— Яне знал, что Глазго такой большой город.
— Глазго меньше Лондона, но здесь обосновались самые крупные торговцы и производители Британии, — сообщил Керкленд. — Этот город гудит почище улья с голодными пчелами.
— Ты начинаешь говорить с шотландским акцентом, — с интересом заметил Мастерсон.
— Что вполне естественно, — сказал Керкленд, намеренно растягивая слова. — Но если ты считаешь, что я говорю как шотландец, то подожди, пока не услышишь коренного жителя Глазго. Ты даже не поймешь, что он говорит на английском.
Рэндалл улыбался, слушая, как друзья перебрасываются репликами. Путь из Лондона они проделали в основном в молчании. Они наняли почтовую карету и отправились в Шотландию на максимально возможной скорости. Пусть раненая нога доставляла Рэндаллу немало страданий из-за необходимости большую часть времени проводить в тряской карете, двигавшейся почти без остановок, зато до Шотландии они доехали на удивление быстро. Но если бы не ранение, он сейчас по-прежнему воевал бы в Пиренеях и о гибели Эштона узнал бы еще очень не скоро.
Он потерял немало друзей на этой войне. Многие погибли в бою, многие скончались от ран и болезней вроде той лихорадки, какая заставила вернуться домой для выздоровления Уилла Мастерсона. Но те друзья, которые остались в Англии, казалось бы, не должны гибнуть на каких-то испытаниях дьявольских машин с паровыми двигателями, будь они прокляты!
Пока карета медленно ехала по запруженному народом мосту через Клайд, Рэндалл думал о том, что, возможно, здесь, в Шотландии, еще есть шанс что-то сделать для Эштона. Хуже, когда время упущено и ты понимаешь, что от тебя уже ничего не зависит.
— Мы знаем, где док Эштона?
— Где-то в порту Глазго, к западу от центра города, — ответил Керкленд. — Найти нужный док будет нетрудно. В Глазго инженеров больше чем достаточно, и проекты вроде того, что осуществлял Эштон, обсуждаются в каждой таверне и в каждой кофейне города.
— Похоже, ты неплохо знаешь Глазго, — заметил Мастерсон.
Керкленд пожал плечами:
— Я провел тут немало времени мальчишкой. Именно моя любовь к родственникам, подвизавшимся в торговле, не нашедшая понимания у моих родителей, способствовала тому, что меня отправили в Уэстерфилд, за что я бесконечно благодарен судьбе.
Мастерсон хохотнул.
— Наверное, у каждого студента Уэстерфилда есть своя захватывающая история о том, что привело его в академию, в заботливые руки леди Агнес. Вот собрать бы все эти истории в один альманах. Занятная получилась бы книга!
— Пути Господни неисповедимы, как неисповедимы пути тех, кто не желает идти проторенной дорогой, навязанной ему обществом, — сухо заметил Рэндалл. — Радует уже то, что все эти тропинки привели нас в одно место, а именно в Уэстерфилд. Сколько нам еще до порта Глазго?
— Еще не меньше часа. — Керкленд пристально посмотрел на Рэндалла.
— К тому времени уже стемнеет. Я предлагаю снять комнаты в гостинице и хорошо выспаться перед тем, как приступать к поиску сведений об Эштоне и его «Энтерпрайзе».
Рэндалл кивнул. Будь на то его воля, он начал бы поиски немедленно, но измученное тело требовало отдыха. Время не будет потрачено напрасно. Если он не ошибался в аналитических способностях Керкленда, а это вряд ли, то уже к утру у них будет готов подробный план операции.
Рэндалл не ошибся в Керкленде. Когда утром следующего дня за завтраком он встретился с друзьями в отдельном кабинете при обеденном зале гостиницы «Корона и парус», у Керкленда уже имелся не только план операции, но и адрес главного инженера «Энтерпрайза». Арчибальд Мактавиш жил в небольшом, но очень опрятном и ухоженном доме на тихой улочке неподалеку от шумной пристани. Друзей приняла застенчивая горничная, которая взяла у них визитные карточки и убежала, чтобы передать хозяйке дома, что к ней прибыли с визитом три джентльмена.
Миссис Мактавиш, усталая женщина с двухлетним ребенком, державшимся за ее подол, была не слишком рада гостям — трем богатырского сложения джентльменам, едва уместившимся в крохотной гостиной, куда их проводила горничная.
— У меня на праздную болтовню времени нет, — без обиняков заявила миссис Мактавиш. — Вы пришли, чтобы повидаться с моим мужем?
— Да, если можно, — ответил Керкленд с отчетливым шотландским акцентом. — Мы друзья герцога Эштона, и мы хотели бы узнать об аварии, которая отняла у него жизнь.
— Мактавиш тут ни при чем! — с жаром воскликнула она.
Мастерсон, отличавшийся завидным чувством такта, сказал:
— Мы не пытаемся искать виновных, миссис Мактавиш. Мы всего лишь хотим выяснить, как это произошло. Мы все учились вместе с Эштоном, и он нам всем очень дорог. Если ваш муж достаточно хорошо себя чувствует, чтобы поговорить с нами, мы очень хотели бы с ним повидаться.
— Ну ладно, — неохотно сказала она. — Я спрошу у него, может ли он с вами говорить.
Она взяла ребенка на руки и вышла из комнаты, а через несколько минут вернулась уже одна.
— Он поговорит с вами. Но постарайтесь не утомлять его. Ему повезло, что он выжил.
Она привела визитеров в спальню с окнами на реку. Мактавиш оказался худым мужчиной средних лет или немного моложе с редеющими рыжими волосами, весь в синяках и бинтах и с очень несчастным выражением лица. Жена подоткнула подушки ему под спину и помогла ему сесть, затем, сверившись с визитками, объявила:
— К тебе пришли Керкленд, Мастерсон и Рэндалл. Не знаю, кто из них кто.
Керкленд вновь взял на себя труд говорить первым: — Керкленд — это я. — Он выступил вперед и подал больному руку, но так и замер с протянутой ладонью. Вместо правой руки у Мактавиша торчал забинтованный обрубок.
— Да, работник из меня теперь неважный. Что вы хотите узнать?
— Как и где умер Эштон, — сказал Рэндалл, прервав неловкую паузу. — Мы надеемся, что, если нам удастся определить место взрыва, мы сможем отыскать его тело и доставить его домой для захоронения.
У Мактавиша прояснилось лицо.
— Так поступают настоящие друзья. Но в вашем желании предать тело друга земле море может и не стать вашим союзником. Он был хорошим человеком, ваш Эштон. Ни за что не скажешь, что он герцог.
— Нам его будет не хватать, — тихо сказал Уилл Мастерсон. — Вы знаете, что явилось причиной взрыва? Паровые двигатели — капризные штуки, но в своих письмах Эштон писал, что проект продвигается успешно.
— Да, так и было. — Мактавиш сжал левую руку в кулак и сердито ударил по матрасу. — Мы прошли на хорошей скорости весь путь до Ферт-оф-Клайд. Двигатель пел как соловей.
— Немалое расстояние, — удивленно заметил Керкленд.
