улыбнулась Элли. – Когда-то твоя мать совершила мудрый поступок, перебравшись сюда. И, я думаю, ты, как и Чарис, способны ценить такие простые блага, как свет и воздух. Наши предки воспринимали всё это как должное, поэтому теперь мы сидим и наслаждаемся вкусной пищей родом с Земли уже на другой планете. Ведь только одна Земля – наш самый настоящий дом.
Я промолчала, потому что была не согласна с Элли, однако чувствовала, что сказанные слова были не столько адресованы мне, сколько являлись мыслями вслух. Как бы тяжела ни была жизнь на Земле, Элли любила свой дом и скучала по нему, хотя, пожалуй, успела смириться со своей судьбой. Когда силы в костях на исходе, тело начинает искать комфорта, забывая о глубинных позывах души. Во всяком случае, мне так казалось.
Сама же я вовсе не считала, что должна испытывать что-то особенное по отношении к планете Земля из-за того, что это место – моя прародина. Я относилась к ней скорее как к покинутому другу. Я была лишена возможности навещать этого «друга», однако с волнением при любой возможности справлялась о его самочувствии.
–Мне страшно даже представить, сколько людей будет жить на Земле в следующем году, – покачал головой Бруно.
Подумать только! Ведь когда-то на ней жило восемь миллиардов! А что теперь? Людей стало больше в четыре раза, и это при том, что продолжительность жизни в среднем близка к отметке в 53 года. Кто-то, подхваченный ветром эпохи переселенцев, нашёл свой дом на одной из трёх жилых планет, кто-то купил колпак и переехал на одно из небесных тел с ледяными шапками, а кто-то попросту скончался по причине вспыхнувшей эпидемии, недоедания или отравления химикатами. Поводов для смерти более чем достаточно. И всё-таки, население Земли оставалось слишком многочисленным, чтобы жить нормальной жизнью.
Я опомнилась от собственных мыслей, навеянных тяжёлым разговором. «Прекрати! Вечером у тебя ещё будет достаточно времени для того, чтобы переварить услышанное!» – я дала себе эту установку, и после этого твёрдо настроилась направить беседу в как можно более положительное русло. Разговоры о Земле нагоняли тоску на жизнерадостных Бруно и Элли. Мне так хотелось вновь увидеть их улыбки, что я начала действовать незамедлительно, но при этом не слишком резко.
–Может быть, вы уже успели заметить: с новостями у нас туго. В Институте пока не придумали, как решить проблему Туманности. Отчего-то радиосигнал не проходит через этот объект, а он довольно огромен. Периодически запускается небольшой дрон, чтобы собрать информацию. Но далеко не всегда удаётся поймать момент передачи важных данных.
–Бруно, помнишь, я пыталась связаться с Клаусом за два дня до приземления. Так вот что это было. Сплошные помехи, а потом сигнал вообще пропал.
–Нда-а, это печалит, – гость озадаченно потёр подбородок. – А что насчёт запуска спутника?
–Такого расстояния будет недостаточно, а вот дрон отлетает на десятки километров, записывает сигнал и возвращается. Он запрограммирован только на сбор данных и передвижение по космическому пространству. Мы не можем им управлять, поэтому каждый раз есть риск, что какой-нибудь баг в программе оставит его навеки на просторах космоса.
–Такое уже случалось, – добавила мама. – С тех пор запуски стали более редкими.
–А если корабль?
–Слишком ресурсозатратно. Да и вообще, кажется, у большинства жителей Перфундере выработалась некая аллергия на космическое пространство.
–Могу себе представить, – пробормотала Элли.
–Даже страшно спросить, какую новость вы получали последней.
–Я слышала, что на пароме Мирман-Руз произошёл какой-то инцидент, – с готовностью отозвалась я.
–Да, я тоже об этом слышал, – с готовностью поддержал Бруно. – Какой-то парень совсем спятил от избытка кислорода и нажал на тревожную кнопку. В результате те переселенцы, что не успели выгрузиться из межгалактического парома, оставались запертыми несколько часов, пока не был отключен режим опасности.
–Учёные понятие не имели, что чистый воздух может так пагубно воздействовать на человеческий мозг, – осклабилась Элли.
–Эй. Откуда вы трое знаете то, чего не знаю я? – возмутилась Чарис. Уж что-что, но мировые новости никогда не были для мамы тайной.
–На этот раз я тебя опередила. Вести со всех планет стекаются на Землю, а наши новые жители как раз оттуда!
–И кто же снабдил тебя этой информацией?
–Сегодня утром встретила Корделла и мы немного поболтали.
–Ах, Корделл! Здесь он стал намного общительнее, – с шутливым укором проговорил Бруно.
–Так Вы знали его ещё до переправы на Перфундере?
–Ха! Ещё бы! Я этого мальца можно сказать воспитал.
–Вот это поворот!
–Да, он ведь мой ученик. Корделл пришёл ко мне в лабораторию подрабатывать сразу после старшей школы. На университет, конечно, денег не хватило, но я взялся обучать его самостоятельно. Всего этого он вам, естественно, не расскажет – скромняга ещё тот, но скажу, что из него получится очень талантливый биолог.
–Действительно, когда я рассказала о Вашем сегодняшнем визите, он и словом не обмолвился, что знает Вас, Бруно.
–Да, в этом весь Корделл. Но в вопросах науки он далеко не такой молчаливый. Его болтливость доставляла мне немало хлопот. Но чего не стерпишь от талантливого ученика, не так ли? Тебе это, наверное, знакомо, а, Свен?
–Не понимаю, при чём здесь я.
–Хоть мы и приехали каких-то четыре дня назад, а уже довольно крепко приросли к здешнему обществу, – по лицу Бруно скользнула таинственная улыбка.
–Свен! О чём это он толкует?
–Очевидно о том, о чём я сама уже давным-давно забыла. Курсы гребли.
–О-о-о! Так Вы прослышали о безумном проекте моей дочери? – хохотнула Чарис.
–Мам, прекрати сейчас же. Даже вспоминать не хочу эту дурацкую затею обучать народ махать вёслами.
–Любая деятельность заслуживает основательного подхода, пусть даже то будет прогулочная гребля на каноэ.
–О, Элли, только не говорите, что Вы это серьёзно!
–Конечно!
–Как хорошо, что эти курсы так быстро свернули. Я не проработала и трёх полных дней.
–Жаль. Я бы с удовольствием пересёк это ваше гигантское озеро. Мне вообще безумно интересны здешние водоёмы! На Земле такую роскошь днём с огнём не сыщешь. Пересохшие пруды, истощённые реки…. Ох, я предвкушаю интересную жизнь! – раздался бурный возглас авантюриста.
–Увы, не все переселенцы разделяют Ваше отношение к болотам.
–Мм?
Я на секунду задумалась, стоит ли рассказать о зародившейся антипатии к Джонатану, но тут же отбросила эту мысль. Слишком низкой и не заслуживающей внимания она мне показалась.
–Ай, ну его! Я не хочу жаловаться. Но, знаете, если вы как-нибудь захотите пройтись по водной глади Гиганта, я к вашим услугам. Пристань всё ещё на месте, хотя прогулки по озеру
