К тому времени как она вернулась в комнату больного, Адам уже спал. Лицо его казалось серым от изнеможения. Джулия положила руки ему на грудь. Глаза ее были устремлены в пространство, выражение лица — сосредоточенное. Когда Мария вошла, Джулия словно очнулась.
— Я молилась, — просто сказала она. — Я думаю, это не повредит.
Мария кивнула, решив, что человеку из моря пригодится любая поддержка, которую он может получить, — и человеческая, и небесная.
— Как он?
— Неплохо, учитывая все, что с ним произошло. Сходи на кухню и приготовь еще чаю, пока мистер Хейз наденет рубашку на твоего пациента, — ответила Джулия. — Я потом с тобой поговорю.
Мария кивнула и отправилась на кухню. Небо уже светлело. Скоро проснутся миссис Бекетт и ее помощница по кухне. Мария подавила зевок и, подбросив угля в огонь, повесила над огнем чайник с водой. Она нашла буханку хлеба и отрезала несколько ломтиков, чтобы поджарить тосты. К тому времени как на кухню пришла Джулия, были готовы и чай, и тосты с апельсиновым джемом. Наливая им обеим чай, Мария спросила:
— А где Том Хейз?
— Он предпочел лишних пару часов сна раннему завтраку. — Джулия намазала джем на тост и с энтузиазмом откусила. Прожевав и проглотив кусок и запив его чаем, она продолжила: — Я не люблю говорить о пациентах там, где они могут услышать, что о них говорят, даже если мне кажется, что они спят. Они могут слышать, и понимать больше, чем мы думаем.
Мария поставила чашку на стол. Сердце ее тревожно забилось.
— Адам в опасности?
— Он молод и силен, и я думаю, он поправится, — заверила ее Джулия, — но я не врач, и у меня нет опыта в случаях с серьезными травмами головы.
— Мне следует послать в Карлайл за хирургом или терапевтом?
— Ты могла бы, но, если честно, я не знаю, смогли бы они сделать для него больше, чем сделала я. Травмы головы — загадка. Все, что можно сделать, — это ждать и наблюдать, как они заживают.
Мария была склонна с ней согласиться. Джулия уже промыла рану и положила на нее мазь. Хирург, вероятно, сделал бы то же самое, только взял бы немало денег за свои услуги.
— Полагаю, ты хочешь знать, почему я никогда не упоминала о том, что у меня есть муж.
— Должна признать, что меня гложет любопытство. Но я всю жизнь имею дело с тайнами. — Джулия лукаво улыбнулась и взяла еще один тост. — У меня их у самой немало.
Иными словами, Джулия не станет сплетничать о незнакомце под крышей Хартли-Мэнора и о его отношениях с хозяйкой дома. И все же Марии страшно хотелось облегчить душу.
— Можно, я расскажу тебе всю историю?
Джулия кивнула, и Мария, не скупясь на злую иронию, рассказала о том, с каким упорством обхаживал ее Берк. И как она сказала Берку, что замужем. А потом поведала вкратце о том, как, словно по волшебству, у ее берега появился тот, кто спал сейчас у нее в доме.
— Я надеюсь, что память к нему вскоре вернется, а когда он вспомнит все о себе, он подыграет мне и поможет избавиться от Берка.
— Но память к нему может и не вернуться, и он уже сильно к тебе привязан, — веско заметила Джулия. — Я думаю, он верит в то, что ты — его жена и его надежный якорь в трудные времена. Что ты станешь делать, если он не вспомнит свою прежнюю жизнь, если он захочет жить с тобой как муж с женой? Мужчины обычно этого хотят.
Он потребует от нее исполнения супружеского долга… Тост вдруг стал вкусом похож на пепел.
— Я… так далеко не загадывала. — Она представила эти зеленые глаза совсем близко, представила, как его такие мускулистые руки обнимают ее, и поежилась. Но испытывала она совсем не отвращение. — Если мы понравимся друг другу, я отвезу его в Гретна-Грин, и наш брак зарегистрируют. Судя по тому, что я успела разглядеть в этом человеке из моря, я предпочла бы жить с ним, а не с Уи Джорди Берком!
— Как?! Совершенно чужой тебе человек, из неизвестной семьи! — Джулия подняла брови. — У которого где-то могут быть жена и дети?
Мария едва не поперхнулась чаем.
— Я об этом не думала! Как они, должно быть, волнуются за него! Может, думают, что он погиб…
— Мы не можем сказать наверняка, что у него есть семья, точно так же, как и утверждать, что семьи у него нет. Но мне кажется, что где-то есть люди, которые его либо уже хватились, либо в ближайшее время спохватятся. Почти у каждого из нас есть родственники, друзья, знакомые, наконец. Исчезновение любого человека не проходит незамеченным. По нему тоскуют, его начинают искать и рано или поздно находят — живым или мертвым. Мало найдется людей, которые могут исчезнуть, не возбудив ни у кого беспокойства. — Джулия ободрила Марию улыбкой. — Существует неплохая вероятность того, что ситуация разрешится сама собой в течение ближайших двух-трех дней, когда твой Адам оправится от пережитого потрясения и травм. Я не думаю, что он мог бы говорить так внятно и правильно, если его мозг поврежден настолько, что прошлое навсегда стерлось из его памяти.
— Звучит разумно, — сказала Мария. — Я подожду, пока он снова станет самим собой. А если этого не случится, я сообщу ему правду.
— Не делай этого слишком поспешно, — подавив зевок, посоветовала Джулия. За окнами птицы уже щебетали, приветствуя новый день. — Хотя я и верю, что он поправится, но травмы головы непредсказуемы, а он сейчас слаб. Не стоит подвергать его еще большему шоку, который он наверняка испытает, если вдруг узнает, что ты ему не жена и он оказался выброшенным на совершенно чужой ему берег.
Мария с тяжелым сердцем признала правоту подруги. Она импульсивно бросила незнакомцу спасительный канат, за который он с радостью ухватился, и теперь она не могла просто взять и отпустить его.
Глава 5
— К вам с визитом мистер Берк.
Мария подняла глаза от гроссбуха. Ночь, когда она вытащила из моря умирающего, прошла без сна, и теперь она чувствовала себя слишком усталой, чтобы принимать посетителей. Но ей хотелось навсегда покончить с визитами Берка, и сегодня такая возможность ей представилась.
— Он в гостиной?
Горничная кивнула.
— Мне принести угощение?
— В этом нет необходимости. Мистер Берк надолго не задержится.
Мария поднялась из-за стола. Она знала, что после бессонной ночи выглядит не самым лучшим образом. Но это даже удачно. Проще будет его выпроводить.
По черной лестнице она спустилась на первый этаж и оказалась в узком коридоре, разделявшем парадную часть дома и ту его половину, где находилась спальня Адама. За последний час она ни разу к нему не наведалась, и поэтому она решила заглянуть внутрь. Он мирно спал, и лицо его уже утратило ночную бледность. Он зашевелился, когда она открыла дверь, но не проснулся. Джулия сказала, что надо дать ему отоспаться, поскольку сон — лучшее лекарство после выпавших на его долю испытаний.
