Вечером высадились на берег. Расставили палатки, набрали хворосту, разожгли костер. Едва успели сварить пшенную кашу с салом, как небо заволокло и пошел мелкий, противный дождичек. Он шел непрерывно всю ночь, а потом еще два дня. Костра не разжечь, ели всухомятку. Куда ни сунься, всюду сырость. В палатках плавала водяная пыль, она пробиралась в постель, которая стала волглой и плохо согревала по ночам.
– Ничего, ничего, ребятишки, – подбадривал Вячеслав. – В военном походе порой еще хлеще бывает. Так что держитесь!
«Ребятишки» держались.
Наконец на третий день появилось несмелое солнышко. Но как они ему были рады! Разложили палатки, вещи, стали сушить. В обед установился уже настоящий солнечный день, тучи ушли, на смену им появились крутобокие кучевые облака.
– Живем, братцы! – прыгал по берегу неугомонный Ярий. – Завтра снова на плоту поплывем в заморские края! Там меня сказочная девица-красавица ждет!
– Вернемся, я все расскажу твоей Заренке про девицу-красавицу! – проговорил въедливый Вавула.
– Ну и что, коли расскажешь? – спросил Ярий, а глаза у самого как-то неестественно заблестели.
– Она тебе тогда покажет! – продолжал издеваться Вавула.
Все переглядывались, пересмеивались.
На другой день поплыли дальше. Погода наладилась. Забот было много: и стояли на веслах, и шестами работали при крутых поворотах реки, и накупались вдоволь. Но под вечер Мстислав вдруг проговорил с тоской:
– А что, на ужин опять солонина с кашей будет?
– Ишь, зажрался, – шутливо ответил Ярий. – Мясо ему надоело!
– Рыбки бы хотелось! Все-таки по реке плывем...
– Вот пристанем к берегу, где местные рыбаки промышляют, будет тебе и рыбка!
– Даже сазан копченый перепадет!
– Или лещ вяленый!
– А то и икра соленая с луком! – поддразнивали друзья.
– Дядька, – обратился Мстислав к Вячеславу, – неужто ты ничего из рыбацких припасов не взял, кроме сетки?
– Как не взял. Удочки лежат.
– А почему молчишь?
– Неловко как-то предлагать. Раз уж сеткой не смогли поймать, то на удочки и подавно.
– Но можно попробовать.
– Сегодня попытаемся. Только место подходящее надо поискать.
– Конечно. Пляж песчаный точно не подойдет.
– Яра надо держаться. Там глубина, а где глубина, там и рыбка водится, – авторитетно проговорил Вавула.
– Еще лучше, если заросли водорослей, – вмешался Воимир. – Мы как-то с папой рыбачили, не успевали удочки закидывать!
– Ври больше! – тотчас осадил его Вавула, не очень-то любивший изнеженного Воимира. – Ты, наверно, на речку-то ни разу не ходил!
– Точно! Заливает для выхвальбы, – поддержал его Ярий.
– С этого места не сойти, ловилась неплохо!
– Ты хоть глаз один прикрой, когда врешь! – не унимался Вавула.
Воимир оглядел всех недоуменным взглядом, потом махнул рукой и отошел на край плота. Ярий и Вавула переглянулись, фыркнули, довольные своим розыгрышем.
Долго плыли, выглядывая рыбное место. Наконец Вячеслав скомандовал:
– Пристаем! И крутизна берега подходящая, и водоросли видны!
Сразу за яром начинался небольшой пляж, к нему и пристали. Надежно закрепили плот. Вячеслав вынул удочки, раздал всем. Лески были из конского волоса, крючки ковались умелым кузнецом.
– А на что будем ловить? – тотчас спросил бойкий Ярий.
– На берегу червей добывать придется, – сделал предположение Мстислав.
– Э нет, – возразил Вячеслав. – Наживку я припас заранее. В огороде червей накопал. Их у меня там неисчислимо! А положил я их под помост, поближе к воде, где прохладно. Так что сохранились они у меня в лучшем виде!
Раздав наживку, он вдруг проговорил жалобно:
– Только чур, не смеяться, если ничего не поймаем. Мне и так из-за сеточки попало.
Вячеслав, оказывается, был очень ранимым душой человеком.
Вавула и Ярий направились к крутому берегу, а остальные вошли по пояс в воду, где росли водоросли. Мстиславу не раз приходилось рыбачить на Волхове и даже пару раз выезжали на Ильмень. Поэтому он привычно насадил червячка и закинул в небольшое пространство воды между водорослями. Не успел приладиться, как поплавок нырнул в воду. Он потянул за удилище, и сердце его затрепетало от рыбацкого азарта: на крючке трепыхалась рыба. Он рванул на себя добычу и прижал к груди. Это был довольно приличных размеров окунь.
– Поймал? – спросил его Вячеслав, еще не успевший забросить свою удочку.
– Окуня! – торжествующе объявил Мстислав и показал его всем. – Какой жадный попался, крючок с наживкой аж в желудок заглотил!
– И у меня окунь попался! – закричал восторженно Воимир.
– Не кричи, рыбу распугаешь, – предупредил его Вячеслав и тут промолвил удивленно:
– Глянь! И у меня на крючке окунь!
Рыба пошла дуром. Они уже перестали удивляться, только успевали класть добычу в мешочки, которые висели у них на боку.
Иногда ловились ерши. Их Вячеслав не любил, ворчал добродушно:
– Вот не везет. Опять сопливый попался...
Через час сказал:
– Сматываем удочки. У нас с вами полведра, да еще Вавула с Ярием наловили, наверно. Хватит на уху!
Пристроились на краешке воды, вынули ножи, стали чистить каждый свой улов. Скоро подошли Ярий и Вавула. Поймали они меньше, но рыба их была много крупнее, в основном лещи и подлещики.
Кашеварить стал Вячеслав. Сначала отварил мелочь – ершей, пескарей, и выбросил в реку.
– Это для навара, – пояснил он.
Потом запустил крупную рыбу, кинул горсть пшена, соли. Вдоль реки поплыл одуряющий запах. На него явилась старая собака, улеглась поодаль, грустными глазами стала наблюдать за людьми.
– Наверно, где-нибудь человечье жилье, – предположил Вавула.
Уха сварилась быстро. Половником каждый зачерпнул себе столько, сколько хотел, присели в сторонке от костра, стали хлебать. Одной чашки не хватило, налили еще по одной. Остатки отдали собаке. Она неторопливо, с достоинством стала есть. Закончив, улеглась на песочке, взглядом сторожа действия людей.
– Вот у нас и добровольный охранник появился, – сказал Вячеслав. – Пока она рядом, можем спать спокойно. Ни один зверь не подойдет.
Целых четыре дня стояли на этом месте. Питались почти одной рыбой. Ее и варили, и жарили, и сушили, и солили. Наконец поплыли дальше.
– Я бы чего-нибудь такого особенного съел, – произнес Вавула, сидя на скамеечке и задумчиво глядя вдаль.
– Чего бы этакого такого? – поддразнил его Воимир.
– Сам не знаю. Но так надоели и рыбная и мясная пища! Эта солонина поперек горла стоит.
– Не видно, чтобы стояла! – с притворным возмущением проговорил Ярий. – Чашка у тебя всех больше, жрешь все без разбора и еще жалуешься!
Действительно, у Вавулы чашка была необъемных размеров, он наливал ее с краешком, съедал полностью и еще просил добавки. Сам он был высоким и тощим, кожа до кости. И друзья удивлялись:
– И куда в тебя помешается столько? Прямо можно сказать, что не в коня корм!
– А чего бы тебе хотелось съесть? – спросил его участливый Вячеслав. – Может, кабанчика поджарить?
– Не отказался бы и от кабанчика. Может, организуем охоту на кабана?
– Я вам поохочусь! Я вам поохочусь! – пригрозил дядька. – Я за ваши жизни в ответе перед вашими родителями. А вы тут про кабана заговорили. Шутки с ним плохие, клыками животы пропорет, будете знать!
– Ты же сам первый про кабана заговорил, а теперь мы стали виноваты! – удивленно и обиженно проговорил Ярий.
– Ладно, ладно, разговорились. Беритесь за весла, поворот впереди.
Назавтра Вячеслав встал с восходом солнца, потихоньку выбрался из палатки и ушел в лес. Вернулся с мешком грибов. Присел возле воды, почистил, в большой сковороде нажарил с луком и маслом. Сел возле костра, ожидая когда проснутся его подопечные.
Первым высунул из палатки продолговатую голову с длинным носом Вавула, поглядел вокруг совиными глазами и спросил:
– Это чем таким вкусным пахнет?
– Подойдешь – узнаешь, – ответил Вячеслав.
