забитый уродец, над которым все издеваются.
Мы с бабушкой переехали в Москву спустя год после того, как папы не стало.
Ба часами обивала пороги дяденек в погонах и гоняла по различным инстанциям, как итог выбила квартиру. Ту, где мы с ней живем вот уже восемь лет.
Она мать героя, погибшего во благо Родины.
Я и в Суворовское-то поступил из-за отца, после уже точно решил, что стану офицером. Почтить память. Бабушка была против военной академии. В период поступления мы не разговаривали с ней почти три месяца. Потом как-то само устаканилось.
Хотя я не думаю, что она смирилась…
Именно в Суворовском я познакомился с Азариным. Генеральский сынок, которого отец засунул туда на перевоспитание.
За школьные годы я привык быть изгоем, но в новой реальности все изменилось.
Серега со всем присущим его эгоизмом, как никто, вписался в мое мировоззрение. У него было чему поучиться… Легкости, отсутствию заморочек. Свободе.
После к нам присоединился Громов, чувак, который после выпуска подал документы в медакадемию. Сумасшедший.
В моей жизни появились друзья, учеба с задранной до небес планкой, боевое самбо и еще куча всяких примочек, что положительно повлияли на мое сознание.
Потом был период загулов. Что-то особенное. Азартное.
Я всегда жаждал внимания, и это логично: человек всегда требует того, чего ему недодали в детстве.
Появились девушки. Мимолетные отношения.
Псевдоотношения. Я выстраивал их в одностороннем порядке. Уходил от проблем и боли, что продолжала сидеть внутри. Ведь по истечении времени оно никуда не исчезло. Все эти сказки, что время лечит, – муть, придуманная писателями и сценаристами. Вера в то, что вот-вот станет легче. Не станет.
Я абстрагировался. Питался эмоциями других. Вел список.
Главным критерием было, чтобы пришла сама. К любой можно найти подход, даже к самой строптивой.
Я выбирал красоток. Недоступных. Богатеньких папиных дочек. Задирал планку и тешил свое эго.
Влюбить в себя, а потом просто исчезнуть. Сожрать ее изнутри. Опустошить.
Получить ряд негативных эмоций, что транслируешь не ты сам. Насладиться чужой болью, конкретно понимая, что плохо не тебе. Ей.
А тебе, тебе все равно.
И это помогало…
Я делал так очень много и много раз.
Громов и Азарин были в курсе моих шалостей. Какое-то время Серега и сам внедрял мою схему в жизнь, но ему это быстро надоело.
Мне тоже, когда понял, что не помогает.
Психолог говорила, что это защитная реакция. Страх открыться. Показать себя настоящего. Боязнь близости в ее нормальном проявлении. Реакция на то, что произошло с моей семьей. Страх повторения…
Мои личные демоны.
Крепче сжимаю в руке мобильник.
Нужно развеяться.
Эти воспоминания никогда не приходят тихой поступью, они выбивают дверь с ноги. Почему вся эта муть слилась на меня именно сегодня? Ответ очевиден…
Я не встречаюсь с девушками. Никогда не встречался и не строил отношений.
Я играю по своим правилам, и каждая слишком быстро надоедает. Они все одинаковые. Легко считываемая масса эмоций и действий.
Все. И Татка тоже.
Я сторонюсь ее не потому, что боюсь причинить боль. Я знаю, что так и будет.
Я сторонюсь ее, потому что она не левая девчонка, о которой я потом даже не вспомню. Она сестра друга, девочка, что еще долгое время будет маячить перед глазами.
Поворачиваю голову в прихожую. На комоде сиротливо валяется запасной комплект ключей. Азарина так быстро пыталась сделать ноги после своей оплошности с моим телефоном, что даже не удосужилась их взять.
При всем желании я еще днем решил, что не останусь в квартире на ночь. Потусуюсь. К тому же до академии не так много времени. Стоит брать от жизни все, и веселье перед упорядоченными днями по внутреннему уставу мне не помешает.
Как там, она сказала, называется ресторан?
«Пряности».
12
Со стороны это выглядит так, будто бы я решил проявить заботу и встретить ее после работы. На деле мне абсолютно все равно, как она доберется домой. Моя задача вручить ей ключи и свалить подальше.
Приминаю носком ботинка снежок и почти сразу замечаю Агату. Сумасшедшая Серёгина тетка. Таткина тоже.
Агата просто кладезь позитива и очень импонирующего мне взгляда на жизнь.
– Иван? – улыбается, выдыхая сигаретный дым в сторону.
– Агата Эльдаровна, как всегда, шикарно выглядите.
– Льстец, – усмехается, – но приятно. Ты к Татке?
– К ней.
– Хм, – вытягивает губы, накрашенные алой помадой, трубочкой, – я чего-то не знаю?
– Не знаете.
С Агатой нужно говорить на ее языке. Нет смысла юлить или придумывать. Плюс, если дать ей намек, возможно, она устроит Татке головомойку и заберет к себе. Может быть, насильно, но для Азариной так будет лучше.
Что это? Забота, Токман? Тебе разве не все равно?
– Агата, можно мне Ваню на минуточку?
Тата стоит на ступеньках ресторана. Вся взмыленная. Злая. Даже голос другой.
Быстро сокращает расстояние между нами и просовывает руку под мой локоть. Тащит в сторону.
– Зачем ты пришел? – шипит, нервно бегая взглядом по моему лицу. – Я тебя не просила.
– Я здесь по одной-единственной причине, – вытаскиваю из кармана ключи от квартиры. – Ты так быстро убегала, что забыла взять.
Разжимаю ее кулак и вкладываю в ладонь маленькую связку из трех ключей.
Татка приоткрывает рот и на мгновение закрывает глаза. Теряется.
Уверен, что за эти пять секунд, что я здесь, она успела насочинять себе такого, что просто за гранью моей реальности.
– Я поняла. Спасибо. Тебя сегодня не ждать?
– Мыслишь в корень, – убираю от себя ее руки и делаю шаг в сторону, – до встречи, – подмигиваю и, махнув Агате рукой, иду к остановке.
То, что я пришел сюда лишь для того, чтобы отдать ей ключи от дома, считается предлогом ее увидеть?
Все настолько абсурдно... Сегодня она мне приснилась. Улыбалась и что-то без умолку рассказывала.
Бред. Настоящий бред.
Несмотря на Таткино чрезмерное любопытство и желание влезть не в свое дело, все же оставить ее этой ночью на улице не совсем хорошая идея.
Поэтому мой визит лишь жест любезности.
От ресторана еду в клуб. На входе встречаюсь с Михой. Мой сосед по дому, иногда мы вместе тусуемся.
Вечер протекает вяло. Все раздражает. Бесит.
Хочется уехать домой.
Слоняюсь по клубу часов до трех. Азарина уже должна спать.
Забираю вещи из гардероба и чешу до дома пешком. Нужно продышаться. Разогнать мысли. Найти лазейки
