Колдун усмехнулся.
— Можете идти. Киммериец будет ждать своего подельника Андара в трактире «Приют странника». Это в «Золотом квартале», так что до завтра туда не лезьте и даже не особо шныряйте вокруг, а то еще позовут стражу, и вас заметут... Знаю, знаю, что живыми вы не дадитесь, — сказал он заметив, что один из наемников открыл рот, собираясь что-то сказать, — Но ведь мне нужна не ваша героическая гибель в бою со стражниками, а алмаз. Сюда уже не возвращайтесь, — продолжил он. — Сегодня я исчезаю из города. Встречаемся послезавтра, где договорились. Все понятно?
Наемники вразнобой закивали. Тот, что отвечал магу, подошел к портьере, закрывавшей стену, и приподнял ее. За портьерой обнаружилась потайная дверь. Наемник посторонился, пропуская остальных.
— Да, кстати... — Все обернулись, ожидая, что скажет колдун. — Еще раз хочу напомнить — если вздумаете начать свою игру, то я найду вас даже в преисподней! — Маг снова улыбнулся, как сытый кот, и движением руки отпустил наемников. Те, один за другим, скрылись в проеме двери, и портьера опустилась на место.
Глава третья
Киммериец сидел в общей зале трактира «Приют странника» и думал, разбавляя это не слишком-то увлекательное занятие изрядными порциями вина.
Вечерело. Мага до сих пор не было. По всему городу шли облавы. Стражники трясли все известные им притоны и просто подозрительные места, пару раз чуткое ухо варвара уловило знакомый шум облавы совсем близко от «Приюта», но в сам трактир стражники так ни разу и не зашли, — маг и тут оказался совершенно прав.
Как рассказал ему Андар, в этом трактире останавливались проезжие богатые купцы и небедные, хотя и не слишком знатные дворяне, чей титул не давал им возможности быть принятыми в королевском дворце, и прочая публика с большими деньгами.
На заведение с такой серьезной репутацией никто не подумал бы как на место, где может укрываться опасный преступник, ограбивший королевскую сокровищницу, так что стражников вроде бы опасаться не приходилось.
И все же, где маг? Ему давно уже пора бы быть здесь!
На улице уже смеркалось, значит, через четверть часа будет непроглядная темень: в Шадизаре темнело очень быстро. Мимо открытых дверей трактира протопал отряд стражников.
«Четвертый за сегодня», — машинально отметил про себя варвар.
Он проводил взглядом стражников и одним глотком прикончил содержимое своей кружки. Вроде бы, можно было успокоиться, но какая-то частичка души варвара упорно не желала этого делать. Что-то глубоко внутри говорило Конану, что еще далеко не все закончилось, а предчувствиям своим варвар верил беспрекословно, ибо они его никогда не обманывали, и потому, несмотря на пару кувшинов выпитого вина и попытки убедить себя, что все пройдет гладко, он весь вечер сидел, как на иголках.
Киммериец был не новичком в воровском деле, но в такую ситуацию, чтобы из-за него объявили закрытым на неопределенный срок целый город, ясное дело, еще не попадал...
— Эй, еще вина! — велел киммериец, заметив, что его кувшин уже пуст.
Вскоре очередной кувшин был принесен. Конан дал девушке-прислужнице серебряную монетку, наполнил свою кружку и вновь погрузился в раздумья.
В Шадизаре не любили ловить воров, не любили, учитывая специфику города, который чуть ли не изначально был воровским, но теперь, когда были затронуты интересы короля, за след, оставленный киммерийцем, очень быстро ухватятся, причем, вполне может быть, не обычная городская стража, а жутковатые королевские дознаватели...
Навеянный подобными размышлениями (подкрепленными к тому же изрядной порцией вина), в голове у Конана все четче вырисовывался простой и закономерный вывод: надо поскорее бежать из города, получив свое честно заработанное золото. Поскольку рано или поздно даже в этот кабак может заглянуть патруль стражи, заинтересоваться подозрительным варваром, и тогда...
Проклятье! Где же маг?!
Между тем назойливое чувство в душе варвара крепло. Что-то словно твердило ему, что далее здесь оставаться опасно. А поскольку Конан, как уже говорилось, привык доверять своим предчувствиям, то, после недолгих раздумий, он решил, что коли уж маг так задерживается, то это полностью его проблемы.
«Жди меня в "Приюте странника"», — велел ему колдун. Но больше он ждать не мог, хотя бы потому, что ночь — лучшее время для бегства из города, а ждать следующего вечера — слишком опасно.
«Да и вообще, — подумал Конан, — коли уж говорил, что везде сможет меня найти, если понадобится, так и пусть ищет, а мне пора!»
Приняв такое решение, киммериец выхлебал остатки вина из кувшина и отправился к стойке, расплачиваться:
— Сколько с меня?
Слуга, недоверчиво и настороженно глядя на него, достал из-под стойки какую-то дощечку с намалеванными на ней палочками, поглядел на нее и, после короткого раздумья, ответил:
— Семь серебряных «львов».
Конан довольно улыбнулся и выложил ил стойку золотой.
— Сдачи не надо.
Глаза слуги самую малость потеплели, пожалуй в первый раз за все время, что варвар был здесь... Внезапно у варвара за спиной, на улице, послышался стук подкованных каблуков о камень.
«Уже на крыльце», — с маху определил варвар и обернулся.
В дверь, один за другим, зашли несколько мужчин, — как на подбор, крепкие и до зубов увешанные оружием, которое носили явно не просто для украшения. Морды у всех были хмурые, точно с похмелья, и на варвара они таращились с явным нездоровым интересом.
Киммериец насчитал восьмерых и уже хотел осведомиться какого демона они на него пялятся, но его опередил трактирный слуга:
— Что вам угодно, господа?
Никто из «господ», как и следовало ожидать, даже головы не повернул, а вот Конан, уже раскрывший рот, сбился, и инициативу перехватил главарь наемников.
— Эй, ты, грязное варварское рыло, ты как стоишь перед господами!
Киммериец, ожидавший чего-то в таком роде, не стал размениваться на пошлую перебранку, поскольку но глазам видел, что эти ребята пришли за чем-то большим. Что он им немедленно и предоставил...
Ножны с кинжалами он еще со вчерашнего вечера перевесил так, чтобы было удобно дотянуться для броска. Конан отлично метал кинжалы с детства, не оплошал и сейчас. Молниеносное движение, которым варвар выхватил и бросил нож, было почти невозможно заметить со стороны. Хотя главарь наемников, в которого он метил, каким-то чудом и успел пригнуться, стоявший за его спиной уже оседал на пол — кинжал вошел ему в грудь по самую рукоять.
А киммериец, оттолкнувшись от ступеней лестницы, уже летел на своих противников, в прыжке доставая меч.
