Никуда выходить не нужно. Но какой же объём информации нужно обрабатывать, чтобы обеспечить всем, что необходимо в данный момент, миллион жителей города? Да ещё, чтобы ничего не перепутать… Лаура не могла постичь всей сложности этой системы. Оставалось просто пользоваться ею.
Переодевшись, — и оставшись довольной тем, как выглядит, — она была вынуждена теперь решать ещё одну задачу.
Можно ли, собственно, Яну доверять..? Странный вопрос о человеке, которого приглашаешь к себе домой с вполне определёнными, — у обоих, — намерениями, закреплёнными, к тому же, в электронном виде. Но дело ведь не в том только, как сложатся их отношения… Хотя они нравились друг другу. Для Яна дело было, вероятно, только в этом, а для неё к этому примешивалось что-то не менее важное. Потому Лаура Мартинес и отправляла информацию, и получила разрешение действовать. Приятное с полезным, так сказать…
И вот поэтому возникал вопрос: можно ли ему доверять?
Впрочем, существовал простой способ проверить, с наименьшим риском. Так, что, если что-то пойдёт не так … можно будет ограничиться только приятным, подумала Лаура, делая последние приготовления, и, наконец, услышав сигнал домофона, удостоверившись, кто пришёл, открывая ему доступ в подъезд нажатием на дисплей.
5
5.
Поднимаясь на лифте на девятнадцатый этаж, Ян думал о том, как читал, что во времена дедушек и бабушек он держал бы сейчас в руках букет цветов. Разумеется, в новые времена это было неприемлемо, — срезать, убивать цветы только ради того, чтобы произвести впечатление на девушку. Но всё-таки … что-то в этом было. Хотя, кажется, тогда вообще больше внимания уделяли … романтике. Уж никак не было формального согласия, вносимого в базу данных…
А ещё, как повести себя с ней сразу…
Эту проблему решила сама Лаура. Открыла двери, — и предстала перед гостем, одетая в чёрные брючки и такой же топ. И просто сказала:
— Привет!
— О-о… Так точно лучше, чем в форме! — ответствовал Ян, входя в квартиру. Хозяйка же мимолётно обняла, чмокнула в губы, и тут же повлекла за собой в комнату, — единственную, как у почти всех в городе.
— Я старалась! — сказала с улыбкой. И они сели на диван. Услышав громкий звук, Ян повернул голову в направлении, откуда он исходил, и обнаружил там большую клетку с серой, среднего размера, птичкой.
— А это кто?
— Это — Оскар. — Лаура продолжала улыбаться. — Если тебя интересует, как его зовут. А если вид, — то это попугай жако. Он ещё и разговаривать умеет!
— Интересно было бы услышать! — Ян сделал паузу. — Ты держишь животное в неволе?
— Ему у меня хорошо, и я часто выпускаю его полетать. Это разрешается, запрещено держать только хищных животных. А попугаи…
— Я знаю… — И всё-таки Ян был удивлён. Очень мало кто в городе держал животных дома. Он читал, что когда-то чуть ли не в каждом доме был если не кот, то собака. Но и те, и другие были хищниками, а значит, в городе держать их было нельзя. Сейчас он наблюдал за попугаем. А тот, наклонив голову, изучал гостя. Потом встряхнулся и снова издал резкий крик. — Наверное, он — тоже часть твоей жизни…
— Да. И важная. — Лаура испытующе смотрела на него, и получила в ответ кивок:
— Это хорошо, когда есть что-то…
Показалось, подумал Ян, или она действительно как-то расслабилась после этого его ответа?
А вот преступник расслабляться не собирался. А давать расслабиться жертве, — тем более.
Жертва была человеком законопослушным, а потому оружия не имела. Огнестрельного оружия в городе вообще не было, даже полиция обходилась электрошокерами. А обычным жителям его и взять-то было негде. Поэтому тем, кто убивал близких во время ссоры, или ещё по каким-нибудь подобным причинам, приходилось обходиться ножами либо иными подручными предметами. Преступник подумал, что тот, кто поставит себе цель, всегда найдёт возможность. А вот защититься — проблема. Тем лучше для него.
Он проник в здание и, пользуясь тем, что намеченная жертва жила невысоко, — на пятом этаже, — решил воспользоваться лестницей, а не лифтом. Шансов попасться там кому-то на глаза было намного меньше. Открыть двери не было проблемой: у него было устройство, которое можно было назвать электронной отмычкой. Так что преступник быстро попал и в квартиру. Осмотрелся, достал из сумки портативный компьютер, подключился к сети, — разумеется, все пароли он узнал заранее. В том, чтобы прямо из квартиры жертвы зайти в систему слежения и безопасности через «дыру», которую сам заранее создал, и уничтожить все следы своего проникновения, была своя ирония. Затем он спрятал компьютер, подумав о том, что это, разумеется. Его личный аппарат. Не выданный на работе и не взятый напрокат. Ещё большая ирония — он вынужден, защищая идею, отказаться от её воплощения, хотя бы в этом. А затем выключил свет и стал ждать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Впрочем, возвращения хозяина ждать пришлось недолго, как-никак, преступник изучил его расписание, и свои действия тоже просчитал по времени. Щёлкнул электронный замок, дверь открылась, и невысокий щуплый человек в очках (ещё один консерватор, не делает операцию на глазах, и даже линзы не носит) вошёл в комнату. Свет должен был при этом включиться автоматически, но, разумеется, преступник сделал так, чтобы этого не произошло. Оказавшись в почти полной темноте, хозяин квартиры удивлённо хмыкнул.
А в следующий момент получил несколько сокрушительных ударов, и почти потерял сознание. Во всяком случае, сопротивляться и кричать точно не мог. Пока нападавший, — огромный мужчина, — не связал его и не заткнул рот. Правда, перед тем, как связать, быстро раздел до белья.
Сделав так, что жертва не могла ни позвать на помощь, ни оказать сопротивление, ни сбежать, преступник включил свет. Хозяин увидел, что тот одет в чёрную мешковатую одежду, лицо закрывает маска. Только теперь он понял: это — нападение! Вот уж никак он не ожидал стать жертвой преступления в этом городе, тем более в собственной квартире. Теперь ему оставалось только следить тем, как преступник зачем-то помещает на вешалки снятую с него одежду, — чёрт побери, так, как сделал бы он сам!
Затем преступник сделал нечто ещё более непостижимое. Извлёк откуда-то скальпель и … сделал небольшой разрез на руке жертвы, чуть выше запястья. И извлёк из-под кожи (крови почти не было) идентифицирующий чип. Жертва сразу поняла, что это значит. Остаться без чипа — значит, остаться без документов, денег и доступа в жильё, на работу и во все учреждения. Всё равно, что его теперь просто нет… Возможно, и предусмотрена процедура восстановления, но … неужели в этом цель? И что дальше?
Преступник, между тем, согнул в коленях ноги жертвы и привязал к связанным за спиной рукам. Теперь хозяин квартиры был совершенно беспомощен, и мог только прислушиваться к происходящему. Он узнал характерный шум, — открылись дверцы лифта, который доставлял прямо в квартиру заказанные покупки или прокатные вещи (последнее бывало чаще всего). Неужели преступник просто хотел получить что-то, заплатив его деньгами с помощью его же чипа..?
Но нет. В комнате появилась достаточно большая коробка из тонкого, но плотного картона (разумеется, она подлежала переработке). Преступник поднял его и … положил в эту коробку. Как в гроб в старые времена, почему-то подумала жертва, но живого. И точно — закрыл сверху крышку. А потом … что? Потащил куда-то, переставил коробку вместе с ним…
Хозяин квартиры осознал: на него не только напали, что было невероятно само по себе, его похитили! В следующее мгновение он услышал звук, ощутил движение, — и с ужасом понял, что похититель, кем бы он ни был, поставил коробку в тот самый лифт для товаров! И тот двинулся вниз. В полной темноте похищенный не мог знать, на сколько этажей под землю опустился. Но почувствовал, как коробка, в которой он находился, после остановки лифта сдвинулась, как будто её с пола лифта переставили на какую-то платформу. А потом … эта платформа двинулась!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
