В комнатке все, по привычке Конана, было собрано загодя — оружие, прикупленное им сегодня в Адоне, было частью сложено в сверток, частью разложено так, чтобы можно было сразу схватить на ходу. Заплечный мешок с драгоценностями лежал в здоровом сундуке, стоявшем в углу. Похватав вещи, он ринулся наружу.
В трактире все спешно вооружались, но, как бегло отметил наметанным взглядом Конан, никто даже не думал о совместной обороне, и варвар нисколько не сомневался, что так будет и когда бой доберется сюда: вряд ли кто-то станет проявлять чудеса самопожертвования... словно крысы на тонущем корабле — каждый сам за себя!
Граница относительного спокойствия проходила в пятидесяти шагах от трактира, за первым поворотом, и, перейдя ее, киммериец моментально оказался вовлечен в круговерть боя, так что не осталось даже мига на то, чтобы юркнуть в какую-нибудь щель и смыться, как он собирался вначале.
Несколько домов уже горели вовсю. Очевидно, у наемников оказалась с собой горючая смесь, — очень уж быстро занялись толстостенные строения...
Между тем, Конану опять, в который уже раз за последние несколько дней, пришлось драться за свою жизнь. Бой налетел на него внезапно, как штормовая волна. Он увернулся от копья конника и сам нанес ответный удар — воин с разрубленной грудью упал с лошади. Один из всадников, под которым убили лошадь, ловко спрыгнул с падающего коня и в момент зарубил двоих бандитов. Он, несомненно, зарубил бы и третьего, если бы варвар не схватил копье убитого им воина и не метнул в спешившегося за-морийца. Тот упал, и тут третий конник ударил киммерийца сбоку копьем. Конан едва успел развернуться — копье пошло в считанных сен-мах от тела, — и уже приготовился к прыжку, подняв меч, как вдруг наемник зашатался и схватился за пробившую сердце стрелу, пущенную с крыши одного из домов. После этого конники, уже потерявшие здесь десяток своих, отступили, освобождая место пехоте, спешившей к месту боя.
Поудобнее перехватывая топор, варвар на глаз прикинул число противников — человек тридцать. Если учесть, что бандитов осталось едва ли два десятка, то можно было предположить, что бой закончится очень скоро, сокрушительным поражением последних. Придя к такому выводу Конан, начал оглядываться в поисках путей к отступлению, но времени на поиски ему не дали. Наемники без боевого клича ринулись вперед, одним броском преодолев расстояние до хилого строя противника, и сшиблись с бандитами грудь в грудь.
Киммериец ударил первым — его топор сокрушил подставленный щит и глубоко погрузился в тело человека. Конан нанес смертельный удар еще кому-то — и внезапно оказался вне общей свалки.
Из прохода между двумя домами выскочил какой-то человек с коротким мечом в руке (по виду и одежде, явно один из бандитов) и, не оглядываясь, бросился бежать, но тут же вслед ему вылетел топорик и с неприятным хрустом вонзился бежавшему точно между лопаток, очевидно, перебив позвоночник. Взмахнув руками, бандит упал, а из прохода с топотом вылетели четверо хмурых гвардейцев, — и сразу набросились на киммерийца.
В одного из нападающих варвар метнул свою секиру — топор, пробив шлем, разрубил голову воина напополам. Второму заморийцу Конан всадил в грудь по рукоять кинжал. Еще удар, удар, разворот... Третий наемник успел-таки легко задеть киммерийца по руке, прежде чем гот развалил его надвое ударом меча. Увидев такой сокрушительный разгром, последний оставшийся в живых, торопливо попятился, встав в защитную позицию. Конан прыгнул на него с расстояния в несколько шагов, — удар, подкрепленный силой прыжка, был нанесен с такой силой, что клинок солдата попросту разлетелся на куски, а меч киммерийца пошел дальше, разрубая воина от плеча до пояса.
Выдернув меч из тела поверженного противника, Конан мгновенно развернулся, оценивая обстановку. Как ни странно, но хуже вооруженные (редко у кого был даже простой длинный меч) бандиты как-то ухитрились положить в короткой схватке всех своих закованных в броню и спаянных железной дисциплиной противников, — но и сами полегли все до единого. Но не успел Конан порадоваться столь неожиданной удаче, как тут же стало понятно, что неприятности еще не кончились — два конника, вывернувших из-за поворота, уже бросили коней в галоп, нацелив копья на варвара. Киммериец сунул меч в ножны и быстро выхватил два кинжала. Наемникам оставалось доскакать до него около двадцати метров, когда киммериец сам кинулся им навстречу. Десять метров, пять, три — и тут Конан прыгнул. Копья конников ударили мимо, понапрасну рассекая воздух, а кинжалы варвара свалили обоих с коней.
Конан быстро вскочил в седло, как вдруг его внимание привлек стон, раздавшийся откуда-то снизу. Повинуясь внезапному наитию, киммериец спрыгнул с коня и, расшвыряв трупы, нашел стонавшего — это был Маро, его шадизарский знакомец-мошенник, и судя по всему, он был просто оглушен, и даже не ранен. Подхватив приятеля в седло, варвар и сам забрался на коня и с силой ударил того пятками в бока: пора было уносить ноги!
Впрочем, единственным безопасным местом в округе оставался все тот же трактир, куда, как ни странно, бой пока еще не докатился. За толстыми бревенчатыми стенами и поспешили укрыться оба беглеца, — причем Конан на бегу еще успел разжиться арбалетом со стрелами, оброненным кем-то из гвардейцев.
— Спасибо, что выручил! — Киммериец оглянулся — это говорил Маро, наконец пришедший в себя. Варвар пожал плечами.
— Не за что. Давай, подваливай ближе! Если я хоть что-то в этом смыслю, то сейчас начнется...
Конан намеренно занял позицию возле окна, дававшего самый лучший обзор. Но нельзя сказать, что то, что он увидел, сильно утешило его, — теперь уже было очевидно, что всякое сопротивление бандитов подавлено, нигде не видно боя, почти все дома городка горят, и пламя вот-вот должно перекинуться на трактир...
Несколько бандитов пробежали из переулка к дверям, спасаясь от стрел. Почти все они сумели, избежав свистящей смерти, нырнуть в трактир, и тяжеленная дверь захлопнулась за ними, но теперь киммериец был уверен, что эти — последние.
Точно. Едва бандиты успели скрыться в трактире, как вслед за ними хлынула толпа пехоты с мечами наголо, где-то в первых рядах виднелся таран, и несмотря на то, что почти весь первый ряд выкосили стрелами, остальные браво ринулись вперед, на штурм.
Позиция, выбранная варваром оказалась хороша не только для обзора, но и потому что сюда пока никто не лез с воинственными кличами и воплями, — все усилия атакующих сосредоточились на главных дверях трактира, не уступавших, ввиду суровости жизни в Адоне, иным крепостным воротам. Хотя нет, он ошибся: два каких-то всадника, прискакавшие из глубины горящей улицы, осадили коней как раз напротив окна. У киммерийца в голове моментально созрел план. Очевидно, похожие мысли одновременно появились и у Маро, потому что он дотронулся до локтя варвара и спросил того взглядом: «Ну, что?» Конан кивнул — они явно поняли друг друга без слов. Мошенник придвинулся чуть ближе и зашептал:
