Шазик тут же нырнул в копну ее волос, маскируясь. С получением ее магии у него появилось больше возможностей, чему он был несказанно рад.
Только она закончила сборы, как зашел отец, неся походный рюкзак, помог ей спрятать его в сумку.
- Дочь, я даже не могу выделить тебе карету, чтобы работники посольства не донесли, куда тебя отвезли, думаю, им там это не понравится, что ты прямиком отправилась к архимагу-некроманту, - обнял он ее, а потом повел ее на выход.
Кинув свой взгляд на комнату, он увидел открытую шкатулку с драгоценностями.
- Почему ты драгоценности не взяла? Возьми, пусть это будет памятью о нас с мамой, которую ты передашь по наследству своим детям, - он подошел к шкатулке, взяв ее, закрыл и всунул ее в сумку. - И еще, ты у нас красавица, я верю, что у тебя будет семья, если родится малыш со светлой магией, мы рады будем его видеть. Я хочу, чтобы ты знала, я рад любым твоим детям, но безопасней всего у нас будет малышу со светлой магией.
Она кивнула, отец накинул на нее капюшон, и они вышли из комнаты, спустивши по лестнице в направлении выхода. Слуги выстроились в две шеренги и провожали ее сочувственным взглядом. Правда, были и такие, которые не скрывали своей радости. Дворецкий открыл перед ней двери, отец даже не мог обнять ее на последок, он просто смотрел на нее взглядом полным боли. Она улыбнулась ему печальной улыбкой и вышла, не оборачиваясь, пошла мимо фонтана и клумб с цветами к воротам.
Как только она вышла за ворота резиденции посольства, сразу остановилась и осмотрелась вокруг, вздохнув полной грудью. Впервые она нежилась в лучах яркого теплого солнца. Ей нравилась эта яркая суета города, красивые дома, яркие витрины лавок и салонов. Окружавшие деревья с яркой листвой, проезжающие громоздкие и помпезные кареты с важными возницами. Красивые и благородные лошади, глаза просто разбегались от обилия красок.
- Ну, вперед! - мысленно обратилась она к своему другу и зашагала в сторону дома архимага.
Идя по улице по пешеходной части, она начала узнавать дорогу по памяти. Прибавив ходу и пройдя довольно приличное расстояние, она вышла на круглую площадь и прошла к воротам магической академии. Пошла вдоль забора и застыла возле ажурных металлических прутьев, с любопытством заглядывая через них. Память услужливо напомнила все, что она знала об академии. Учебный год только недавно начался, здесь учились в основном дети из состоятельных и богатых семей, так же аристократы, но их было меньше. Из бедного сословия брали только очень одаренных, которые после учебы должны были отработать десять лет на благо академии, отдавая ей часть своего заработка. Нужно ли говорить, что учиться им здесь было несладко. Но они, стиснув зубы, терпели, чтобы только стать магами. Маги в этом мире стояли по социальной ступени на одном уровне с аристократами. Магов боялись и уважали, кроме того, они неплохо зарабатывали.
Застыв возле забора, она с жадным любопытством разглядывала студентов столпившихся возле входа. Похоже, занятия еще не начались и множество студентов, разбившись на кучки, общались друг с другом. Ей так хотелось быть в их числе, вот так запросто общаться с другими. У нее, не считая Шазика, никогда не было друзей, в том мире, откуда она родом, ни у кого не было друзей. Были только полезные существа, службу которых можно было только купить, а чаще принудить. Ее друзьями были запрещенные свитки, книги, еще она очень редко могла общаться с душами заключенными в кристалл, если они того желали.
От созерцания ее отвлек резкий болезненный толчок, мимо прошла пара разряженных аристократов, которые не то, что не извинились, еще и обругали ее на ходу.
- Надоели эти нищие попрошайки, которые только и могут, что заглядывать на магов и мозолить глаза аристократам, - с презрением проговорил один из них.
Она растерялась от такого отношения, резко развернулась и пошла дальше, не понимая их злобы. Зато Шазик ворчал, ему хотелось наказать этих хамов, как они посмели так отнестись к его подружке, которая с легкостью может забрать их жизни. Он привык, что в их мире силу почитали и боялись, а тут эти смертные вообще страх потеряли, все не унимался он, бубня у нее в голове.
- А ты все же добрая у меня душа и страдаешь от этого. Всякие гады недостойные осмеливаются безнаказанно обижать тебя. Вот почему ты стерпела это? Почему не наказала их так, чтобы мало им не показалось?
- Шазик, пойми ты, нас и так тут ищут, нам нельзя показывать свою силу. Нам нужно быть ниже травы тише воды, а это были аристократы, поднялся бы шум, я сейчас никто, даже имени своего не имею. Закон был бы на их стороне, зачем нам неприятности. Тем более не калечить же их за хамство, и тем более не убивать же.
- Ну ладно, это другое дело, - ворчал он, - ради безопасности можно и стерпеть. Ты так смотрела на тех студентов, тебе разве мало меня? Зачем тебе еще друзья? - ревниво спросил он.
- Глупыш! Ты мой самый лучший и близкий друг, но друзей много не бывает, ведь они станут и твоими друзьями, что в этом плохого? - улыбнулась она ему мысленно.
- Нам и так хорошо вдвоем, зачем нам еще кто-то? - бубнил он, но уже скорее по привычке. Наверное, она права, может зря он боится, что из-за новых друзей он ей больше не нужен будет.
Глава 5.
Отошли они недалеко от академии, и вышли к большому особняку, где проживал сам архимаг Лариус Старв"эйдо. В этом квартале в основном проживали все именитые маги академии.
Огромное здание готической постройки из камня серых тонов выглядело величественно. Если бы не старания садовника, который окружил особняк красивыми цветниками, то выглядел бы он довольно мрачновато.
Подойдя к массивным воротам, эльфийка остановилась и нерешительно взялась за металлическое кольцо, которое торчало из пасти странного животного отлитого из металла, и стукнула им пару раз. Громкий звук, эхом разнеся по двору особняка, затихая где-то в глубине дома. На этот звонкий призыв вышел слуга почтенного возраста. Он строго посмотрел на нее через прутья ворот, хмуря свои косматые брови.
- Чего изволит, госпожа? - пробасил он.
- Я по приглашению архимага, - смущаясь, ответила она.
Калитку ворот тут же открыли, давая ей пройти во двор, как только он запер калитку, повел ее к дому. Несмотря на возраст, шел довольно бодро.
