– Да, – согласилась она, – это действительно так.
– Я даже не знаю, чем мы заслужили это счастье.
– Тогда не будем этим чересчур гордиться. Меня всегда настораживает, когда люди слишком гордятся тем, что имеют. Ты ведь помнишь, что сказано о гордыне.
– Да, но я и не собираюсь возноситься. Мы просто хотим, чтобы так было всегда, в любви друг к другу.
– Я надеюсь, Стив, – мягко сказала Джин, – очень на это надеюсь.
Она встала, обошла стол и прижала его голову к себе. Он уткнулся носом в ее грудь под распахнувшимся халатом.
– Бог ты мой, – опомнился Стив, – мне пора мчаться. Мне предстоит долгий путь за рулем.
– Ты завтра вернешься?
– Можешь биться о заклад, что я этого очень хочу, и ничто не сможет задержать меня.
Он поцеловал ее страстно и нежно, на прощанье сказал:
– Поддерживай домашний очаг.
Она проводила его долгим взглядом и медленно, тщательно сложила пальцы правой руки крест-накрест.
Все в их жизни складывалось слишком хорошо, чтобы было правдой. Она могла только надеяться, что это продлится долго…
Джин нравилось заниматься домашними делами, к тому же, управлялась она с ними быстро. К полудню в доме был наведен полный порядок.
Стоял прекрасный солнечный день, легкий ветерок смягчал чрезмерную жару. Джин подумала: «Прекрасная погода, чтобы немного позагорать».
В спальне она сняла халат, раскрыла платяной шкаф и отыскала крохотное бикини, в котором обычно загорала. Их задний двор с высокой изгородью представлял вполне надежное место для уединения.
Бикини прикрывало всего-ничего, но Джин нравилось, что под солнце можно было подставить практически всю кожу. Ей стоило немалого труда, чтобы упрятать в символический лифчик тугие полушария грудей. С трусиками было проще, но они тоже прикрывали от постороннего взора только тот треугольничек ее тела, который совсем уж без прикрытия нельзя было оставить.
Джин подошла к зеркалу, приняла на мгновенье соблазнительную позу и осталась вполне удовлетворенной увиденным. Затем, прихватив темные очки, полотенце, блузку-накидушку и книжку, вышла на задний двор. Она расстелила на траве полотенце и улеглась на него, подставив спину солнечным лучам.
Прошло минут десять, и вдруг Джин услышала скрип двери по ту сторону изгороди, в доме Осгудов.
«Странно, – подумала она, – Денни должен быть на работе, Рози еще не вернулась». Джин приподнялась на локтях, пытаясь заглянуть за изгородь, и увидела Денни. Он опять был одет в свои клетчатые шорты, мощный загорелый торс, густо поросший на груди курчавыми волосами, блестел на солнце. Держа в руке какой-то конверт, Денни направлялся к калитке в изгороди между их участками.
«Господи, – подумала она, – его только не хватало», – и быстро набросила на себя легкую блузку.
Денни уже вошел в их двор и весело поздоровался:
– Привет, Джин!
– Что тебе надо? – спросила она холодно и напряженно.
Он улыбнулся:
– Ну разве можно таким тоном разговаривать с соседом?
– Да, если этот сосед – ты, и если сосед пытается сделать то, что ты пытался сделать в тот вечер.
– А, ты об этом, – беззаботно отмахнулся Денни и уселся рядом с ней на траву. – Я был пьян и потому не считается.
– Но это было, – возразила она. – Ты вообще не должен был приходить в отсутствие Стива.
– Разве я похож на злодея?
Джин смерила его холодным взглядом:
– Да, именно так.
Он расплылся в обаятельной улыбке:
– О Джин, да ты шутница, настоящая шутница.
– Я думаю, – ответила она, – что тебе лучше уйти. Буду весьма признательна, если ты исчезнешь, и как можно быстрее.
– М-да… – протянул он и вытащил из кармана шортов пачку сигарет. – Я уйду, но немного погодя. Такой день хороший выдался, вот я и решил взять отгул, чтобы немного позагорать. Знаешь, как это бывает, все работа и работа, никаких тебе развлечений, так недолго и тупицей стать…
– Все же я думаю, что тебе лучше уйти, – повторила Джин уже с раздражением.
– Но, Джин, – возразил Денни, – если я уйду, то не смогу любоваться тобой. А мне нравится глядеть на тебя, особенно, когда ты в этом бикини. Ты великолепная женщина, Джин…
– Уходи! – категорично потребовала она.
– Ладно, ладно, – сказал он спокойно, – если ты так настаиваешь. Хотя, я думаю, может ты захочешь сначала взглянуть на фотографии, которые я получил по почте.
– Фотографии? – она сощурилась. – Что еще за фотографии?
– Ну, можно сказать, это очень пикантные снимки.
– Меня не интересует подобная пакость.
– Но эта пакость тебя заинтересует.
Денни открыл конверт, вынул оттуда несколько снимком и кинул один из них ей на колени.
– Вот этим, например…
Джин не хотела смотреть на фотографию, но какая-то неведомая сила вынудила ее взять снимок в руки… Она не поверила своим глазам. Она была потрясена и возмущена.
На снимке были изображены мужчина и женщина. В постели. Отпечаток был очень четкий, с хорошо проработанными деталями. Дрожащей рукой Джин отбросила фотографию прочь.
– Забирай эту дрянь и убирайся отсюда сию минуту! – крикнула она в гневе.
Денни поднял руку:
– Спокойно! Если тебе не нравятся эти, может быть, понравятся другие.
Что-то в его голосе заставило ее взять себя в руки. Меж тем, Денни с многозначительной улыбкой уже протягивал ей еще несколько фотографий. Джин заколебалась.
– Бери, бери, – ласково настаивал он. Словно завороженная, она взяла…
– А теперь посмотри…
Она не хотела этого, но против собственной воли взглянула на верхнюю фотографию.
Лицо женщины было взято крупным планом. Что же касается мужчины, то на фотографию попала только нижняя часть его тела. Женщина проделывала нечто невероятное. И похоже было, что это доставляло ей чрезвычайное удовольствие.
Джин проглотила слюну, лицо ее вспыхнуло:
– Это самая грязная вещь…
– Вглядись получше, – оборвал ее Денни. – Тебе не кажется знакомым ее лицо?
Джин взглянула… И вдруг все ее тело напряглось, и тут же забилось мелкой дрожью.
– Нет! – закричала она. – Нет! – в голосе ее звучал ужас.
– Да! Да! – издевательским тоном подтвердил Денни. – Ты не такая уж возвышенная и целомудренная на этой фотографии, а?
Душу Джин охватил страх и смятение. Она судорожно схватила оставшиеся фотографии. Они были столь же отчетливы, что и первая. И на каждой была запечатлена в самых извращенных положениях она, Джин Джерард, вернее, ее стопроцентный двойник!
– Где ты их делала? – спросил Денни, осторожно вынимая снимки из ее онемевших пальцев. – Когда снималась? До того, как заявилась сюда и представилась девственницей? И подцепила на этот крючок беднягу Стива?
