивать не стал.
— Я хотел, чтобы память о том, что мы пережили, осталась с тобой навечно. И, мне показалось… — Рик немного помедлил, заставляя сердце трепыхаться от любопытства, — тебе понравился этот замок.
Он слегка тряхнул сверток, и тот в мгновение развернулся в большой холст, на котором был изображен тот самый дворец, на который я так долго любовалась на ярмарке в Брюгге. Картина, которую художница предлагала туристам купить за 300 евро, и на которую я так стеснялась попросить денег, теперь моя!
Я с трудом сдержалась, чтобы не завизжать от радости!
Забытый, почти разрушенный, он ничуть не утратил величия и красоты. Окруженные рвом светлые стены украшали ветви деревьев, проросших сквозь окна и двери. И даже вот такой: разбитый и уставший, он так и манил познать его тайны.
— Ты купил ее! — наверное, будущей королеве не следовало бы так бурно и восторженно реагировать на подарки, но я не могла сдержаться. Когда? Как? Ведь мы постоянно были вместе! Он не оставлял меня ни на секунду, и я не помню, чтобы он вообще обратил свое внимание на эту картину.
— Я купил его. Теперь он твой.
Голова отца медленно повернулась в нашу сторону, и правая бровь вопросительно приподнялась.
— Шато Мот-Шанденье?
Рик утвердительно кивнул, и на меня уставились две пары глаз. Что тут такого? Картина хоть и красивая, но это всего лишь картина!
— Реставрация замка уже началась. Но, если пожелаешь, ты можешь лично следить за процессом и внести изменения.
Реставрация замка? Для меня? Я правильно понимаю? Разве такое возможно?
Я посмотрела на отца, ища поддержки.
— Ты принимаешь подарок? — он спросил так спокойно, будто мне только что подарили столовый сервиз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да. Спасибо, — промычала я.
Это «спасибо», наверное, было самым нелепым за всю мою жизнь. Мне дарят старинный замок, а я говорю просто «спасибо». Но что поделать, если других слов в такой момент у меня просто нет?
Глава 10
— Мы безмерно счастливы, что наш почтенный господин предоставил возможность увидеть вас лично.
Длинный и худой как палка вампир, почтенно склонил передо мной голову, но его беспокойные глаза ожидали опасности. Он остановился на безопасном расстоянии от меня, пряча за своим тонким тельцем жену. Наверное, ему казалось, что три метра между нами их спасут.
Из-за костлявого плеча выглядывала вампирша, пронырливым взглядом изучая меня с ног до головы.
— Очень рады, очень… — залебезила она, и взглядом вызвала кого-то из толпы.
В свет шагнул юный вампир, черты лица которого сочетали в себе аристократичность мужчины и ушлость женщины. Наверняка их сын.
Надменно улыбнувшись, оголяя кипельно-белые клыки, он подошел так близко, что нас разделяла всего пара ступеней к трону, снял перчатку из крокодильей кожи и протянул ко мне раскрытую ладонь.
— Мой лорд, — вампирша, не решаясь смотреть в глаза моему отцу, мерзко гнусавила, — для нас будет великой честью оставить память об этой великой ночи.
Папа, будто прочтя ее мысли, понимающе улыбнулся и наклонился ко мне.
— Она хочет проверить, не может ли ее сынок стать твоим мужем, — усмехнулся Шторм, — ударь-ка его посильнее.
Я посмотрела на протянутую руку парнишки, ожидающего «подарка на память». Сумасшедшие вампиры! Еще не хватало нам здесь трупов!
— Я же его убью… — почти не шевеля губами, я ответила отцу, но кивком головы он велел не мешкать.
Поднявшись со своего хрустального трона, в полной тишине я спустилась к парню, и посмотрела в глаза полные надменности.
Он потянул носом, медленно облизал губы кончиком языка, будто я одна из тех женщин, что готовы сутки напролет ублажать своего хозяина, только бы он их «попробовал». Вот тварь!
Что ж…
Набрав побольше воздуха, я медленно выдохнула, отзеркалила его высокомерный взгляд и пустила разряд.
Мой указательный палец прилип к его раскрытой ладони, и я не могла оторвать руки, пока тот дергался на месте, подкатив глаза.
— Виктория!
Рик обнял меня за плечи сзади, оттаскивая от бедняги, который тут же бревном свалился на пол.
— Они сами просили, — равнодушно ответил отец, чуть ли не зевая, — еще кто-то желает проверить свои возможности?
Дамы зашуршали юбками, пятясь за спины мужей, а вот лорды, пришедшие с сыновьями, обменялись взглядами. Наверняка, после такого желающих попытать счастья не найдется.
С одной стороны, это хорошо. Больше никто не станет надоедать мне со своим вниманием, но с другой…Рик, уверенный в своей эксклюзивности, снова расслабится.
— Вампиры — в большинстве своем создания тщеславные. Трудно отказаться от возможности войти в семью Шторма… — как бы в никуда прошептал отец, — Рик, побудь с нами. Думаю, твоя помощь еще понадобится.
Рик встал за моей спиной, но я чувствовала себя окруженной его силой и заботой со всех сторон. Уверена, ему не составит труда не только поддержать меня, в случае истощения, но и отразить любой удар.
На счет тщеславия отец был прав. Во-первых, каждая семья преподносила подарок мне, и чем ценнее он был, тем с более гордым видом они вышагивали перед остальными дарителями. А во-вторых, ни один из присутствующих не упустил возможности получить памятный подарок о встрече со мной. Вампиры быстро сообразили, что стать мужем будущей королевы никому не светит, но сувенир от самой Виктории, дочери Шторма, потомка королевы Шарлин, мог бы стать их пропуском в любой вампирский дом, как знак приближенности к королевской семье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кто-то смекнул, что в качестве сувенира можно использовать вечные свечи. Вампиры пользовались эфирным электричеством, и добыв его, запирали в стеклянной колбе. Именно их и решили использовать.
