– Почему вы так заботитесь обо мне?
– Кадры решают все. А ты – мой перспективный кадр. Я создаю тебе хорошие условия для работы, – рассмеялась Виноградова.
– Спасибо, спасибо за все! – горячо воскликнула Катя. А Юлиана улыбнулась в ответ мудрой улыбкой: когда-то она сама была такой же неуклюжей, напуганной и одинокой девчушкой, сквозь боль и разочарования пробивающейся к успеху. Она чувствовала себя просто обязанной поддержать Катю – в память о тех добрых, порядочных людях, которые помогали ей.
– А за знакомство с Мишей благодарность будет? – таинственно прошептала Юлиана.
Катя засмущалась и покраснела.
Вчера они с Михаилом гуляли допоздна. Любовались фейерверком, беззаботно веселились и хохотали как дети. Это был их прощальный вечер. Пора расставаться. С прекрасной теплой страной, с морем и друг с другом. У входа в гостиницу Миша осторожно взял Катину руку, поднес к губам и тихо сказал:
– Катюша, я благодарен судьбе за то, что она свела меня с тобой. Я оказался на этом светском слете почти случайно – но теперь ни капельки не жалею! – Катя смущенно опустила глаза, она только училась принимать комплименты.– Я еще никогда не встречал такого искреннего, открытого человека... Такой замечательной девушки, как ты. Спасибо тебе, Катя.
Михаил робко наклонился к ней, нежно и бережно поцеловал в щеку. Катя испуганно отдернула руку, поправила очки и поспешила скрыться в номере отеля.
ГЛАВА 4
Заканчивался еще один обычный рабочий день. Но из холла почему-то не доносилось обычного гомона сотрудниц, спешивших разбежаться по домам. Жданов удивленно вышел в приемную. Никого! Куда же подевались милые дамы? Только из конференц-зала доносилась тихая музыка. Притихшие барышни в полном составе любовались конкурсом красоты. «Действительно недурно», – Андрей остановился, прислонившись плечом к дверному косяку.
...Загорелые модели сменяли друг друга на фоне экзотических знойных пейзажей, потом вышагивали по сцене и, наконец, жеманно смеясь и отрепетировано всхлипывая, стали принимать подарки и поздравления. Камера обвела куполообразный зал, демонстрируя реакцию зрителей. Невидимая игла больно кольнула Андрея глубоко под левым ребром – среди зрителей он увидал девушку, очень похожую на Катю Пушкареву. Нет, он не может ошибаться – ЭТО КАТЯ! Изменившаяся Катя беззаботно смеялась, а молодой человек, сидящий рядом, сжимал ее руку и что-то нашептывал на ухо. Изображение почти сразу сменилось глубоким декольте на загорелом бюсте и белозубой улыбкой победительницы...
Но Жданову уже было все равно.
«Все, это конец. У меня галлюцинации... Неужели это действительно была она? Там? Если нет – значит, я сошел с ума. А если да? То лучше бы я сошел с ума!» – думал он, наблюдая, как плавно закрываются двери лифта. Оказавшись единственным пассажиром алюминиевой капсулы, он медленно вынул из бумажника фотографию Кати, посмотрел на нее, встряхнулся – словно сбрасывая долгий сон, жестко приказал себе:
– С этим наваждением пора кончать!
Он разорвал фотографию на мелкие кусочки, высыпал их в ближайшую урну. Сел в машину и поехал к Кире.
– Вот твой чемодан. Я все собрала, – Кира поставила стройную ножку в шелковых домашних брюках на его чемодан, пытаясь сдвинуть тяжелый багаж с места.
– Ты хочешь, чтобы я забрал его? – Андрей улыбнулся, протянул Кире только что купленную розу и попытался взять невесту за руку.
– А ты хочешь, чтобы я каждый день продолжала натыкаться на твои вещи у себя в квартире? – Кира взяла цветок и отвернулась, старательно спрятав от Андрея лицо с новой выстраданной морщинкой между бровей.
Ни к чему Жданову видать ее такой – беззащитной и совершенно расстроенной. Слишком слабой, чтобы вышвырнуть его отсюда вместе с чемоданом! Кира почувствовала, как крепкие мужские руки, такие родные, обняли ее. Твердый подбородок привычно коснулся ее затылка, а знакомый голос зашептал, без остатка растворяя ее волю к сопротивлению:
– Тебе очень плохо, правда? – Кира затихла, доверившись знакомым ощущениям.
– Я не знаю, сможешь ли ты простить меня... Сможешь ли все забыть. Но, может быть, у нас еще есть шанс все исправить?
Она почувствовала, как Андрей с давно забытой нежностью поцеловал ее в шею, повернулась, чтобы коснуться его губ. Андрей вздрогнул, как от острой боли, отпрянул и резко выронил Киру из объятий. Кира бережно прикоснулась к его разбитой губе:
– Что случилось? Тебе больно?
Жданов поймал ее руку, благодарно сжал пальцы в горячей ладони – и попятился к двери.
– Прости... Кажется, я... переоценил свои возможности.
– Ничего страшного... – улыбнулась Кира, сжала ладонь Андрея и попыталась удержать как можно дольше, словно наполняя его своими чувствами.– Я все понимаю... Чтобы раны зажили, нужно время. Я потерплю. Я буду ждать тебя... Сколько потребуется.
Самолет задребезжал и наполнился предвзлетным гулом. Пушкарева как можно туже затянула ремень безопасности, зажмурила глаза, вжалась в кресло и изо всех сил вцепилась в подлокотник – как хорошо, что соседнее кресло пустует! И вдруг почувствовала поверх своего запястья крепкую, уверенную мужскую ладонь. Она открыла глаза, зажмурилась и снова посмотрела на опоздавшего соседа – рядом с ней сидел Михаил!
– Миша.... – Катины слова исчезли в гуле моторов, а практичная Юлиана уточнила:
– У нас только один вопрос: как ты здесь оказался?
– До Турции нам с вами по пути. Там и выпрыгну. Может, еще скажете, что не слышали о новом сервисе? Его же кругом рекламируют. Авиастопом по галактике называется! – рассмеялся Михаил, угощая попутчиц лимонными карамельками. – Ладно, ладно..... Я лечу вместе с вами в Москву. Оказалось, что на этот рейс было одно свободное место!
Акционеры томились на очередном собрании – действо явно затягивалось. Малиновский пристально разглядывал рисунок из трещинок на деревянной столешнице, Кристина тихо медитировала, Милко молча негодовал: разве это мыслимо – так третировать бюрократией творческую личность? Но неожиданное заявление Павла Олеговича заставило всех присутствующих встряхнуться и обратиться в слух.
– Компания «Ника-мода», которую мы все так стремимся распустить... вне всякого сомнения, очень толковая затея, – он принялся загибать пальцы, перечисляя преимущества сомнительной подставной фирмы.– Прибыльные вложения, выгодные использования, отличная бухгалтерия... К тому же «Ника-мода» выполняла роль своеобразного буфера между «Zimaletto» и ее кредиторами. При роспуске «Ника-моды» нам сразу придется найти очень значительные суммы для выплаты долгов – даже наших личных сбережений на это не хватит.
