– Ну, с Богом! – произнес дядька и оттолкнул плот от берега. Мстислав почувствовал, как плот зыбко закачался и стал медленно удаляться от берега; кто веслами, кто шестами стали отталкиваться от дна, ускоряя его движение. Наконец выгребли на середину реки, поплыли по течению. Все с восторгом смотрели на медленно проплывающие берега. Было удивительное очарование в этом спокойном, медлительном движении.
– Чур, я встаю за весло, буду управлять плотом! – встрепенулся Воимир и направился к корме.
– Почему это ты? – тотчас возмутился Мстислав. – Я – князь. Значит, мое место у руля!
– Тихо, тихо, – успокоил их Вячеслав. – Пусть вы князья и бояре, но во время плавания главным стану я, а вы будете беспрекословно подчиняться мне, как будто мы в военном походе. Понятно?
Плот миновал Новгород и вышел на простор. Стояла удивительная июльская погода. Высоко в небе светило ослепительное солнце, почти недвижно стояли редкие кучевые облака; казалось, что не плот, а берега плывут мимо них, плывут медленно и величаво, открывая одну картину за другой: густые, полные таинственности непроходимые леса, просторные луга с копнами сена, стадами коров, овец и коз. Вот стадо коров по брюхо вошло в воду, спасаясь от жалящих слепней; пастух и подпасок, закинув кнуты за плечо, молча провожают плывущих взглядами... А потом появляется с десяток бревенчатых домишек с соломенными крышами и маленькими окошечками, притулившимися к ним сараями, длинными колодезными журавлями. А впереди кажущаяся бездонной голубая лента реки с барашками отраженных кучевых облаков...
Пообедали прямо на плоту солониной с черным хлебом, запили речной водой. На свежем воздухе простенькая еда показалась такой вкусной!
К вечеру Вячеслав сказал:
– Присматривайте местечко на ночь.
– А какое оно должно быть? – спросил Мстислав.
– Ну, какое... Чтобы пристать можно было, не по грязи ходить. Чтобы ровная площадка для палаток. И лес обязательно недалеко, чтобы сушняку для костра натаскать.
Плыли долго, а подходящей стоянки не находилось: то берег крутой, то широкий пляж рядом с лугом, то из берега сочились подземные воды и берег был рыхлым, по колено можно было увязнуть. Наконец из-за поворота надвинулся на них невысокий ровный берег с аккуратненькой рощицей. Место подходящее, но оно было занято, там уже стояли три шалаша.
– Кто же это может быть? – щуря подслеповатые глаза, спрашивал Вячеслав.
– Мужики какие-то, – отвечал востроглазый Ярий.
– Вооруженные? В доспехах?
– Нет. Больше похожи на рыбаков.
– Тогда пристаем! Все-таки будет веселей и безопасней.
Налегли на весла, а потом, поближе к берегу, взялись и за шесты. Плот ткнулся в травянистый берег. Совместными усилиями вытащили его повыше, закрепили канатами к двум кольям.
– Так всегда будем делать, – пояснил Вячеслав. – А то может ветер налететь, волнами смоет.
Потом каждый занялся своим делом: Мстислав и Воимир начали ставить палатки, а Вавула с Ярием отправились за сушняком. Скоро заполыхал костер, над ним подвесили котелок с водой, чтобы сварить репу с солониной.
В это время к ним подошел рыбак, средних лет, с длинными, натруженными руками. Спросил:
– Не выручите ли нас?
– Пожалуйста, – тотчас ответил Вячеслав, оглядев всех строгим взглядом: дескать, попробуйте отказаться, голову оторву!
– Вот какое дело, – мялся рыбак. – Закоптили мы сазана, а всего съесть не смогли. Может, возьмете остатки?
«Сколько он с нас сдерет за этого сазана? – мучительно рассуждал Вячеслав, у которого хранились общие деньги. – Если кусок такой большой, что на всех хватит и недорого запросит, то возьму».
Осторожно проговорил:
– Мы, конечно, не против, если только...
– Вот и хорошо, вот и прекрасно, – обрадовался рыбак и засеменил к своей палатке. Вернулся он скоро, неся на решетке огромный кусок рыбы. От нее шел такой дурманящий запах, что у парней закружилась голова.
– Сколько тебе за нее? – глотая слюни и про себя уже удваивая цену, спросил Вячеслав.
– Да что ты! Какие деньги! Спасибо, что взяли! А то бы пропал наш сазан до утра, такая жара стоит. Большое спасибо, что выручили!
Ошарашенные путешественники молча проводили рыбака, забыв поблагодарить. И только в последнее мгновенье догадался Воимир, истерично выкрикнув:
– Спасибо большое!
– На здоровье, – равнодушным эхом откликнулся рыбак...
Тотчас все накинулись на сазана, резали ножами, жадно поедали. Его мясо еще хранило тепло копчения и, напитанное соком и жиром, было мягким и нежным, а по вкусу напоминало пряную свинину, только еще слаще, прямо-таки таяло во рту, можно было не жевать.
Некоторое время за костром раздавалось громкое чавканье, потом послышались членораздельные возгласы:
– Вот это да!..
– Ну, братцы, я скажу...
– Нет, это немыслимо вкусно!
– Ой, объемся, держите меня!..
Осоловевшие от еды, уползли они в свои палатки и тотчас уснули. Только хозяйственный Вячеслав не забыл припрятать под перевернутое ведро оставшийся кусок сазана. Пригодится на завтрак, мы – не рыбаки, у нас не пропадет!
Утром перед отплытием хотели еще раз поблагодарить рыбаков за божественный ужин, но тех и след простыл: уплыли куда-то промышлять. Когда доедали остатки сазана, Вячеслав предложил:
– Давайте сегодня вечерком порыбачим?
– Неплохо бы на ужин уху сварить, – мечтательно проговорил Мстислав. – Только чем будем ловить?
– Я сеточку сплел. Забредем вдоль бережка, может, с полведра возьмем мелочи.
– Мелочь – тоже рыба! – деловито проговорил всегда хмурый Вавула.
– Может, сейчас порыбачим? – предложил Мстислав.
– Куда улов девать? До ужина протухнет.
– Подсолим.
– Чистить надо. Возни много.
– Ничего. Беру на себя.
Вячеслав свез губы в одну сторону, в другую, ответил:
– Ради такого случая сделаем внеочередную остановку.
После обеда высадились на берег, развернули сетку, приладили ее к двум длинным палкам. Вячеслав командовал:
– Я иду по глубине, а вторую сторону поведет Воимир, он самый рослый среди вас.
– А нам что делать? – спросил Мстислав.
– Вы с Ярием и Вавулой шумнете.
– Как это – шумнете?
– Когда будем подводить бредень к берегу, кричите и бейте палками по воде. Рыба испугается и кинется прямо в нашу сеть. Приготовьте ведро для рыбы.
– Хватит ведра-то?
– Остатки выкинем в реку, если что...
Вячеслав с Воимиром вошли в воду и потащили бредень, выводя его к пологому месту. Когда до берега оставалось с пяток шагов, Вячеслав дал негромкую команду:
– Шумите...
Оба заорали во весь голос и изо всей силы ударили палками по воде. Воимир, увлеченный рыбалкой, слов Вячеслава не расслышал, от внезапного рева двух молодцев, бросившихся, как ему показалось, с дубинами в руках прямо на него, страшно испугался, ухнул в воду и выпустил свою палку; сетка медленно потекла по течению.
– Сетку держи! Сетку, растяпа, подхватывай! – вне себя кричал Вячеслав.
Они забрели еще три раза, но ни одной рыбки так и не поймали.
– Ну что, будем разводить костер и варить уху? – невинным голосом спросил Ярий.
Вавула в сердцах запустил в него дубиной.
– Я-то, я-то при чем? – отскакивая в сторону, чуть не со слезами прокричал Ярий. – Все это они, рыбачки несчастные...
– Да я ведь никакой не рыбак, – оправдывался Вячеслав смущенно. – В жизни сеток не плел. Это первая. Наверно, что-нибудь не так.
– Конечно, не так! – тотчас отозвался Вавула. – У тебя в ячейку кулак пролезет. Какая же рыба в ней задержится?
Легли спать, поужинав вареной репой с солониной.
Наутро неспеша позавтракали, стали укладывать веши на плот. Вячеслав поглядел на небо, сказал озабоченно:
– Кажись, дождичек будет.
– Это почему? – спросил Мстислав. – На небе ни облачка.
– Плохо смотришь. Вон гряда кучерявых облачков, от которых нет тени. Это предвестники ненастья.
Весь день была хорошая погода.
