жидкость. Лунное мерцание опустилось на болото, прозрачные лучи провели своими тонкими пальцами по травинкам, напоминающим струны эфемерного инструмента. Зеркальное свечение болота словно издавало мелодичные звуки, и мои барабанные перепонки, казалось, ловили их ноты. Чётко очерченный луч упал прямо передо мной. Я вздрогнула от мысли, родившейся в моей голове. А почему бы и нет? Усилием воли включила рационализм. Я прекрасно понимаю, что толку от меня мало, а точнее, нет вообще. Но зато я смогу гулять по красивым местам, смогу объездить все болота на Перфундере. Я, конечно, могу сделать это и одна, но ведь вдвоём всегда веселее, да и подготовить маршрут для экскурсии с группой – не повредит. К тому же, Йон знает о болотах то, чего не знаю я. Из жителей Перфундере никто и никогда не проявлял эстетического интереса к водоёмам нашей планеты. Йон, наверное, единственный человек, который подходит к ним без предубеждения, без страха смерти, без животного, нелогичного ужаса, который испытывают многие при виде болот. А может, он интересуется ими лишь с профессиональной точки зрения? Что-то вроде цели отыскать новое вещество или газ. Стоп! О чём я только думала? Ведь он ясно сказал, что занимается изучением некислотных болот. Я вновь вздохнула, теперь ясно ощутив, что это прозрение вызвало во мне лишь разочарование, как вдруг новая мысль окатила кипятком: ведь Изумрудное болото – кислотное! А этот парень не так прост, как кажется! Да и, похоже, совсем не умеет врать. Нет, конечно, возможны тысячи других объяснений. К примеру, Институт послал его взять пробу, ведь они наверняка следят за уровнем кислотности в болотах, независимо от того, опасно оно или нет, но сам Йон в это время исследует лишь некислотные болота. С другой стороны, это предположение явно шло вразрез с негласным правилом избегать всякого контакта с болотом. Выходит, нарушали это правило только я и Йонсон, ну и ещё какой-нибудь смельчак, какие вполне могут найтись на нашей, не такой уж маленькой, планете? В любом случае, почему, собственно, нет? Неужели я так занята, что не могу заняться тем, что мне действительно интересно? В конце-то концов, гид должен знать всё о болотах! А я хочу знать всё о болотах, подумала я, и пустилась догонять силуэт в белом халате.
Глава 3
Рябь на воде
Взгляд скользнул по последним исписанным страницам. Я шёпотом повторила заключительные предложения и отложила тетрадь.
–Всё будет хорошо. Не волнуйся ты так.
Мама убрала прядь волос с моего лица, и этот лёгкий жест, выражающий уверенность и заботу, немного успокоил меня. Сегодняшняя часть работы (самая трудная и непривычная) считалась особенно ответственной. Экскурсия по планетарию. Однако, моя задача – не только ткнуть лучом лазерной указки в нужный космический объект и произнести правильное название. При удачном раскладе моя программа должна была состоять из рассказа по предмету истории Эпохи Переселенцев, а также виртуального путешествия по «живым» планетам. Меня пугало не столько длина и сложность заученного текста, сколько его банальность. Среднестатистический переселенец знает всё, о чём я собираюсь рассказать. Остальные же земляне – не показывающие носа со своей родной планеты – всё равно не услышат моих слов. Чувствовалась какая-то бессмысленность, но увы, пришлось закрыть на неё глаза и подчиниться установленному порядку.
–У тебя никогда не возникало проблем с выступлениями на публике, и теперь тебе нечего бояться.
–Всё когда-то бывает впервые, – пессимистичным голосом пробормотала я, – К тому же, я никогда особо и не светилась на публике. И, кажется, я уже всё забыла.
–Не говори ерунду.
Я вновь потянулась к тетради, но рука мамы остановила мою.
–Не стоит. Видела бы ты, как я сдавала экзамены в старших классах. Тогда бы ты знала, что значит «перегореть».
–Ты права. Просто этот год – особенный, и я не хочу, чтобы что-то пошло не так.
–Понимаю. Наверное, этот текст скучноват. Но ты ведь любишь космос. Когда будешь проводить экскурсию, попробуй задействовать чувства. Забыть на время, что за очередной строчкой следует другая, которую ты постоянно забываешь.
Возле уголков рта мамы появились тонкие, неглубокие трещинки, именуемые морщинками. Она очень любила улыбаться. И то, что от этого появляются небольшие морщинки, нисколько её не смущало.
Мама встала со скамейки и выглянула за приоткрытую дверь. Звук произносимых слов усилился, и по нему я поняла, что отсиживаться больше нельзя. Немного помедлив, я отошла к противоположной стороне комнаты, приподняла занавес и скрылась за ним. Огромную залу, размером с футбольное поле, а то и больше, наполнил голубой свет. Раздвижная дверь напротив меня издала катящийся звук, и в комнату вступили шаркающие шаги и шелест шёпота. Слегка подсвеченные лица смотрели по сторонам, их глаза блестели от неонового мерцания. Я сделала шаг вперёд и сказала вполголоса, но в то же время торжественно:
«Добро пожаловать во Вселенную!».
«Ещё вчера эта планета, наверняка, казалась вам неизвестной, пугающей далью. Вас пугала мысль о болотах. Держу пари, друзья и родственники отговаривали вас от переселения на Перфундере, рисуя страшные картины кипучих смертоносных вод. Но теперь вы здесь, под этим мерцающим небесным сводом, нашей гордостью и произведением искусства, напоминающим, что даже маленькая Перфундере – часть огромного нового мира, состоящего из наших новых домов – населённых нами планет. И сегодня я предлагаю вам вспомнить, насколько прекрасны галактики, в которых мы поселились».
И тут меня подхватило и понесло вдохновение. Я рассказывала о том, как началась эпоха Переселенцев, как были изобретены препараты, с помощью которых человеческому организму стало под силу выдерживать мощнейшие перегрузки от преодоления сверхзвуковой скорости. О том, как в использование был внедрён проект анабиоза, о том, как были возведены первые дома-купола, ставшие новой гаванью жизни на тех небесных телах, где жизнь в принципе невозможна. Наконец, как была открыта Перфундере, молодая, странная, крохотная планетка, затерявшаяся в галактике Магнезис-317, представляющей собой некий парадокс – уменьшенную копию Млечного пути, с единственной планетой, где возможна жизнь.
–Свен, а можно вопрос?
–Конечно, спрашивай, Том.
–Правда ли, что Перфундере не была объектом поиска. Её ведь нашли случайно, когда наблюдали за взрывом коричневого карлика, так?
–Совершенно верно, – кивнула я, посмотрев на русоволосого парня возле аудитории.
–Как думаешь, почему от людей столько лет утаивали открытие новой планеты.
–На то может быть много причин. Во-первых, недавнее открытие Виридин и Мирман-Руз, которых должно было хватить за глаза всем заинтересованным в переселении с планеты Земля. Во-вторых, Перфундере располагается в неудачной для полётов зоне из-за тесного расположения объектов – остатков погибшего коричневого карлика. В-третьих, строение и
