– У нашего свекра дома в городе семья имеется, между прочим, – сквозь зубы процедила Элеонора Юрьевна.
– А я, милая моя, тебе так скажу, – наклонилась к ней Анна Тихоновна. – Вот кабы у него хорошая-то семья была, нешто он побежал бы один на дачу жить? Он же нам с моим-то Федором Иннокентьевичем жалился на судьбу-то. Грит, что сын у него взрослый, бизнесмен, и жена его тоже…
Мария Адамовна выпрямила спину и гордо глянула на свекровь: хоть кто-то считает ее бесперспективное дело бизнесом!
– …Внук женился, а жена, как мы поняли, и вовсе фифа такая, что на кобыле к ней не подъедешь. Ну и на кой он там? Только место занимает. А здесь-то, в деревне, он при деле. У него ж руки из чистого золота! И чего ему в этом городе?
Элеонора Юрьевна решительно откашлялась и приготовилась выдать целую речь на тему «Не суй нос в чужую семью, своя целее будет», но Мария Адамовна ее опередила.
– А я вот знаю, – защебетала она, – что моя свекровь тоже спит и видит, как бы в деревню перебраться!
– Куда это тебя понесло? – ошеломленно вскинулась Элеонора Юрьевна. – Когда я…
– А вот ты, маменька, не знаешь – и не говори, – цыкнула на нее Мария Адамовна. – Она у нас такая… такая хозяюшка! Рукодельница! У нее мечта – завести свинку, курочку и кролика!
Маменька поперхнулась чаем, а Анна Тихоновна удивленно вскинула брови:
– Одну курочку и одного кролика?
– Да ну нет же! Конечно, у нее будет целое поголовье! – отмахнулась Мария Адамовна. – Дело ж не в этом. Дело в том, что свекровь просто бредит деревней!
– А чего ж не приехала? – фыркнула Анна Тихоновна. – Пока она там бредить будет, мужика уведут… да почитай что увели. Любка-то от своего не откажется.
– От своего?! – взревела Элеонора Юрьевна. – Она от своего не откажется?!
– Маменька, ну что ты бушуешь? Ну… она уже считает его своим… ошибочно… Нашла, дескать, мужчину… приличного, хорошего, никому не нужного, ну и…
– Это мой Миша никому не нужен?! – снова вскипела бабушка.
– Мама! Прекрати! Прямо перед людьми неудобно, – зашипела Мария Адамовна и виновато улыбнулась хозяйке: – Видите ли, моя маменька тоже… очень давно грезит о Михаиле Ивановиче, поэтому…
– Да уж, тут грезь не грезь… – вздохнула Анна Тихоновна. – Любка его точно не отдаст.
Мария Адамовна насторожилась.
– Так эта Любка любит его, что ли? Или так, мужик в доме нужен?
– Любит, – кивнула хозяйка. – Очень. Прямо с ума сошла от любви-то… Но, ежели кто путний-то подвернется, она и того любить будет без памяти. Бабе на деревне как без мужика? И ведь бабы у нас такие… верные, преданные, хозяйственные… Эх…
– Хорошо… придумаем мы что-нибудь с этой любовью… – поднялась Мария Адамовна. – Мам, пойдем… А Михаил Иванович-то где?
– Так… не было его у нас сегодня… – растерялась хозяйка. И добавила: – Вы уж меня простите, что встретила-то вас так… Я председатель правления здесь, ну и бегут ко мне, что бы ни случилось, поесть иной раз некогда. Вот и подумалось…
– Ага… – кивнула Мария Адамовна. – Председатель, говорите… Видать, и в самом деле с мужиками у вас тут полный крах…
Всю недолгую дорогу до дома Мария Адамовна ругала свекровь.
– Вот и зачем я тебя только взяла? Я б одна куда больше информации получила! Чуть мне весь допрос не завалила! Ведь вон сколько узнали!
– Да век бы этого не знать! – бурчала баба Нюра.
– Не страусничай! Ты и так ничего ни знать, ни видеть не хотела столько времени – и чуть не потеряла мужа! А теперь надо думать, как его в семейный очаг вернуть.
– Ну да, здесь, значит, пустили козла в огород, а я перед ним еще и приседать должна?
– Да, маменька, и романсы будем петь, и приседать… – внушала ей Мария Адамовна. – Потому что… ну не хотят мужики жениться! На молоденьких не хотят, а уж на тебе-то, маменька!
– Ничего, ты у нас работаешь в бюро знакомств, авось и мне кого отыщешь, по блату, – мстительно проворчала баба Нюра. – Помоложе да побогаче…
– И знаешь, сколько это будет стоить? – глянула на свекровь невестка. – У тебя столько денег нет.
– Спасибо, родная… – поджала губки Элеонора Юрьевна.
Дамам пришлось обойти половину деревни, прежде чем они случайно не наткнулись на дом Индюшихи. Та, помня обиду, в дом их не впустила, но сообщила, что, как выяснилось, Михаил Иванович отправился на охоту и будет… денька через четыре… если ему удастся подстрелить утку.
Элеонора Юрьевна в жизни не слыхивала, чтобы ее супруг тяготел к подстреленным уткам, а потому Индюшихе не поверила. К тому же прямо на крыльце стояли мужские ботинки, сильно напоминающие обувь мужа.
– А вот дай-ка я сама посмотрю, каких уток он тут стреляет! – рвалась баба Нюра в дом, но Мария Адамовна силой удерживала свекровь, умудряясь при этом еще и улыбаться хозяйке.
– Ой, да вы не слушайте ее: пожилая женщина, сами понимаете… К тому же… – повысила она на октаву голос. – К тому же вчера не выспалась, неизвестно к кому бегала на свидание, вы ж понимаете, женщина – она всегда женщина… У мамы столько поклонников… Но она верна супругу! Вы слышите?
– А чего ж на свидание бегает? – не поняла Индюшиха.
– Не ваше дело, – кончилось терпение у Марии Адамовны, и она поволокла маменьку подальше от дома соперницы.
– Отпусти меня, иуда! – вырывалась почтенная леди. – Я же знаю, что он там! Иуды!
– Мамаша, успокойся! Ну, не нервничай… Да прекратишь ты кричать или нет?! – рявкнула Мария Адамовна, и многострадальная Элеонора Юрьевна прикусила язык. Дальше невестка продолжала уже спокойно: – Неужели непонятно, что сейчас не время безнаказанно орать на отца? Он же… хрясь – и умотает к этой своей… Индюшихе! Причем с чистой совестью! А потому что жена меня видеть не хочет, у нас барьер непонимания, любовь себя изжила, и иже с ней!
– Да он не «хрясь и умотает»! Он уже хрясь и умотал! Разве ты не догадалась, что Миша там был? У нее сидел, схоронился, ирод! – кипятилась свекровь.
– Да! Схоронился! – кивнула невестка. – Но в этом же есть свои плюсы! Он прячется, так? Так. Значит?
– Значит, он последний паразит!
– Мама! Значит, он не хочет еще сжигать мосты. Если бы Михаил Иванович все решил, то вышел бы и сказал тебе: «Извини, бабка, наша встреча была ошибкой! Я люблю вот эту милую женщину с индюшачьим именем, и никто мне больше не нужен. Так что подь отседа вон!»
– Ага, сказал бы он мне! Да я бы его!..
– А ничего бы ты ему не сделала, – вздохнула Мария Адамовна. – У него эта тетка… ты ее кулаки видела? Она ж ими корову доит! А уж тебя-то… Тут по-другому надо. Надо…
– Точно! – сузила глаза баба Нюра. – Надо Мишку-иуду одного поймать и…
– Мама! Никого не надо ловить, куда тебя все время несет? Тут надо… Короче, отца надо отвоевать! Умом, хитростью, женской привлекательностью… В общем… будем воевать, мама!
