его. Чем дольше я смотрю на девушку... Чем дольше прикасаюсь к нежной коже, тем сильнее я борюсь со своими собственными мыслями. С примитивными желаниями.
— Я хочу, чтобы это был ты, — застенчиво просит. Она склоняет голову набок, когда я в нетерпении касаюсь губами пульсирующей венки на ее шее. — Ты не знаешь меня, я не знаю тебя. По-моему, это отличный вариант.
— Отличный вариант для чего? — обхватывая её лицо ладонью, рвано произношу на ухо.
Нежная кожа. Сладкий привкус. Ее сбивчивое дыхание. И ускоренный пульс.
Я не хочу спешить. Мне нужно хотя бы пару минут, чтобы всласть насладиться её одуряющим ароматом. Неповторимым вкусом.
— Отличный вариант для секса на одну ночь, — выдыхает порывисто.
Ее плоский животик содрогается, сердце за ребрами колотится, заставляя грудь буквально вибрировать.
— Ты хочешь, чтобы я стал у тебя первым? Ты же была против этого каких-то полчаса назад. Что заставило тебя передумать?
— Я подумала, что ты подходишь для такой роли.
— Вот так, значит? Я прошел кастинг? Что ж я польщён. И как ты хочешь, чтобы это произошло? — шепчу, находясь в сантиметре от её губ.
Она открывает свои заволоченные туманом глаза, дико смотрит на мои губы и облизывает свои.
— Я не знаю. Придумай сам.
— Ты правда невинна?
— Тебя это останавливает? — наблюдаю в ее глазах еще и страх.
Именно тот страх, которого я так не хотел видеть в них.
— Нет, почему же? Просто дай мне односложный ответ.
— Да, у меня еще никогда не было мужчины, — её щеки вмиг покрываются румянцем.
Просто песня, мать вашу!
— Но ты же когда-нибудь удовлетворяла себя?
Мой вопрос застаёт девушку врасплох. Её и без того огромные глаза округляются еще больше, а кожа на лице вспыхивает неконтролируемым огнем и покрывается испариной.
— Да, — признается она, пряча робкую улыбку.
— Не стыдись этого. Не нужно.
С этими словами я подобно дикому зверю вгрызаюсь в ее губы. Столь сладкие и... неумелые...
Ч-е-е-ерт...
Планку срывает!
Всё, о чём я могу думать, так это о том, что просто не имею права пасовать.
Я должен оказаться в ней. И чем скорее, тем лучше.
Я не могу упустить такого шанса и не стать первооткрывателем. Гордиться особо нечем, но для меня это, своего рода, галочка напротив пункта: «двадцатитрехлетняя самая сексуальная в мире девственница», которого не было ещё вчера.
Дурею. Лютую внутри и безумствую.
Мои жадные губы на ее шее. На изящных ключицах. На упругой груди.
Поцелуи дикие. Голодные. Требовательные и молящие, и она с таким же желанием отвечает на каждый из них.
Сатана!
Тем не менее руки ее безвольно болтаются вдоль тела. Она боится дотронуться ими до меня, как будто я шарахну ее разрядом тока, если она прикоснется ко мне хотя бы раз.
Я беру на себя смелость, и прикладываю ее правую руку к своему паху, к ширинке. Девушка одергивает ладонь, словно дотронулась до языков пламени, а не до эрекции.
Похоже, мне еще придётся повозиться с ней.
Вот поэтому!
Поэтому я не желал иметь ничего общего с неопытными.
Потому что не смогу в полной мере сосредоточиться на сексе. Вместо того, чтобы наслаждаться самим процессом, мне придётся деликатничать.
Смирившись со своей участью, я подхватываю девушку на руки. Не сводя с неё глаз, аккуратно кладу на постель. Точно бомбу тикающую.
— Мы не будем заниматься тем сексом, о котором ты просишь, — поясняю я, устраиваясь рядом с ней, и в качестве доказательств устремляю ладонь вдоль ее содрогающегося живота. Все ниже и ниже.
— Что же мы тогда будем делать? — тревожно наблюдает за траекторией движений руки.
Я прокладываю путь к неискушённому местечку, в то время как она уже всё поняла сама.
Дьявол прикрывает глаза, поджимает пальцы на ногах и крепко цепляется руками за простыни.
— Я не могу быть первым. Я этого недостоин, — с сожалением произношу горькую правду, мысленно осуждая себя за свое ебучее благородство. — Но я также не могу оставить тебя неудовлетворённой.
Дьявола не устраивает подобный сценарий. Она вдруг хватает меня за волосы у корней и с остервенением набрасывается на мои губы. Кусает их. Рвет зубами. Умоляет о большем, пробуждая во мне безрассудного зверя.
Мне нужно, чтобы это быстрее закончилось... Иначе я сорвусь. Не выдержу. Разорву!
Едва сдерживая себя, я нащупываю нежный клитор, заставив Дьявола сбавить пыл и застыть. Подушечкой пальца кружу по нему. Достаточно осторожно, словно снимая пробу. Ртом я ловлю ее стон, слетевший с пересохших губ. Как призыв. И я предпринимаю попытку аккуратно вставить в неё большой палец. Слишком глубоко не продвигаюсь. Боюсь. Себя боюсь!
Лёгкими движениями я массирую её изнутри, растягиваю стеночки упругие. Дьяволу это нравится. Она извивается. Бедра раскрывает. Бархатная кожа испариной покрывается. Капельки пота с шеи скатываются прямиком к манящей ложбинке.
Тянусь к ней. Вбираю в рот все ее соки. Слизываю с нее следы неискушенности. Выпиваю до последней капли сладость ее тела, а она находит мои губы и целует с ещё большей необузданностью. Не дает поставить точку. Совращает. Мучает. Убивает.
Я уже успел пожалеть о том, что отказался от миссии, дарованной именно мне, но всё же решаю, что будет правильней, если член останется у меня в штанах, а мой рот не опустится ниже ее груди. Велика вероятность слететь с катушек.
Даже моему пальцу находиться в ней довольно тесно. Боюсь представить, что будет, если я ворвусь в неё со всей непомерной силой желания.
Её стоны словно симфония. Они усиливаются. Дыхание, разрезающее тишину, становится заметно чаще.
В какой-то момент она напрягается настолько сильно, что я даже замечаю её отчётливо проглядывающийся пресс.
Я возвращаю палец на клитор, прижимаю, растираю её же влагу по плоти, чувствуя пульсацию.
Дьявол отстраняется от моих губ, произносит что-то несвязное и, раскрыв ротик в немом крике, наконец сладко кончает.
Боги! Я бы смотрел на её лицо во время оргазма хоть каждый день вместо завтрака!
— Всё хорошо?
— Да... В-вроде бы, — сипло отвечает,
