– Да и ладно. Главное, чтобы кто-то согласился участвовать в твоем конкурсе. Ну, заплати ему, что ли!
– Хорошо, и чего дальше? – склонила голову набок Мария Адамовна.
– Да ничего! – кончилось терпение у Валентины Георгиевны. – Уговори его участвовать, выставь его машину как приз. А потом этого холостяка и сделаешь победителем. Само собой, приз к нему же и уйдет. То есть его машина так его и останется, чего думать-то?
– Да того, нет у меня таких холостяков!.. Или… Короче, некогда мне с тобой тут рассиживаться! Тем более что твой бегемот все равно в болоте!
– Чего-о? – не поняла сватья. – Какой бегемот?
– Вот что ты мелешь? – укоризненно покачала головой Мария Адамовна. – Я говорю, твой Матвей Борисович ванну принимает! Бегемот какой-то… Придумает же…
Мария Адамовна спешила домой, надо было вытрясти из Ивана его друзей-холостяков. Отчего-то у мужа в каких-то заначках водились женихи, которым постоянно удавалось ускользнуть от госпожи Коровиной! Ванечка специально их скрывает, что ли? Но сейчас не тот случай, в их семье введено уже чрезвычайное положение, и она вытрясет из мужа душу!.. Или адреса этих женихов. Да! Еще ж надо купить аргумент для маменьки, чтобы она срочно захотела стать деревенской жительницей!
Когда Мария Адамовна прибежала домой, нагруженная покупками, Элеонора Юрьевна выходила из ванной.
Накрученное чалмой полотенце, длинный халат и маска из огурцов на лице говорили о том, что сегодня дама планирует весь вечер просидеть у зеркала, а позже заняться просмотром журналов.
– Маменька, вы совершенно потрясательно выглядите, – бросила Мария Адамовна, протискиваясь с пакетами на кухню.
– Нет такого слова – потрясательно, – назидательно проговорила дама. – Можно сказать, что я выгляжу изумительно, великолепно, потрясающе…
– Маманя, вы опять собой нахвалиться не можете, – вышел из комнаты Иван Михайлович. – Скромнее надо быть… Маша, у нас сегодня романтический ужин?
– Даже не думай! – строго рыкнула жена. – Это я… собираюсь в отпуск.
– Не могу поверить… – плюхнулся на стул Иван Михайлович и заиграл глазками. – Дай-ка угадаю! Ты… ты купила путевку в Таиланд? И мы туда едем вдвоем!
Мария Адамовна вытаращила глаза: муж что, на самом деле ничего не понимает? Какой Таиланд?
– Нет-нет! Ты едешь… в санаторий! Одна! Лечить перистальтику! – продолжал гадать муж.
– Неужели? – округлила глаза Элеонора Юрьевна.
– Мамаша, да что вы его слушаете? Это он не знает, как подобраться вон к той бутылке, – отмахнулась Мария Адамовна. – Мы все едем в отпуск… чтобы вы знали! И едем в деревню! На… я думаю, на месяц!
– На… на сколько, ты думаешь? – задохнулась от возмущения Элеонора Юрьевна. – На месяц? Ты меня хочешь угробить? Да я… я только жить начала!
– Маменька, не переживай, – сладко улыбнулась невестка. – На месяц едем мы с Ваней, а ты… остаешься там на ПМЖ!
– Что?! – окончательно потеряла самообладание пожилая дама. Она схватила тряпочку для стола и стала нервно вытирать ею пот вместе с кружочками огурца.
– И ведь ты, Вань, посмотри, насколько дальновидной, продвинутой оказалась наша мама! – не умолкала Мария Адамовна. – Нет, я поначалу не могла понять ее тайного желания переехать в деревню…
– У меня совершенно явное желание остаться в городе! – взвизгнула свекровь.
– …Но потом я купила этот журнал, «Мой сад» называется… – продолжала «не слышать» свекровь Мария Адамовна. – И оторопела! Да это ж… это ж земной рай! Манна небесная! Чистый запад!.. Маманя, я никогда не думала, что у тебя настолько изысканный вкус!
– Со вкусом у меня все в порядке, а ты чего там плетешь. Ужас какой-то… Это ж надо такое выдумать! Дай журнал-то!
Женщина ухватила журнал, а Мария Адамовна, явно по чистой случайности, открыла ей страницу, где был сфотографирован чудесный вид: небольшой домик, весь увитый виноградом, белая ажурная беседка рядом и сидящая в ней молодая дама с книжкой в руках.
– Ваня! Ты только посмотри! Это же прямо нашу маму фотографировали! – не уставала восхищаться Мария Адамовна, подсовывая журнал теперь уже мужу.
Девушка на фото была примерно на полвека моложе Элеоноры Юрьевны, но невестку это не смущало, она сыпала комплименты мешками.
– И мама точно так же будет сидеть в своей беседке и читать Тургенева! Боже! Да по ней сойдут с ума все жители окрестных деревень!
– Там одни жительницы, между прочим, – напомнила свекровь. – Чего это бабы будут по мне с ума сходить.
– А еще… Возможно, нашу маменьку покажут по телевиденью, – продолжала обрабатывать свекровь Мария Адамовна и била по самому больному. – А что? Сейчас очень модно брать интервью прямо с полей! Я сама видела, была какая-то передача, там показывали всякие пестики-тычинки и… очень долго беседовали с хозяйкой сада. А та сидела в плетеном кресле, пила кофе и лениво рассказывала, как ей тут замечательно живется! Я вот так и представляю нашу маму…
– В деревне, да? – скривилась маменька.
– В усадьбе, мама! – восторженно возвела глаза к небу невестка. – Ты только представь, сидишь ты в своем коттедже…
– Я бы не стала тот жалкий домишко называть так пышно, – снова вклинилась Элеонора Юрьевна.
– А я бы стала! – перебила ее Мария Адамовна. – Потому что отец, когда узнает, что ты… аки декабристка, решила разделить с ним ссылку, он тебе этот наш домик так обошьет! Такие беседки понастроит, что… Нет, мам, только представь, как Адочка будет рвать на себе волосы, когда по телевизору покажут тебя в беседке с букетом одуванчиков в руках!
Конечно, на лысую Адочку очень хотелось посмотреть, но… но…
– Да дай же ты мне проработать прессу! – выдернула дама из рук Марии Адамовны журнал и удалилась к себе в комнату.
– Маша… – завороженно смотрел на жену Иван Михайлович. – Тебе надо работать… повелительницей змей!.. Я хотел сказать, гипнотизером! Неужели маменька… и наша квартира… а мы…
Мария Адамовна устало опустилась на стул.
– Для этого, Ванечка, ты должен найти мне жениха.
Иван Михайлович обиженно захлопал ресницами.
– Тебе? Жениха? То есть… я тебя как супруг уже не устраиваю?
– Ой, да когда ты устраивал? – отмахнулась Мария Адамовна, но сразу опомнилась и кокетливо заиграла глазками. – Ваня-я! Да ты думаешь, я себе жениха ищу? Какой смешной ты у меня, ну, в самом деле. Ха! Надо же, жениха мне надо!.. Да, Ваня, мне очень срочно нужен мужчина. Холостой и с машиной. Желательно с новой.
– А моя, значит, тебе уже не подходит.
– Да, твоя не подходит, – согласилась Мария Адамовна. – Тут, видишь, какое дело…
И она рассказала мужу про идею с рекламным щитом. Конечно, Мария Адамовна умолчала о том, что свистнула ее у сватьи, мало того, она даже, напротив, выставила себя генератором умных мыслей, но так, вскользь… в конце концов, главное было в другом.
