Его мысли плавно перешли на бывшую хозяйку тела, получается, она таки исполнила пророчество, точнее, ее тело. В нем действительно соединилась светлая магия и темная.
Было ли ему жаль прежнею хозяйку, что она ушла за грань жизни? Ни капельки, она сама сделала свой выбор. Вот чего ей не хватало? Жила в любви, достатке, под защитой влиятельной семьи. Он даже радовался этому, теперь благодаря ее глупости, его подруга обрела полноценную жизнь, исполнилась ее мечта. А соответственно и его жизнь станет лучше, наконец-то, они заживут, так как и не мечтали, уж он постарается, чтобы его подругу не заносило в крайности ее принципов.
И что их теперь ждет? На свое удивление Шазик тоже задремал.
Глава 4.
В комнату посла эльфов постучался, а затем зашел доверенный слуга, склонившись в почтении, он сообщил главную новость своему господину.
- Ваша дочь пришла в себя господин, сейчас она завтракает и чувствует себя прекрасно, - сообщил он без всяких эмоций, зная, что эти новости значат для его господина.
- Помоги мне привести себя в порядок, - устало произнес он, у него была самая худшая ночь за всю его жизнь. За бутылкой вина он оплакивал утрату своей дочери.
Слуга помог ему привести себя в порядок, затем подал ему завтрак. Отец не спешил к своей дочери, он оттягивал ее приговор как мог. После завтрака он направился в свой кабинет. Сев за стол, черканул пару строк размашистым почерком на листе тесненном гербом их дома. Достал из ящика стола пару мешочков с золотом, затем встал и тяжелой походкой неестественной для его расы пошел к дочери.
Стоило ему только зайти в комнату, пока еще своей дочери, как его поразила ее радостная улыбка, предназначенная ему. Его дочь никогда так открыто не улыбалась, их раса всегда была сдержанна на эмоции. Ее довольно-таки яркое платье для этого времени дня и положения еще больше подчеркивало ее жизнерадостность и красоту.
Отцовское сердце защемило от безысходности и боли. Его глаза действительно стали зеркалом его кровоточащей страдающей души. Дочь заметила боль в его глазах и его неважный вид измученный горем и забеспокоилась, стушевалась. Она боялась, а вдруг он понял, что она заняла место его дочери. Читать его разум она не решилась, он сразу же почувствует, к тому же, как она видела, у него стояли сильные ментальные щиты.
- Что случилось, отец? - тихо прошептала она, затравлено глядя на него большими изумрудными глазами.
- Непоправимое горе случилось, я потерял свою дочь навсегда, - надрывным голосом произнес он, глядя поверх ее головы, смотреть в ее красивые глаза у него не хватило сил и смелости. - Я ведь просил тебя, дочь, выкинуть, забыть всю эту затею. Я предупреждал тебя о последствиях, - от безысходности он перешел на крик души. - Ты еле выжила, твоя аура имеет темный отпечаток магии, - он даже не смотрел на нее магическим зрением, не хотел рвать свое сердце еще больше. - Теперь ты изгой, ты потеряна для своего народа, никто не позволит тебе жить с черной меткой среди светлой расы жизни, - его душа не выдержала и зарыдала, слезы полились с его глаз. - Дочь, прости меня, если я даже наплюю на закон и вернусь с тобой в наши земли или же кто-нибудь донесет о тебе. Верхушка совета, в том числе и владыка, прикажут и тебя тайно убьют, они не допустят, чтобы темная магия оскверняла наш народ, - шепотом быстро проговорил он, заливаясь слезами.
Его дочь никогда не видела своего отца в таком горе и состоянии, он был не в силах контролировать свои эмоции. Ее душа вместе с памятью по доброте своей душевной приняла любовь эльфийки к своей семье. Она, не осознавая, что делает, подошла к скорбящему отцу и обняла его. Несмотря на то, что ее темная магия начала покалывать его, он не выпустил ее из своих объятий, горестно отметив этот факт.
- Ты должна уйти, чтобы спасти свою жизнь, милая. К сожалению, я должен лишить тебя твоего имени. Ты не можешь теперь носить имя нашего рода, тебя ничего не должно связывать с нашей расой, ты теперь изгой, - потерянно прошептал он ей в макушку. - Единственное, что я могу сделать, это дать тебе золото и адрес архимага-некроманта, он все же справился и смог вернуть тебя с грани жизни. Он обещал тебе помочь, если же нет... то тебе нужно ехать в межрасовые земли, там не придают значения, какая у тебя магия.
А ее душа скорбела вместе с отцом, ведь ее опять лишают имени и она опять изгой, история повторяется. Только на этот раз ее изгоняют потому, что у нее тьма из прошлой семьи за свет в душе.
Отец отстранился от нее, поцеловал в обе щеки.
- Собирайся, милая. Хорошо, что есть пространственная сумка, собирай все, что необходимо. Я распоряжусь, чтобы тебе собрали походный рюкзак, пусть все думают, что ты покидаешь город, так безопасней для тебя, - с этими словами он положил кошельки с золотом и лист с данными архимага на стол и стремительно покинул комнату.
А она села на кровать и разрыдалась, откуда-то появился Шазик и принялся ее утешать.
- Ну, что ты расплакалась, глупенькая! Наоборот, это к лучшему! - она подняла свое заплаканное лицо на него, не понимая. - Вот посуди сама, теперь ты сможешь быть самой собой, ты же маг, имеющий две силы. Не нужно будет прятать свою темную магию, которую невозможно спрятать, к тому же твои вкусовые нужды ведь никто не отменял. Да, за счет магии тебе ее нужно намного меньше, думаю только в экстренных случаях, но все же нужна будет. Дальше ты свободна, можешь путешествовать везде, как ты этого и хотела и, вообще, делать все, что тебе вздумается.
Вместо слез пришло понимание, и она успокоилась, погладив друга.
- Ну, чего ты сидишь? Давай нужно собираться, - мысленно прикрикнул он на нее. - Думаю нам нужно наведаться к этому дедуле архимагу. Светлой магией ты умеешь пользоваться, все же кое-какие знания тебе достались с памятью бывшей хозяйки тела, а вот темной магией неплохо было бы поучиться. Как считаешь?
- Думаю, ты прав... посмотрим, что он может нам предложить, в крайнем случае, уйти всегда успеем.
С этими словами она поднялась и направилась к гардеробной, где нашла пространственную сумку и начала собирать вещи. Взяла платья, обувь, пару дорожных костюмов, один отложила в сторону, его она оденет, белье, принадлежности личной гигиены. Хорошо сумка не имела ограничения по вместительности, иначе столько бы она не смогла взять. Драгоценности не брала, это не необходимость и ей они не принадлежали. Подошла к письменному столу взяла письменные принадлежности, ей понадобятся для учебы. Золото, которой выдали, и то, что было у нее на личные расходы, она тоже забрала с собой, жить же ей на что-то надо. Прочитав и запомнив имя архимага и его адрес, лист бумаги спрятала. Затем пошла переодеваться в дорожный костюм, надела короткие кожаные сапожки и легкий плащ.
