Электрические разряды, генерируемые мной, помещали в колбу, и те распадались на миллионы золотых искорок, неспешно парящих внутри. Спустя пару часов, весь зал был озарен моими искрами, и каждый из присутствующих любовался сувениром от будущей королевы, не спеша прятать его.
Позади меня образовалась огромная гора с презентами: украшения, наряды, старинные книги, дарственные на коней и даже десяток молодых парней, которых мне принесли в качестве «вкусных слуг».
Я изрядно устала от монотонных действий, и мне очень хотелось уснуть на плече, стоящего рядом Рика. Но неожиданно я почувствовала всплеск легкости, радости, даже эйфорию, дарящую бодрость и желание веселиться. Странное чувство, тем более что я четко понимала, что оно не мое.
— Мой лорд! — от веселого рычащего голоса по спине побежали мурашки, и я обернулась.
Перед отцом склонился мужчина, длинные волнистые волосы которого прятали его лицо. Шторм, широко улыбаясь, не дал ему завершить приветственный поклон, и обнял, прижимая к себе.
Это выглядело комично, ведь тот, кого так был рад видеть мой отец, был на голову выше и раза в два шире в плечах.
— Макэйо! Сынок!
Я посмотрела на Рика, не понимая кто это. Что еще за сынок? Я же единственный ребенок отца! Но Рик спокойно улыбался новоприбывшему гостю, и ждал, когда тот обратится к нему.
— Я думал, ты не придешь! — отец потрепал мужчину, крепко держа за плечи.
Правда, мужчиной в смысле степенности и важности, его можно было назвать только с натяжкой. Одетый в бархатный смокинг цвета розовой пенки, что контрастировала с его загорелой кожей, он был похож на безумную «звезду», которая сделает все, лишь бы эпатировать публику: пальцы в костяных кольцах с черепами, на могучей шее — акулий зуб на потрепанной веревке и…розовые кеды. Ни капельки зазнайства и важности, как у остальных вампиров.
— Прости, что не успел к началу.
— А, — отец махнул рукой, оглядевшись на вампиров, которым не было дела ни до чего, кроме памятного сувенира, — ты ничего не пропустил. Ты надолго?
— Да, останусь с вами. Все эти королевские дела, знаешь ли, не мое! — он одернул смокинг, будто это было самой неудобной одеждой на свете, и засмеялся так искренне, что заразил и меня.
Только почувствовав на себе его взгляд, я опомнилась. Зеленые глаза с золотой каймой искрились весельем, любопытством, и были такими теплыми, что я почему-то поспешила спрятать свои. Черт! Почему я так волнуюсь? Надеюсь, никто не видит моих покрасневших щек.
— Леди, — его голос внезапно стал низким, вибрирующим где-то внутри моей груди.
— Виктория, моя дорогая, познакомься с сыном герцога Пацифики, Макэйо.
— Юная леди…Это вы метаете молнии в неугодных? — живое, подвижное лицо так и кричало о том, что все эти придворные штучки раздражают его. Этому человеку хочется свободы.
Я улыбнулась его шутке, пока спина зудела, под взглядом Рика.
— Если позволишь, — он посмотрел на Шторма, — я хотел бы…
Слуги, одетые в смешные юбки из водорослей, вынесли огромную раковину, сияющую перламутром. Судя по напряженным мышцам мужчин, раковина весила полтонны, но те, пыхтя, продолжали ее нести.
Она была похожа на трон русалочки, такая же сказочная и прекрасная, но оказалось, что это не все сюрпризы.
Слуги приподняли одну из створок, и внутри показалась черная жемчужина, размером с шар для боулинга.
Дамы, до этого занятые болтовней, обратили взоры на мой подарок, и с интересом стали наблюдать за сценой.
— Макэйо! — папа чуть было не задохнулся от восторга, — это же твоя Колыбель Океана.
— Владеть ею достойна лишь королева, мой лорд. Если позволите…
Я ничего не понимала из их разговора, но в ценности подарка, сомнений не было.
— Благодарю вас, Макэйо, — я улыбнулась, становясь в пол-оборота к Рику. Пусть видит, что моей улыбки достоин не только он один.
Торопливый паж подал новому гостю колбу, и Макэйо с непониманием взглянул на него.
— Это наша новая вампирская забава, — рассмеялся папа, — моя дочь в начале вечера решила порадовать гостей электрическим шоу, и каждый из них пожелал оставить себе на память сувенир от будущей королевы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Отец обвел взглядом вампиров, прохаживающих с по залу и уже совершенно не интересующихся происходящим в нашей тесной компании.
— С удовольствием приму в ней участие, если это не утомительно для леди.
Макэйо встал у первой ступени, держа в руках стеклянный цилиндр, и я, желая взбесить Рика еще больше, подошла к нему так близко, что почувствовала запах солнца на его волосах, а еще… по телу побежала приятная дрожь и желание весело кричать и отплясывать дикие танцы.
Я улыбнулась своим ощущениям. Наверное, я просто считываю его настроение, иначе, как можно объяснить все это?
— Я надеюсь, это не больно, — смешно скривился Макэйо, доводя меня почти до истерики, потому что то чувство эйфории, безграничного счастья и свободы, которое я чувствовала в его поле, буквально требовало выплеснуть свои эмоции и пуститься в пляс, надев на себя юбку из водорослей.
Стоило мне поднести пальцы к колбе, чтобы наполнить ее разрядом, по залу разнесся женский визг и грохот упавшего подноса со стеклянными бокалами.
Время будто замедлилось, и я отчетливо видела, как с кончика моего указательного пальцы летит голубая молния. Только вот цель ее не узкое горлышко колбы, а сердце Макэйо, стоящего передо мной.
Доли секунды хватило понять, что вот-вот свершится ужасное, что я стану причиной гибели этого невероятно теплого и светлого человека, но на моих глаза сияющая молния растворилась в пространстве, словно впитываясь в его тело.
Мои мышцы сжались в тугой комок, горло пересохло, и я как будто сверху видела глаза отца, округляющиеся с каждой секундой, и губы Рика, сжимающиеся в тонкую линию.
Секунды тишины стали вечностью, пока Макэйо не отпрыгнул, раскатисто засмеявшись.
Он стряхнул с одежды искры, от которых уже не осталось и следа, и покачал головой.
— Оу! Мой смокинг! — он небрежно снял его, и бросил одному из слуг, — наконец-то я от него избавился!
Зачем он снял целый смокинг? Ведь на нем не осталось и следа? Я же видела, ток растворился, только попав в его поле. Так же, как и у Рика…
Глава 11
Отец и Рик тревожно переглянулись, значит сомневаюсь не одна я. Макэйо действительно остался невредим, но сделал вид, что его зацепило. И теперь, как ни в чем ни бывало, мило болтает с вампиршами, которые так и кружат вокруг него, не пряча заинтересованного взгляда, и бесстыже пялятся на его потрясающее тело.
Густой, свежий загар сделал кожу бронзовой, и безусловно частые упорные тренировки сказались на рельефе крупных мышц. Теперь я знала, кто может составить Рику конкуренцию в мужской красоте. Но Рик был холоден, а Макэйо, как солнце, дарил свое тепло всем, кому оно было необходимо. Вот только все его внимание было поверхностным. Да, он улыбался, беседовал, делал комплименты, даже целовал руки девушкам, но это было сухо, без души, хоть и спрятано под маску доброжелательности, словно жар выжег все его глубокие чувства.
Как только ужин подошел к концу, Кэсси одной из первых подошла ко мне, чтобы увести в зал для танцев.
— Кажется, на твое сердце появился еще один претендент.
Значит и она заметила. Или успела обсудить это с братом, тем более, что сидели они рядом.
— Да что-то он не очень-то и рвется.
Я пробежалась взглядом по гостям и наткнулась на Макэйо. Он подал бокал с напитком рубинового цвета «девушке для десерта», и их руки скрестились, чтобы выпить на брудершафт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Что-то заскрежетало в груди, неприятно, заставляя возмутиться, но не успела я отвести глаз от сладкой парочки, как он мне подмигнул. Подмигнул! Мне! Чуть ли не целуясь с ней!
— Когда будут танцы? Я хочу танцевать! — залпом осушая бокал с белым игристым вином, я отвернулась от нового знакомого, сама не понимая причины своего недовольства.
