Марии был нужен хороший ритуал. Она подумала и решила, что заклинание на желание как раз то, что ей нужно. Бабушка Роза всегда предупреждала Марию, что не следует слишком пространно излагать свои желания, потому что лучшим решением иногда оказывается такое, о каком сама никогда не додумаешься. У Марии хранились кое-какие смеси трав, приносящие удачу. Несколько лет назад они собирали и сушили их вместе с бабушкой. Сегодня как раз полнолуние — благоприятное время для ритуала. По крайней мере, совершив его, она укрепит решимость держать Берка на расстоянии.
Мария надела халат поверх ночной рубашки, сунула ноги в тапочки и накинула на плечи теплую шаль. Взяв коробочку с трутом и огнивом и пакетик с травами, она спустилась по лестнице и вышла в сад. Ночь выдалась прохладной и ясной, лунный свет разливался над землей и морем. Возле дома в саду была круглая беседка с мощенным камнем полом, каменной скамьей по всему периметру беседки и солнечными часами рядом с ней. Решив, что это место идеально подходит для ритуала, Мария присела на каменную скамью, прижавшись спиной к деревянной стене беседки, закрыла глаза и стала думать о своих ушедших близких. Она думала о них до тех пор, пока не стала ощущать их дружеское присутствие.
Она начала с того, что поместила благовония на бронзовый стержень солнечных часов. Она высекла искру и подожгла траву, про себя попросив помочь ей пережить это трудное время. Попросила о том, чтобы раны в душе ее поскорее затянулись, попросила о защите, о силе, об удаче…
На мгновение она представила себе мужа — настоящего, не Берка, а того, о каком мечтала. Безжалостно она заставила себя стереть этот образ и сконцентрировалась на просьбе дать ей душевных сил и мудрости.
Ребенком Мария имела мало товарищей по играм, потому она и придумала себе Сару. Но у нее была бабушка Роза, и они все делали вместе много лет. Она ухаживала за ней, когда та болела перед смертью, и уже под конец ей помогал отец. Они с отцом вместе скорбели об усопшей, а потом он стал брать Марию в свои бесконечные путешествия по Британским островам.
Теперь ни бабушки Розы, ни отца не было в живых, и впервые в жизни она осталась одна — совсем одна. Поэтому Уи Джорди Берк стал казаться ей предательски привлекательным. Похоже, она ему действительно нравилась, а быть желанной так приятно.
Ей хотелось выйти замуж, но мужем своим она видела человека надежного и доброго, такого, как викарий. С тех пор как узнала о смерти отца, викария она избегала из-за сложной ситуации, которую сама создала. Не могла же она кокетливо заглядываться на викария под носом у Берка после того, как объявила ему, что она замужем.
Закрыв глаза, она погрузилась в дремоту.
А где-то в море в чьем-то сознании билась одна мысль:
«Держись, держись, держись…»
В дальнем уголке его сознания, который только и продолжал действовать, послушный его воле, зрело понимание того, что конец уже близок. Целую вечность он цеплялся за жизнь, и скоро море поглотит его. Теперь ему было все равно, выживет он или умрет. Почти все равно… «Держись, держись…»
Мария резко очнулась ото сна. «Иди на берег». Внутренний голос звучал так, как голос бабушки Розы, и в голосе этом был приказ. Мария не размышляла, потуже запахнула шаль и помчалась к берегу. Луна светила ярко, но от этого света страх не рассеивался, а, наоборот, сгущался, и по спине ее бежал холодок, словно она попала в мир, в котором есть место чародейству.
Волны обрушивались на узкую полоску суши, где песок смешивался с галькой. Мария замедлила бег, задумавшись вдруг, что за безумие погнало ее сюда среди ночи. Затем она увидела в воде темный предмет возле берега. Волны подгоняли его все ближе и ближе. Любопытство превозмогло страх, заставив ее посмотреть лучше. Господи, не голова ли это? Может, труп?
При этой мысли горло сжал спазм, и ей захотелось броситься прочь. Но если в море утонул человек, то христианский долг требовал от нее вытащить его на берег и похоронить достойно. Скоро начнется отлив, и неизвестно, вынесет ли море этот… предмет… к берегу вновь.
Она сняла тапочки, обвязала их шалью, отнесла сверток подальше от кромки прибоя, чтобы не смыло в море, а сама вошла в воду. Волны едва не сбили ее с ног, и вода была очень холодной. К счастью, волна не накрыла ее с головой, но к тому времени, как она добралась до дрейфующего предмета, она промокла до нитки.
Надеясь, что зрелище не будет слишком отвратительным, она присмотрелась и увидела человеческое тело, тело мужчины. Руки его обхватили большой кусок древесины, похожий на балку. Гадая, жив ли тот человек, она ухватилась за край деревяшки и стала тащить на берег, сражаясь с волнами. Последняя волна помогла вытащить его за край прибоя. Одежда его превратилась в лохмотья, едва прикрывавшие тело. Ежась от холода, она опустилась перед ним на колени и боязливо положила ладонь ему на грудь. К ее изумлению, она почувствовала слабое и медленное сердцебиение. Тело его было холодным и покрытым рваными ранами, но он был жив!
Волосы его и тело казались темными в лунном свете, и она решила, что это моряк-иностранец. Поскольку волны плескались у самых его ног, она подхватила его под мышки и вытащила на сухой песок. Когда она его потащила, он конвульсивно закашлялся. Она поторопилась его отпустить, и матрос перекатился на бок, отрыгивая воду. Дыхание его было хриплым, но теперь в том, что он жив, сомневаться не приходилось. Мария вздохнула с облегчением и стала думать, что делать дальше. Ей не хотелось оставлять его на берегу одного, а самой бежать за подмогой, и, понимая, что чем быстрее он окажется в тепле и сухости, тем лучше, решила помочь ему добраться до дома самостоятельно. В надежде, что он сможет идти, она нагнулась к нему и спросила:
— Вы меня понимаете?
После долгой паузы он кивнул.
— Если я вам помогу, вы сможете дойти до моего дома? Это близко.
Он снова кивнул. Хотя глаза его были закрыты и он дрожал от холода, но по крайней мере он был в здравом рассудке. Мария отряхнула с ног песок, надела тапочки, встала на колени и закинула его левую руку себе на плечо.
— Я попробую вас поднять, но без вашей помощи мне не обойтись.
Она приподнялась, и он попытался подняться вместе с ней. Кое-как, покачиваясь, он встал на ноги. Свободной рукой она накинула шаль ему на плечи, надеясь, что теплая шерсть хотя бы немного его согреет.
— Пошли. Это недалеко.
Он не ответил, но когда она двинулась вперед, он пошел тоже. Продвижение по песку оказалось мучительным. Холодный ветер пронизывал насквозь. Дело пошло на лад, когда они дошли до тропинки. Жаль, она вела в гору. Но с учетом того, что Мария приняла на свои плечи половину его веса, моряк все же смог продолжить путь.
