Возможность эта представилась на одной из вечеринок в фешенебельном ресторане Кёльна, которую давал один из приближенных герцога Вестфалии. Глядя на веселящуюся знать, я говорил, как мне казалось, сокровенно:
– Господин Маркс, неужели вам не хочется примыкать к этому обществу постоянно? Чтобы ваша семья и ваши дети общались на самом высоком уровне и им были доступны все блага цивилизации в первую очередь, а не тогда, когда их доступность станет естественной? Пока миром правит металл, так будет всегда.
– Знаете, господин Иркутянин, я много думал над вашим предложением – сказал Маркс. – Вы хотите сделать выгодные инвестиции, чтобы капитал ваш умножался и не был подконтролен вашему правительству. Это хороший ход. Можно еще покупать различного рода ценности, отдавать их на временное хранение в галереи или музей, чтобы документально оформить, и вернуться за ними по истечении какого-то времени, когда цена этих художественных произведений возрастет до того, уровня, когда говорят, что произведение бесценно. Это очень удачный гешефт за счет государства, которое будет хранить ваши ценности, не получая взамен почти ничего, кроме факта нахождения этой ценности в их стране.
– Спасибо, господин Маркс, за рецепт вложения денег, но вы так и не ответили на мой вопрос и на мое предложение, сделанное еще в Бельгии, – я вернул своего собеседника к основному вопросу.
– Знаете, господин Иркутянин, – сказал Маркс, – для того, чтобы принимать важное решение, такое как ваше, нужно полностью доверять своему партнеру. Карты, так сказать на стол. Какова ваша цель в том, в том, чтобы я стал фабрикантом и заводчиком?
– Если говорить честно, – сказал я, – то я вижу вашу харизму стать выдающимся экономистом современности. Ваш труд о создании материальных ценностей и связанных с этим процессов станет настольной книгой всех предпринимателей. Он объединит их по принципу: «Предприниматели всего мира, объединяйтесь!» для создания общества всемирного капитала и всемирного прогресса.
– Заманчиво, – сказал Маркс. – Ничего не скажешь. Вы прямо как Мефистофель беседуете с доктором Фаустом. Предлагаете мне стать самым знаменитым человеком в мире и даже деньги даете на это. Только, знаете ли, до вас ко мне приходил другой Мефистофель и предлагал мне власть над всем миром, и денег у него не было, потом, – говорил он, – сочтемся, когда ты завладеешь всем миром с помощью моей волшебной формулы. И я принял его предложение.
– Что это за формула, господин Маркс, что стоит дороже денег? – спросил я. – Без денег ни одна формула и ни одна идея ничего не стоят.
– Отчасти вы правы, – согласился Маркс, – но мне хватило моих карманных денег для того, чтобы выпестовать и реализовать ее. Если вы поможете этой идее материально, то, вполне возможно, вы получите свои дивиденды намного раньше того времени, на какое рассчитывали.
– Что же это за идея, которая от грошовых вложений принесет баснословные прибыли? – немного не понял я.
– Коммунизм, господин Иркутянин, коммунизм! – торжествующе сказал Маркс. – Мы уже создали Союз коммунистов, и такие союзы создаются по всей Европе. Скоро такой союз будет создан и в России. Мы подготовили Манифест коммунистической партии, который обосновывает направления нашей деятельности и определяет стратегию на грядущие столетия.
– Столетия? – переспросил я.
– Именно столетия, – подтвердил Маркс. – Мы отберем фабрики и заводы у промышленников, банки у банкиров, обобществим морской и железнодорожный транспорт, воспитаем человека коммунизма, который будет отличаться от ныне живущих людей своей коммунистической культурой и коммунистической сознательностью. Так зачем же мне становиться фабрикантом и призывать народ, пролетариев, бросить свои цепи и отобрать у меня фабрику? У меня не будет фабрики, и у вас не будет фабрики.
– Что же тогда будет? – спросил я. – Воцарится мировой хаос, который сравним разве что с библейским потопом.
– Ничего подобного, – Маркс был полон оптимизма. – Будет создано рабоче-крестьянское правительство, которое будет осуществлять строительство коммунизма и воспитывать нового человека. Мы будем вести революционные войны, и уничтожать всех, кто не согласен исповедовать идеалы коммунизма. Кто не с нами, тот против нас. И нашим лозунгом будет тот, который похож на ваш: «Пролетарии все стран, соединяйтесь!». Наши поэты уже пишут гимны странам, кому выпадет честь первыми выйти на баррикады борьбы с буржуазией. Мы будем вести войны не на жизнь, а насмерть. Послушайте, как звучит «Марсельеза», которую написали в 1792 году, а она зазвучала только сейчас как гимн революционной Европы..
Allons enfants de la PatrieLe jour de gloire est arrivé!Contre nous de la tyrannieL»étendard sanglant est levéEntendez—vous dans nos campagnesMugir ces féroces soldats?Ils viennent jusque dans vos bras.Égorger vos fils, vos compagnes!
Refrain:Aux armes citoyensFormez vos bataillonsMarchons, marchonsQu’un sang impurAbreuve nos sillons
Вперёд, Отчизны сыны вы,Час славы вашей настал!Против нас вновь тиранияВодрузила кровавый штандарт.Слышишь ты в наших поляхЗло воет вражий солдат?Он идёт, чтоб сын твой и братНа твоих был растерзан глазах!
Припев
К оружию, друзьяВставайте все в строй,Пора, пора!Крови гнилойОмыть наши поля
Это еще что? Пишется главный коммунистический гимн. Тяжело пишется, молодой поэт Эжен Потье еще не прочувствовал всю важность, но уже смотрите что получается:
Никто не даст нам избавленья,Ни бог, ни царь и ни герой,Добьемся мы освобожденьяСвоею собственной рукой.Чтоб свергнуть гнет рукой умелой,Отвоевать свое добро,Вздувайте горн и куйте смело,Пока железо горячо!
Погодите, то ли еще будет. Тираны и буржуи захлебнутся в своей крови. Никто не сможет уйти от всевидящего ока коммунизма, жена будет выявлять врага в муже, муж в жене, сын и дочь будут выявлять врагов друг в друге и в своих родителях.
«Платон мне друг, но истина дороже» будет главным лозунгом революции. Все гражданские войны будут революционными, а значит войнами справедливыми. Любое сопротивление коммунизму будет являться контрреволюцией и несправедливой войной.
Перед идеалом коммунизма исчезнут сословные и родственные связи, отцом и матерью человека будет коммунизм.
Мы будем проповедовать свободную любовь, чтобы увеличить наше население и освободим родителей от обязанностей воспитывать детей, которых будем забирать у родителей и воспитывать в специальных воспитательных заведениях, откуда будут выходить убежденные коммунисты с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками, готовые в любой момент пожертвовать собой во имя идеалов коммунизма.
Сегодня я Мефистофель и я предлагаю вам быть одним из властителей будущего мира. Соглашайтесь. Властителям будет обеспечена безбедная жизнь совершенно без всяких денег, которыми все-таки будут пользоваться простые коммунисты. Для них будет оставлена формула «деньги-товар-деньги», но в строго регламентированных коммунистическим государством рамках. Весь мир будет коммунистическим.
Я слушал этого сумасшедшего и удивлялся своей наивности. Людей трудно поднять на общественно-полезный труд для наведения порядка в своем городе, но на грабеж, на «законный» отъем всего накопленного и заработанного откликнутся сотни, тысячи, миллионы и они не будут спрашивать, согласен ты или не согласен отдать свое имущество. Последнее слово за человеком с маузером. Кто быстрее вытащит оружие из кобуры и быстрее выстрелит, тот и будет прав. И коммунисты как раз сейчас учатся стрелять первыми, проверяя свои силы на баррикадах Парижа. Потом революция перекинется в другие европейские страны, пока не затаится на бескрайних просторах России, ожидая момента для того, чтобы вонзить нож в спину своей матери.
Довольно королям в угодуДурманить нас в чаду войны.Война тиранам! Мир народу!Бастуйте, армии сыны!
Когда ж тираны нас заставятВ бою геройски пасть за них, —Убийцы, в вас тогда направимМы жерла пушек боевых!
Разве можно что-то важное доверять коммунистам? Никогда. Если строй не коммунистический, то жди удар в спину.
Этого Маркса можно было придавить как куренка прямо в ресторане, чтобы он упал в салат своей прыщавой мордой, прикрытой бородой. Да ведь только хуже сделаешь. Даже убитого по пьянке коммуниста могут выставить партийным героем и распевать героические песни о нем. Песня об убитом пьяном и нечистоплотном штурмовике Хорсте Весселе стала гимном немецких фашистов.
