Диана взяла карточку и прочла: «Аннабелл Данбертон, частный детектив». Растерянно моргнув, она уставилась на Анни.
Ты говоришь, мы коллеги?
Да.
Значит, я тоже детектив?
Нет. Ты та фигура, которая все дело держит в руках. Босс у нас Роман Люфка. Ты его помощница и правая рука. Именно ты встречаешь клиентов, отвечаешь на звонки. Роман полагается на твою интуицию, когда решает, за какие дела стоит браться.
«Моя интуиция?»
В агентстве двенадцать человек, но женщин только нас двое. Как говорит шеф, без нас они бы все пропали. Знаешь старую пословицу: если нужно сделать мужскую работу, позови женщину? Кошачьи глаза Аннабелл смеялись. — Во всяком случае, Роман ждет не дождется, когда ты приступишь к работе. Кстати, наш патрон потрясающий мужчина, красив как бог и прекрасный семьянин. Он женат на Британи, она тоже наша подруга. У них маленький сынишка, его зовут Юрий, как брата Романа, тот тоже наш приятель. Мы с тобой обожаем мальчика, потому что обе мечтаем иметь ребенка.
Диана стиснула в кулаке простыню.
— Кэл сказал, что у меня было три выкидыша.
— Да. Но твой гинеколог говорит, что в следующий раз тебе придется на некоторое время лечь на сохранение и тогда беременность пройдет нормально, все девять месяцев. Дело за малым... Ну, с этим не будет проблем, твой муж красавец, да и любит тебя безумно.
Диана содрогнулась при мысли об интимных отношениях с незнакомым мужчиной, который заявляет, что он ее муж.
— Мне до сих пор не удавалось забеременеть, но мы не так давно женаты, и я не теряю надежды, — продолжала Аннабелл. — Когда увидишь моего мужа Рэнда, поймешь почему. Он другой вариант потрясающего мужчины: огромный, как портовый грузчик, хотя на самом деле он компьютерщик. Нас так и тянет друг к другу. Когда он меня целует, мне кажется, что я парю в небесах.
Диана начала расслабляться. Она повернулась на бок, легла на подушку, убаюканная болтовней Аннабелл.
У тебя глаза слипаются. Видимо, я злоупотребляю гостеприимством. Отдыхай, Диана. Если что будет нужно, звони.
Спасибо, Аннабелл. Я почему—то вдруг страшно устала.
— Неудивительно. Уже почти четыре часа, тебе пора поспать. Меня всегда изумляло, как ты прекрасно выглядишь в любой ситуации, златокудрая принцесса. Признаюсь, мне всегда хотелось иметь такие волосы, как у тебя. Кэл рассказывал, что он только глянул на тебя и стрела Купидона пронзила его сердце. То же самое случилось и с тобой. Подобная любовь большая редкость. Даже если сейчас он для тебя чужой человек, не отталкивай его. Это будет величайшей ошибкой. Таких, как Кэл, — один на миллион.
Сначала сиделка, потом эта женщина воспевают Кэла Ролинза.
Поцеловав подругу в лоб, Аннабелл вышла. После ее ухода в палате воцарилась гнетущая тишина.
Анни излучала столько жизнелюбия, что Диана уже жалела, что та ушла.
Но слова о Кэле Ролинзе повергли ее в смятение. Она не хотела о нем думать. Не хотела вспоминать страх в его карих глазах, когда она велела ему уйти.
Миссис Ролинз, ваш муж тревожится о вас, он просил вызвать меня.
При звуке голоса врача Диана открыла глаза. Она хотела сесть, но доктор Харкнесс удержал ее.
Я рада, что вы пришли, — начала она, когда он присел на край кровати и проверил пульс. Сейчас она скажет ему о ребенке.
Он пощупал лоб.
Ваш муж сказал, что вы теперь знаете о подкидыше, про то, что вы привезли его в больницу. Он боится, что это знание замедлит выздоровление. Вы, возможно, не осознаете, но он не может себе этого простить.
Значит, он зря беспокоится, потому что это не его вина, доктор. Я вынудила его рассказать. Причина, почему я хотела вас видеть, состоит в том, что мне нужно получить ваше разрешение быть с ребенком. Я знаю, что он не мой, но, пока не отыщется мать, ему нужна ласка и забота. Разрешите мне. Пожалуйста.
Она чувствовала, что его глаза внимательно изучают ее.
Ребенок находится под юрисдикцией суда. Запрос о приемных родителях в службу опеки будет сделан, как только детский врач решит, что его можно выписывать из больницы. Даже если бы руки у меня не были связаны законом, вы не в состоянии заботиться и о самой себе, не говоря уж о ребенке. Не прошло и двенадцати часов после того, как вы получили серьезную травму головы, приведшую к потере памяти. У вас боли, повышенная температура. Как врач, я обязан настаивать на постельном режиме, чтобы вы могли поправиться. Я договорился, что завтра утром первым делом с вами и вашим мужем поговорит наш психиатр доктор Бил.
Диана сжалась.
Я не хочу.
В жизни каждого человека бывают времена, когда ему нужна консультация специалиста. Должен сказать, у вас с мужем сейчас как раз такой момент. Вам обоим нужна помощь. Доктор Бил очень опытный врач, он облегчит вам этот болезненный период. Если он сочтет необходимым, то назначит лекарства. Но до завтра я бы не советовал вам ничего принимать, чтобы не замаскировать возможные проблемы, которые еще не проявились. Для этого я и оставил вас здесь на ночь. Завтра, в зависимости от ряда факторов, будем решать вопрос о выписке.
А если я не хочу ехать с мистером Ролинзом?
Врач встал и сжал ей руку.
Вот видите? Вам нужен специалист, который поможет справиться со страхами и наметит план действий. Доктор Бил именно такой человек. Спокойной ночи, миссис Ролинз.
Кэл слушал этот разговор из соседней комнаты. Подтвердилось его опасение, что она не захочет ехать с ним домой. На этот случай у него был свой план.
Нечестный. Аморальный. Даже незаконный. Но он будет бороться за свою жену!
Он поспешил в комнату отдыха и поделился своей идеей с Аннабелл, которая от всей души его поддержала и согласилась помочь всем, чем может.
Они поговорили с врачом, и Кэл удостоверился, что Диане разрешено ходить в туалет, если кто-то будет ее сопровождать. Это было все, что ему требовалось узнать для осуществления первого этапа плана.
Аннабелл осталась дожидаться Рэнда с обедом, а Кэл пошел к Диане. Из-за двери он услышал душераздирающие рыдания.
На этот раз он вошел без стука. Обращение с ней как с сестрой потеряло смысл после того, как он сообщил правду о ребенке. Отныне Кэла вел только инстинкт выживания.
Диана, из кухни везут подносы с обедом. Если ты обещаешь мне съесть что-нибудь, я отвезу тебя на кресле-каталке посмотреть на ребенка.
Сначала ему показалось, что она его не слышит, но постепенно рыдания затихли, и она подняла заплаканное лицо.
Доктор Харкнесс знает?
«Боже мой, в ее глазах надежда...»
Нет.
Диана встревожилась и села.
Ты навлечешь на себя неприятности, если пойдешь против его приказа.
