ноги вместе!
Ровно через минуту я уже выбираюсь из клуба, держа Дьявола на своем плече. Эта бестия визжит словно резаная, колотит меня по спине, пока я не бросаю ее на заднее сиденье такси.
Еще через три минуты машина останавливается у отеля. С максимальным покер-фейсом я распахиваю дверь, полностью игнорируя доносящиеся изнутри вопли, и вновь взваливаю буйное тело на свое плечо.
Пройдя мимо администраторской стойки, я демонстрирую изумленному персоналу отеля жест, мол, держите рот на замке. Вхожу в лифт, в котором мы поднимаемся на последний этаж.
Прежде чем войти в свой номер, я шлёпаю девушку по заднице. Легонько. Чисто для профилактики. Чтобы замолкла хотя бы на секунду.
— Поставь меня на землю! — вопит охрипшим голосом, цепляясь своими ногтями в плечи. — Я живу на втором этаже! Куда ты меня притащил?
— В твоём номере дезинфекция. Выводят нечисть, которую ты оставила после себя, — спокойным тоном довожу, войдя в номер. — И прекращай орать, ты себе уже голос сорвала.
— Какого хрена? Я убью тебя, говнюк! Я покромсаю тебя на куски! Ты не представляешь, что я могу с тобой сделать!
Поглаживая ладонью её хорошенькую попку, я разражаюсь громким хохотом.
— Прости, что ты мне сделаешь?
— Ты плохо меня знаешь! Не трогай меня своими грязными лапами!
В ванной комнате я включаю душ, настраиваю напор и опускаю девушку на кафельный пол кабинки. Как можно скорее наваливаюсь на дверь, оставляя её по ту сторону двери.
— Чёрт! Она же ледяная! Я простужусь! — вопит.
Стоя под неудержимым напором воды, она нашаривает руками табло управления.
— Не переживай, не успеешь! А вот сбавить пыл как раз времени хватит.
Девушка смахивает с лица мокрые волосы, которые успели отяжелеть и прилипнуть к её коже, а затем она кулаками принимается долбить стеклянную перегородку.
— Чёртов нарцисс! Ублюдок! — шипит.
Хоть она и похожа сейчас на мокрую фурию, но, чёрт побери, выглядит это весьма горячо. Сексуально.
Мне еще не доводилось встречать девушек, которые вели бы себя настолько агрессивно, но выглядели бы при этом так, что глаз невозможно отвести.
Она точно с другой галактики. Я даже придумал этой галактике милое название — «Мегера».
— Когда у тебя закончится словарный запас — крикнешь. Я буду неподалеку, — заявляю, снимая футболку из-за спины.
Она окидывает меня взглядом, задерживаясь на косых мышцах. Трясёт головешкой и резко отворачивается, скрывая своё раскрасневшееся лицо.
А говорила, я не в её вкусе. Тогда что это сейчас было?
— Как, блин, выключить эту воду? — мямлит, на удивление, уже спокойным голосом, нажимая на все кнопки подряд.
— Путем извинений! Иначе никак!
Скатившись по перегородке, она заваливается на пол и уставши вытягивает ноги вперед.
Я не вижу её лица, но что-то подсказывает, ещё немного — и она поймёт, что шутки со мной плохи, потому я выхожу из ванной комнаты, чтобы отыскать ей халат.
— Хорошо, так и быть! — выкрикивает она. — Извини меня, пожалуйста! Просто понимаешь, неделя выдалась паршивой, все навалилось разом... В общем я виновата перед тобой. Признаю, я перегнула палку. Мне не нужно было напиваться и провоцировать тебя... Но... но мне ужасно холодно. Зубы до жути сводит.
— Ты уверена? — спрашиваю, вернувшись в ванную комнату с полотенцем и халатом. — И ты даже не набросишься на меня, если я выпущу тебя?
— Нет! Обещаю! — произносит дрожащими губами, которые стали синее, чем её собственное платье.
— Замечательно. Переоденься, а то подхватишь воспаление.
Я оставляю её наедине, а сам принимаюсь искать аспирин. Полагаю, после такого количества выпитого алкоголя, она вряд ли будет чувствовать себя свежо. Даже после холодного душа.
— Спасибо. Я, наверное, пойду, — слышится слабый голос позади.
Я разворачиваюсь и встречаюсь с её извиняющимся взглядом. Она уже совсем не та мокрая фурия, тем не менее она все так же сексуальна. Даже будучи в этом ублюдском халате.
В одной руке она держит свой сарафан и чёрное кружево, а в другой — босоножки. Я неосознанно перевожу взгляд на её изящные ступни и в моём мире вновь всё переворачивается.
— Пока ты не ушла, можно задать тебе один вопрос?
— Да, наверное, — выдыхает она, опуская виноватый взгляд в пол.
— Ты правда лесбиянка?
— Нет…
— Тем не менее я не в твоём вкусе?
— Кажется, это уже совсем другой вопрос… — смотрит на меня из-под густых мокрых ресниц.
— Эти вопросы между собой взаимосвязаны. Ответь, Дьявол, я правда тебе не нравлюсь? Ни капельки?
Покачивая головой, она хмыкает, и наконец смущенно улыбается.
— Нравишься, Натаниэль.
— Тогда зачем ты уходишь? Останься со мной.
— Понимаю, возможно, ты привык к тому, что девушки вешаются тебе на шею, но я не могу остаться, зная, что за всем этим может последовать. У меня несколько другие понятия.
— Да, брось! Какие, к черту, понятия? Ещё скажи, что ты девственница! — саркастически бросаю, на что та мгновенно покрывается румянцем. Дьявол таращит глаза и поджимает губы. — Что? Да быть того не может! — не верю своим мыслям.
Я чуть ли не ору ей в лицо. Просто сначала подумал, что это очередная уловка, но вдруг замечаю ее сконфуженный вид, и до меня доходит.
Передо мной стоит девственница. Двадцатитрехлетняя, мать её, девственница.
Фантастика!
— Это ещё раз доказывает, что ты живёшь другими понятиями! — строго выдает.
Она резко разворачивается и настойчиво распахивает дверь.
— Оставь хотя бы свой номер, — заторможено произношу. — Я не хочу, чтобы ты вот так просто исчезла.
— Нет, извини. Я правда не могу… — бросает на меня опечаленный взгляд, после чего выходит из номера, аккуратно прикрывая дверь за собой.
Как вкопанный я стою, уставившись на дверь, не в силах даже моргнуть.
В моей голове происходит глобальный сбой системы.
Глава 3. "Натаниэль"
Не знаю, как так вышло, но теперь эта девушка вызывает у меня куда больший интерес. Желание обладать ею возросло до предела.
Хотя
